Вера звягинцева – наталья николаевна пушкина: читать стих, текст стихотворения поэта классика

Стихи пушкина посвященные наталье гончаровой

Наталья Николаевна Пушкина (1812—1863) была единственной героиней пушкинской лирики последних лет. О ней написано, наверное, больше, чем о какой-либо другой жене русского поэта или писателя: научные исследования и художественные произведения, мемуары и фантазии, яростные обвинения и не менее страстные защитительные речи.

Сам Пушкин, словно бы предвидя будущую несправедливость, заранее отвечал на нее: «Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив».

Впервые поэт увидел ее на балу у танцмейстера Иогеля (помните «детский бал» Наташи Ростовой, на котором она танцевала мазурку с Василием Денисовым?). Это было зимой 1828—1829 года. Ей только недавно минуло шестнадцать лет.

«Я полюбил ее, голова у меня закружилась, я сделал предложение,— вспоминал он впоследствии в письме к ее матери,— ваш ответ при всей его неопределенности (Пушкину не было совсем отказано, но ему, сославшись на молодость Натали, сказали; что еще рано говорить о ее замужестве.

), на мгновение свел меня с ума; в ту же ночь я уехал в армию. »

Он уехал в действующую армию на Кавказ. Там в мае 1829 года было написано первое стихотворение, которое связывают с именем Натальи Николаевны:

На холмах Грузии лежит ночная мгла:

Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой. Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может.

Исследуя черновики Пушкина, один из крупнейших наших ученых, С. М. Бонди, убедительно показал, что это стихотворение было продиктовано не только новым чувством. Здесь отразились и воспоминания о жизни на Кавказе девять лет назад: ведь писалось оно в Горячеводске, где молодой Пушкин был вместе с семейством Раевских. На это указывают вычеркнутые поэтом строчки о бывшей некогда любви:

Прошли за днями дни.

Сокрылось много лет,

Где вы, бесценные созданья?

Иные далеко, иных уж в мире нет —

Со мной одни воспоминанья.

Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь.

Исследователь высказывает догадку, что Пушкину, «вероятно, не хотелось опубликовывать стихи, написанные в разгар его сватовства и говорящие о любви к какой-то другой женщине».

Возможно, но этим соображениям были изменены два первые стиха о Кавказе, и действие перенесено в Грузию.

Исследователь предлагает печатать рядом с каноническим текстом стихотворения и другой как «вполне законченную прекрасную вариацию того же замысла».

Всё тихо — на Кавказ идет ночная мгла.

Мерцают звезды надо мною.

Мне грустно и легко, печаль моя светла,

Печаль моя полна тобою.

Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь -—

И без надежд, и без желаний,

Как пламень жертвенный, чиста моя любовь

И нежность девственных мечтаний.

С любовью к Н. Н. Гончаровой были связаны и другие стихи о предполагавшейся поездке из Москвы, когда все еще оставалось неясным в их отношениях:

Поедем, я готов: куда бы вы, друзья,

Куда б ни вздумали, готов за вами я

Повсюду следовать, надменной убегая:

К подножию ль стены далекого Китая,

В кипящий ли Париж, туда ли наконец,

Где Тасса не поет уже ночной гребец,

Где древних городов под пеплом дремлют мощи,

Где кипарисные благоухают рощи,

Повсюду я готов. Поедем. но, друзья,

Скажите: в странствиях умрет ли страсть моя?

Забуду ль гордую, мучительную деву,

Или к ее ногам, ее младому гневу,

Как дань привычную, любовь я принесу?

МАДОННА

Украсить я всегда желал свою обитель,

Чтоб суеверно им дивился посетитель,

Внимая важному сужденью знатоков.

Одной картины я желал быть вечно зритель,

Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,

Пречистая и наш божественный спаситель —

Взирали кроткие, во славе и лучах,

Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Творец Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,

Чистейшей прелести чистейший образец.

30 июля 1830 г. поэт писал Наталье Николаевне Гончаровой — своей невесте: «Я мало бываю в свете. Вас ждут там с нетерпением. Прекрасные дамы просят меня показать ваш портрет и не могут простить мне, что его у меня нет.

Я утешаюсь тем, что часами простаиваю перед белокурой мадонной, похожей на вас как две капли воды. » Речь идет о картине знаменитого художника итальянского Возрождения Перуджино «Мадонна».

Сион — здесь: Иерусалим, с которым связана история жизни Христа.

Не только влюбленному Пушкину приходило в голову сравнение Натальи Николаевны с мадонной. Внучка М. И. Кутузова, умная и тонкая графиня Д. Ф.

Фикельмон, записывала в дневнике в 1831 году, увидев впервые Наталью Николаевну: «Это очень молодая и очень красивая особа, тонкая, стройная, высокая,— лицо Мадонны, чрезвычайно бледное, с кротким, застенчивым и меланхолическим выражением,— глаза зеленовато-карие, светлые и прозрачные,— взгляд не то чтобы косящий, но неопределенный,— тонкие черты, красивые черные волосы». Несколько позднее она же записывала: «Поэтическая красота г-жи Пушкиной проникает до самого моего сердца.

Есть что-то воздушное и трогательное во всем ее облике — эта женщина не будет счастлива, я в том уверена! Она носит на челе печать страдания.

Сейчас ей всё улыбается, она совершенно счастлива, и жизнь открывается перед ней блестящая и радостная, а между тем голова ее склоняется и весь ее облик как будто говорит: «я страдаю».

Но и какую же трудную предстоит ей нести судьбу — быть женой поэта, и такого поэта, как Пушкин».

Пьетро Перуджино (ок. 1450—1523) — учитель Рафаэля. Картина «Мадонна с младенцем» на фоне Синая, поразившая Пушкина сходством с его невестой, находится сейчас в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве.

Источник: http://rus-poetry.ru/stihi-pushkina-posvyashhennye-natale-go/

9 женщин Александра Пушкина

22 февраля 1800 года родилась Анна Керн — адресат лирического стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»…Александр Сергеевич Пушкин очень любил женщин. В его знаменитом «Донжуанском списке» фигурируют имена 37 дам, к которым он питал нежные чувства.

Однако по поводу количества муз поэта есть и другая версия. В одном из писем княгине Вере Вяземской любвеобильный классик отмечал, что Наталья Гончарова, на которой он женился, его 130-я любовь…Всех любимых женщин А. С. Пушкина не счесть. Поэтому Diletant.

ru решил рассказать о 9 из них — прекрасных адресатах любовной лирики поэта.

А. С. Пушкин в образе монаха, искушаемого бесом. Подпись: «Не искушай (сай) меня без нужды». Автопортрет, помещенный в альбоме Ушаковых сразу после донжуанского списка

Наталия Кочубей

В октябре 1811 года был открыт Царскосельский лицей. Там началась бурная творческая юность Пушкина, там пришла к нему первая любовь. Александру шел пятнадцатый год, а графине Наташе Кочубей едва минуло четырнадцать.

Она, блистательная красавица, была старшей дочерью министра внутренних дел, члена Негласного комитета при Александре I. Поэт, увидев ее однажды на аллее Царскосельского парка, воспламенился к девушке пылкой страстью.

Все в Наташе очаровывало восприимчивого и впечатлительного от природы юношу: ее внешний облик, голос, улыбка, походка, мимика.

Первым серьезным романтическим увлечением в жизни юного Пушкина стала гордая светская красавица Наталия Кочубей

Короткой была любовь Пушкина к графине Кочубей, но яркой.

Влюбленный поэт посвятил очаровательной Наташе свои стихотворения «Воспоминаньем упоенный» и «Чугун кагульский, ты священ».

В 10-й главе «Евгения Онегина» Александр Сергеевич вновь вспоминает свою первую любовь и дарит очаровательной графине несколько строк:Она была нетороплива,Не холодна, не говорлива,Без взора наглого для всех,

Без притязаний на успех.

Екатерина Бакунина

Первую платоническую, истинно пиитическую любовь возбудила в Пушкине сестра одного из его лицейских товарищей — фрейлина Екатерина Бакунина. Девушка часто навещала брата и всегда приезжала на лицейские балы. С первой встречи Екатерина поразила юношу «прелестным лицом, дивным станом и очаровательным обращением».

17-летний Александр влюбился. «Я счастлив был!.. Нет, я вчера не был счастлив поутру, я мучился ожиданием, с неописанным волнением стоя под окошком, смотрел на снежную дорогу — ее не видно было! Наконец, я потерял надежду; вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, — сладкая минута!..

Как она мила была! Как черное платье пристало к милой Бакуниной!» — восклицал поэт в своем лицейском дневнике.Засну ли я, лишь о тебе мечтаю, —Одну тебя в неверном вижу сне;Задумаюсь — невольно призываю,Заслушаюсь — твой голос слышен мне.

Восторг и уныние, уверенность и робость, тревога и сомнения — все смешалось в душе Пушкина в то время. На протяжении года он отдавал возлюбленной свое поэтическое вдохновение, весь пыл своего сердца. Из-под его пера вышел ряд элегий, которые носят печать глубокой меланхолии.

Поэт посвятил Бакуниной такие известные стихотворения, как «Желание», «К живописцу», «Итак, я счастлив был», «Слеза» и другие. Александр Сергеевич до конца жизни не забывал Катерину — свою первую лицейскую любовь.

Амалия Ризнич

В Одессе, на одном из представлений в театре, Пушкин познакомился с Иваном Ризничем — чиновником канцелярии генерал-губернатора М. С. Воронцова. Иван Ризнич оказался незаурядным человеком: он был хорошо воспитан и получил образование в лучших итальянских университетах.

Вскоре в Одессу чиновник привез из Вены свою жену — 20-летнюю Амалию — полунемецкого-полуитальянского происхождения, не знавшую ни одного слова по-русски. По отзывам современников, Амалия была вызывающе красива. Каждая линия ее фигуры, каждый штрих прекрасного лица были совершенны. Весь ее облик статной высокой фигуры излучал женственность и изящность. Пушкин влюбился.

Его сердечное расположение к Амалии относится к лету и осени 1823 года. Поэт посвятил Ризнич стихотворение «Простишь ли мне ревнивые мечты…».

По выражению мужа Ризнич, Пушкин увивался около Амалии, как котенок

Впрочем, восторгаться красотой Амалии Пушкину пришлось недолго. Женщина была неизлечимо больна.

В мае 1825 года, когда Александр Сергеевич находился уже в Михайловском, к нему пришло известие о смерти Амалии.

https://www.youtube.com/watch?v=QkH12-FVw5s

А ложа, где, красой блистая,Негоциантка молодая,Самолюбива и томна,Толпой рабов окружена?Она и внемлет и не внемлетИ каватине, и мольбам,И шутке с лестью пополам…(Строфы из «Евгения Онегина»)

Рукопись на полях первой и второй главы «Евгения Онегина» усеяна профилями молодой женщины с большими черными глазами и тяжелой косой, уложенной узлом на голове, — портретами прекрасной Амалии.

Елизавета Воронцова

В Одессе у поэта вспыхнули необыкновенно трепетные чувства и к Елизавете Воронцовой, которая 6 сентября 1823 года приехала в этот приморский город к своему мужу. Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье.

Она с завидной изобретательностью устраивала балы, вечера, маскарады и другие забавы. Женщина пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал и Пушкин. На полях создаваемой им в ту пору рукописи «Евгений Онегин» пушкинисты насчитали 32 профиля Элизы.

Однако поэт историю любви к Воронцовой скрывал даже от самых близких друзей, он ревниво оберегал чистое имя женщины, которую беспредельно обожал.При расставании Воронцова подарила Пушкину очень дорогой перстень и точно такой же оставила себе.

Поэт тотчас увековечил подарок в своих замечательных стихах:Храни меня, мой талисман,Храни меня во дни гоненья,Во дни раскаянья, волненья:Ты в день печали был мне дан.

Александра Осипова

Находясь в Михайловской ссылке, поэт увлекся молоденькой Сашей Осиповой, падчерицей тригорской соседки-помещицы.

В один из прекрасных дней Пушкин вручил девушке стихотворение «Признание»:Я вас люблю, — хоть я бешусь,Хоть это труд и стыд напрасный,И в этой глупости несчастнойУ ваших ног я признаюсь!Мне не к лицу и не по летам…Пора, пора мне быть умней!Но узнаю по всем приметамБолезнь любви в душе моей:Без вас мне скучно, — я зеваю;При вас мне грустно, — я терплю;И, мочи нет, сказать желаю,Мой ангел, как я вас люблю!

Анна Керн

Керн и Пушкин впервые встретились в 1819 году в петербургском доме тетки Анны Елизаветы Олениной. Поэт тогда не произвел на 19-летнюю девушку никакого впечатления и даже показался ей грубоватым. Однако после того как Аркадий Родзянко познакомил Керн с творчеством Пушкина, ее отношение к поэту изменилось. От его поэзии она была в полном восторге.

Следующая встреча Анны Керн с Пушкиным случилась в июне 1825 года, когда она приехала в Тригорское, имение своей тетушки Прасковьи Александровны Осиповой. Чудесные места вокруг усадьбы — река, лес, пригорки — были местом приятных встреч и прогулок поэта с возлюбленной.

22 февраля 1800 года родилась Анна Керн — адресат стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»

Анне Керн Пушкин посвятил, пожалуй, самое мощное по силе сердечного томления и лирике стихотворение:Я помню чудное мгновенье:Передо мной явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.В томленьях грусти безнадежной,В тревогах шумной суеты,Звучал мне долго голос нежный

Читайте также:  Марина цветаева - стихи о родине, россии: стихотворения цветаевой про родину - поэзия классика

И снились милые черты.

Екатерина Ушакова

В доме Ушаковых Пушкин стал бывать с зимы 1826 — 1827 годов. После не увенчавшегося успехом порыва жениться на своей дальней родственнице Софье Пушкиной, Александр Сергеевич увлекся Екатериной, старшей сестрой Елизаветы Ушаковой, обладательницы альбома, в котором поэт записал свой знаменитый «Донжуанский список».По описанию П. И.

Бартенева: «Екатерина Ушакова была в полном смысле красавица: блондинка с пепельными волосами, темно-голубыми глазами, роста среднего, густые косы нависли до колен, выражение лица очень умное». Пушкин страстно влюбился в Екатерину Николаевну, она отвечала ему взаимностью.

Девушка любила заниматься литературой, восторгалась произведениями поэта, музицировала.16 мая 1827 года Пушкин пришел попрощаться с семейством Ушаковых.

В альбом Екатерины он вписал стихотворение, по строчкам которого можно судить о чувствах самого поэта:В отдалении от васС вами буду неразлучен,Томных уст и томных глазБуду памятью размучен;Изнывая в тишине,Не хочу я быть утешен, —Вы ж вздохнете ль обо мне.

Если буду я повешен?Пушкинисты до сих пор спорят о том, собирался ли поэт связать свою судьбу с Екатериной Ушаковой или нет. Ясно одно: он видел в ней друга, милого и нежного своего почитателя.Чувства к Пушкину у Екатерины Ушаковой сохранились и после замужества. Ревнивый муж не раз пытался разыскать дневники Екатерины, чтобы сжечь, и, не найдя, просил, чтобы она сама их уничтожила. Она обещала, но не смогла…

Анна Оленина

Страстное увлечение Пушкина молоденькой Анной Олениной началось во время заседаний известных оленинских кружков под Петербургом — на даче в Приютино.

Президент Академии художеств и директор Императорской Публичной библиотеки Алексей Николаевич Оленин вместе с женой обеспечивали передовым людям того времени возможность многочасового общения. Здесь вместе с Мицкевичем, Жуковским, Глинкой бывал и Пушкин.

После ссылки в Михайловском поэт в когда-то маленькой шаловливой Аннет увидел хорошо образованную, очень изящную, музыкальную девушку и решил жениться. Но получил решительный отказ от Олениных.

Родители не хотели, чтобы их дочь вышла замуж за «гуляку праздного» — пусть и признанного поэта, — который был под надзором полиции. Анна не могла противиться родителям и смирилась с их решением. Свадьба не состоялась.

Прощаясь, Пушкин в альбом девушки написал стихотворение, в котором в самом высоком измерении полно и прекрасно воплотилась его страсть и нежность к Аннет:Я вас любил: любовь еще, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;Я вас любил так искренно, так нежно,Как дай вам бог любимой быть другим.

Наталья Гончарова

Пушкин встретил Наталью Гончарову в Москве в декабре 1828 года на балу танцмейстера Йогеля. Наташа в белоснежном платье из шелка и кисеи легко кружилась в танце: свежее прелестное лицо, огромные карие глаза, изящный носик, бледное лицо и каштановые шикарные локоны. «Моя Мадона» — так называл диву поэт.

Пушкин просил «ходить по нему в трауре два года». Натали соблюдала его семь лет

Это была неземная любовь. Пушкин боготворил жену, он не мог прожить без нее ни дня. «Прощай, моя красавица, мой кумир, прекрасное мое сокровище, когда же я опять тебя увижу…», — писал поэт, расставаясь с Натали.

И в каждом письме безграничная любовь, поклонение, тоска и забота: «Жена — моя прелесть, и чем доле я с ней живу, тем более люблю это милое, чистое, доброе создание, которого я ничем не заслужил перед Богом».

Когда в объятия моиТвой стройный стан я заключаюИ речи нежные любвиТебе с восторгом расточаю,Безмолвна, от стесненных рукОсвобождая стан свой гибкий,Ты отвечаешь, милый друг,Мне недоверчивой улыбкой…Наталье Николаевне Пушкин посвятил много произведений, но стихотворение «Мадона» — непревзойденный шедевр любовной лирики и преклонения перед любимой.Не множеством картин старинных мастеровУкрасить я всегда желал свою обитель,Чтоб суеверно им дивился посетитель,Внимая важному сужденью знатоков.В простом углу моем, средь медленных трудов,Одной картины я желал быть вечно зритель,Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,Пречистая и наш Божественный Спаситель —Она с величием, Он с разумом в очах —Взирали, кроткие, во славе и в лучах,Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.Исполнились мои желания. ТворецТебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,

Чистейшей прелести чистейший образец.

Источник: https://knigi.mirtesen.ru/blog/43948699010/next

Александр Пушкин — К Наталье

Стихотворения русских поэтов » Стихи Александра Пушкина » Александр Пушкин — К Наталье

Так и мне узнать случилось,
Что за птица Купидон;
Сердце страстное пленилось;
Признаюсь — и я влюблен!
Пролетело счастья время,
Как, любви не зная бремя,
Я живал да попевал,
Как в театре и на балах,
На гуляньях иль в воксалах
Легким зефиром летал;
Как, смеясь назло амуру,
Я писал карикатуру
На любезный женский пол;
Но напрасно я смеялся,
Наконец и сам попался,
Сам, увы! с ума сошел.
Смехи, вольности — все под лавку,
Из Катонов я в отставку,
И теперь я — Селадон!
Миловидной жрицы Тальи
Видел прелести Натальи,
И уж в сердце — Купидон,
Так, Наталья! признаюся,
Я тобою полонен,
В первый раз еще, стыжуся,
В женски прелести влюблен.
Целый день, как ни верчуся,
Лишь тобою занят я;
Ночь придет — и лишь тебя
Вижу я в пустом мечтанье,
Вижу, в легком одеянье
Будто милая со мной;
Робко, сладостно дыханье,
Белой груди колебанье,
Снег затмившей белизной,
И полуотверсты очи,
Скромный брак безмолвной ночи —
Дух в восторг приводят мой!..
Я один в беседке с нею,
Вижу… девственну лилею,
Трепещу, томлюсь, немею…
И проснулся… вижу мрак
Вкруг постели одинокой!
Испускаю вздох глубокий,
Сон ленивый, томноокий
Отлетает на крылах.
Страсть сильнее становится,
И, любовью утомясь,
Я слабею всякий час.
Все к чему-то ум стремиться,
А к чему? — никто из нас
Дамам вслух того не скажет,
А уж так и сяк размажет.

Я — по-свойски объяснюсь.

Все любовники желают И того, чего не знают; Это свойство их — дивлюсь! Завернувшись балахоном, С хватской шапкой набекрень Я желал бы Филимоном Под вечер, как всюду тень, Взяв Анюты нежну руку, Изъяснять любовну муку, Говорить: она моя! Я желал бы, чтоб Назорой Ты старался меня Удержать умильным взором. Иль седым Опекуном Легкой, миленькой Розины, Старым пасынком судьбины, В епанче и с париком, Дерзкой пламенной рукою Белоснежну, полну грудь… Я желал бы… да ногою Моря не перешагнуть, И, хоть по уши влюбленный, Но с тобою разлученный,

Всей надежды я лишен.

Но, Наталья! ты не знаешь, Кто твой нежный Селадон, Ты еще не понимаешь, Отчего не смеет он И надеяться? — Наталья!

Выслушай еще меня:

Не владелец я Сераля, Не арап, не турок я. За учтивого китайца, Грубого американца Почитать меня нельзя, Не представь и немчурою, С колпаком на волосах, С кружкой, пивом налитою, И с цигаркою в зубах.

Не представь кавалергарда В каске, с длинным палашом. Не люблю я бранный гром: Шпага, сабля, алебарда Не тягчат моей руки За Адамовы грехи.

— Кто же ты, болтун влюбленный? — Взглянь на стены возвышенны, Где безмолвья вечный мрак; Взглянь на окна заграждены, На лампады там зажжены…

Знай, Наталья! — я… монах!

Источник: https://rupoets.ru/aleksandr-pushkin-k-natale.html

Вольность

Это одна из самых знаменитых од в истории литературы, написанная незадолго до того, как сам жанр стал приходить в упадок. Прежде, чем читать стих “Вольность” Пушкина Александра Сергеевича, стоит узнать, что именно он стал одной из причин его ссылки.

И хотя написана ода была в 1817 году, а в руки власть имущим попала в 1820-м, в печати она появилась только после смерти поэта, а учить на уроках ее стали много позже.

Это вольнолюбивое произведение целиком построено на протесте против монархического устройства России, протесте искреннем и нескрываемом.

Достаточно скачать “Вольность” или прочесть ее в классе, чтобы осознать, почему автор этих строк был сослан: он проявляет такую степень политической свободы, какая в те времена была не только недопустима, но и попросту немыслима.

Литература того периода или не затрагивала монархию вовсе, или делала этого достаточно осторожно, чтобы избежать пушкинской участи. Однако сам поэт полностью безжалостен.

Текст стихотворения Пушкин “Вольность” имеет изменчивое настроение: он то до грубости язвителен, обращаясь к царю, то бесконечно страстен в своем призыве к мужеству и восстанию. В то же время поэт с жалостью смотрит на то, как угнетают людей и обращает свои угрозы против тирана – даже прочитанные онлайн, они представляются грозным оружием.

Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица? Приди, сорви с меня венок, Разбей изнеженную лиру… Хочу воспеть Свободу миру,

На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след Того возвышенного Галла *, Кому сама средь славных бед Ты гимны смелые внушала. Питомцы ветреной Судьбы, Тираны мира! трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор — Везде бичи, везде железы, Законов гибельный позор, Неволи немощные слезы; Везде неправедная Власть В сгущенной мгле предрассуждений Воссела — Рабства грозный Гений

И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой Народов не легло страданье, Где крепко с Вольностью святой Законов мощных сочетанье; Где всем простерт их твердый щит, Где сжатый верными руками Граждан над равными главами

Их меч без выбора скользит

И преступленье свысока Сражает праведным размахом; Где не подкупна их рука Ни алчной скупостью, ни страхом. Владыки! вам венец и трон Дает Закон — а не природа; Стоите выше вы народа,

Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам, Где дремлет он неосторожно, Где иль народу, иль царям Законом властвовать возможно! Тебя в свидетели зову, О мученик ошибок славных, За предков в шуме бурь недавных

Сложивший царскую главу.

Восходит к смерти Людовик В виду безмолвного потомства, Главой развенчанной приник К кровавой плахе Вероломства. Молчит Закон — народ молчит, Падет преступная секира… И се — злодейская порфира

На галлах скованных лежит.

Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестокой радостию вижу. Читают на твоем челе Печать проклятия народы, Ты ужас мира, стыд природы,

Упрек ты Богу на земле.

Когда на мрачную Неву Звезда полуночи сверкает И беззаботную главу Спокойный сон отягощает, Глядит задумчивый певец На грозно спящий средь тумана Пустынный памятник тирана,

Забвенью брошенный дворец ** —

И слышит Клии страшный глас За сими страшными стенами, Калигулы последний час Он видит живо пред очами, Он видит — в лентах и звездах, Вином и злобой упоенны, Идут убийцы потаенны,

На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой, Опущен молча мост подъемный, Врата отверсты в тьме ночной Рукой предательства наемной… О стыд! о ужас наших дней! Как звери, вторглись янычары!.. Падут бесславные удары…

Погиб увенчанный злодей.

И днесь учитесь, о цари: Ни наказанья, ни награды, Ни кров темниц, ни алтари Не верные для вас ограды. Склонитесь первые главой Под сень надежную Закона, И станут вечной стражей трона

Народов вольность и покой.

Источник: https://obrazovaka.ru/biblioteka/pushkin/volnost-stih

А. С. Пушкин (1799 – 1837) – Каталог Эротические стихи 18+

Перейти к контентуотрывок из “Онегина”Увы, на разные забавыЯ много жизни погубил!Но если б не страдали нравы,Я балы б до сих пор любил.Люблю я бешеную младость,И тесноту, и блеск, и радость,И дам обдуманный наряд;Люблю их ножки; только врядНайдете вы в России целойТри пары стройных женских ног.Ах! долго я забыть не могДве ножки…

Грустный, охладелый,Я все их помню, и во снеОни тревожат сердце мне.К кастрату раз пришел скрыпач,Он был бедняк, а тот богач.”Смотри, сказал певец без – – – – -,-Мои алмазы, изумруды -Я их от скуки разбирал.А! кстати, брат,- он продолжал,-Когда тебе бывает скучно,Ты что творишь, сказать прошу.”В ответ бедняга равнодушно:- Я? я – – – себе чешу.1835А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.

Читайте также:  Александр гитович стихи: читать все стихотворения, поэмы поэта александр гитович - поэзия

Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

Пушкин А. С. – «Анне Вульф»Увы! напрасно деве гордойЯ предлагал свою любовь!Ни наша жизнь, ни наша кровьЕе души не тронет твердой.Слезами только буду сыт,Хоть сердце мне печаль расколет.Она на щепочку нассыт,Но и понюхать не позволитПушкин А. С.

– «Дельвигу»Друг Дельвиг, мой парнасский брат,Твоей я прозой был утешен,Но признаюсь, барон, я грешен:Стихам я больше был бы рад.Ты знаешь сам: в минувши годыЯ на брегу парнасских водЛюбил марать поэмы, оды,И даже зрел меня народНа кукольном театре моды.

Бывало, что ни напишу,Все для иных не Русью пахнет;Об чем цензуру ни прошу,Ото всего Тимковский ахнет.Теперь едва, едва дышу!От воздержанья муза чахнет,И редко, редко с ней грешу.К неверной славе я хладею;И по привычке лишь однойЛениво волочусь за нею,Как муж за гордою женой.

Я позабыл ее обеты,Одна свобода мой кумир,Но все люблю, мои поэты,Счастливый голос ваших лир.Так точно, позабыв сегодняПроказы младости своей,Глядит с улыбкой ваша сводняНа шашни молодых блядей.Пушкин А. С. – «Желал я душу освежить»Желал я душу освежить,Бывалой жизнию пожитьВ забвеньи сладком близ друзейМинувшей юности моей.

____________Я ехал в дальные края;Не шумных блядей жаждал я,Искал не злата, не честей,В пыли средь копий и мечей.Пушкин А. С. – «Как широко, как глубоко!»Как широко,Как глубоко!Нет, бога ради,

Позволь мне сзади.

Пушкин А. С. – «Мансурову»Мансуров, закадышный друг,Надень венок терновый!Вздохни — и рюмку выпей вдругЗа здравие Крыловой.Поверь, она верна тебе,Как девственница Ласси,Она покорствует судьбеИ госпоже Казасси.Но скоро счастливой рукойНабойку школы скинет,На бархат ляжет пред тобой

И ляжечки раздвинет.

Пушкин А. С. – На картинки к «ЕвгениюОнегину» в «Невском альманахе»1Вот перешед чрез мост Кокушкин,Опершись жопой о гранит,Сам Александр Сергеич ПушкинС мосьё Онегиным стоит.

Не удостоивая взглядомТвердыню власти роковой,Он к крепости стал гордо задом:Не плюй в колодец, милый мой.

2Пупок чернеет сквозь рубашку,Наружу титька — милый вид!Татьяна мнет в руке бумажку,Зане живот у ней болит:Она затем поутру всталаПри бледных месяца лучахИ на потирку изорвала

Конечно «Невский Альманах».

Пушкин А. С. – «Недавно тихим вечерком»Недавно тихим вечеркомПришел гулять я в рощу нашуИ там у речки под дубкомУвидел спящую Наташу.Вы знаете, мои друзья,К Наташе вдруг подкравшись, яПоцеловал два раза смело,Спокойно девица мояВо сне вздохнула, покраснела;Я дал и третий поцелуй,Она проснуться не желала,Тогда я ей засунул хуй –

И тут уже затрепетала.

Пушкин А. С. – «Орлов с Истоминой в постеле»Орлов с Истоминой в постелеВ убогой наготе лежал.Не отличился в жарком делеНепостоянный генерал.Не думав милого обидеть,Взяла Лаиса микроскопИ говорит: “Позволь увидеть,Чем ты меня, мой милый, ёб”.Пушкин А. С. – «Раззевавшись от обедни»Раззевавшись от обедни,К Катакази еду в дом.Что за греческие бредни,Что за греческой содом!Подогнув под пизды ноги,За вареньем, средь прохлад,Как египетские боги,Дамы преют и молчат.«Признаюсь пред всей Европой, —Хромоногая кричит, —Маврогений толстожопыйДушу, сердце мне томит.Муж! вотще карманы грузноТы набил в семье моей.И вотще ты пятишь гузно,Маврогений мне милей».Здравствуй, круглая соседка!Ты бранчива, ты скупа,Ты неловкая кокетка,Ты плешива, ты глупа.Говорить с тобой нет мочи —Все прощаю! бог с тобой;Ты с утра до темной ночиРада в банк играть со мной.Вот еврейка с Тадарашкой.Пламя пышет в подлеце,Лапу держит под рубашкой,Рыло на ее лице.Весь от ужаса хладею:Ах, еврейка, бог убьет!Если верить Моисею,Скотоложница умрет!Ты наказана сегодня,И тебя пронзил Амур,О чувствительная сводня,О краса молдавских дур.Смотришь: каждая девицаПред тобою с молодцом,Ты ж одна, моя вдовица,С указательным перстом.Ты умна, велеречива,Кишиневская Жанлис,Ты бела, жирна, шутлива,Пучеокая Тарсис.Не хочу судить я строго,Но к тебе не льнет душа —Так послушай, ради бога,Будь глупа, да хороша.Пушкин А. С. – «Сводня грустно за столом»Сводня грустно за столомКарты разлагает.Смотрят барышни кругом,Сводня им гадает:«Три девятки, туз червейИ король бубновый —Спор, досада от речейИ притом обновы…А по картам — ждать гостейНадобно сегодня».Вдруг стучатся у дверей;Барышни и сводняВстали, отодвинув стол,Все толкнули целку,Шепчут: «Катя, кто пришел?Посмотри хоть в щелку».Что? Хороший человек…Сводня с ним знакома,Он с блядями целый век,Он у них, как дома.Бляди в кухню руки мытьКинулись прыжками,Обуваться, пукли взбить,Прыскаться духами.Гостя сводня между темЛасково встречает,Просит лечь его совсем.Он же вопрошает:«Что, как торг идет у вас?Барышей довольно?»Сводня за щеку взяласьИ вздохнула больно:«Хоть бывало худо мне,Но такого горяНе видала и во сне,Хоть бежать за море.Верите ль, с Петрова дняРовно до субботыВсе девицы у меняБыли без работы.Четверых гостей, гляжу,Бог мне посылает.Я блядей им вывожу,Каждый выбирает.Занимаются всю ночь,Кончили, и что же?Не платя, пошли все прочь,Господи мой боже!»Гость ей: «Право, мне вас жаль.Здравствуй, друг Анета,Что за шляпка! что за шаль,Подойди, Жанета.А, Луиза, — поцелуй,Выбрать, так обидишь;Так на всех и встанет хуй,Только вас увидишь».«Что же, — сводня говорит, —Хочете ль Жанету?У неё пизда горитИль возьмете эту?»Бедной сводне гость в ответ:«Нет, не беспокойтесь,Мне охоты что-то нет,Девушки, не бойтесь».Он ушел — все стихло вдруг,Сводня приуныла,Дремлют девушки вокруг,Свечка вся оплыла.Сводня карты вновь берет,Молча вновь гадает,Но никто, никто нейдет —Сводня засыпает.Пушкин А. С. – «Тень Баркова»1Однажды зимним вечеркомВ бордели на МещанскойСошлись с расстриженным попомПоэт, корнет уланский,Московский модный молодец.Подьячий из СенатаДа третьей гильдии купец,Да пьяных два солдата.Всяк, пуншу осушив бокал,Лег с блядью молодоюИ на постели откатал

Горячею елдою.

2Кто всех задорнее ебет?Чей хуй средь битвы рьянойПизду кудрявую деретГоря как столб багряный?О землемер и пизд и жоп,Блядун трудолюбивый,Хвала тебе, расстрига поп,Приапа жрец ретивыйВ четвертый раз ты плешь впустил,И снова щель раздвинул,В четвертый принял, вколотилИ хуй повисший вынул!3Повис! Вотще своей рукойЕму милашка дрочитИ плешь сжимает пятерней,И волосы клокочет.Вотще! Под бешеным попомЛежит она, тоскуетИ ездит по брюху верхом,И в ус его целует.Вотще! Елдак лишился сил,Как воин в тяжей брани,Он пал, главу свою склонилИ плачет в нежной длани.4Как иногда поэт Хвостов,Обиженный природой,Во тьме полуночных часовКорпит над хладной одой,Пред ним несчастное дитя —И вкривь, и вкось, и прямоОн слово звучное, кряхтя,Ломает в стих упрямо, —Так блядь трудилась над попом,Но не было успеха,Не становился хуй столбом,Как будто бы для смеха.5Зарделись щеки, бледный лобСтыдом воспламенился,Готов с постели прянуть поп.Но вдруг остановился.Он видит — в ветхом сюртукеС спущенными штанами,С хуиной толстою в руке,С отвисшими мудамиЯвилась тень — идет к немуДрожащими стопами,Сияя сквозь ночную тьмуОгнистыми очами.6Что сделалось с детиной тут?»Вещало привиденье.— «Лишился пылкости я муд,елдак в изнеможеньи,Лихой предатель изменил,Не хочет хуй яриться».«Почто ж, ебена мать, забылТы мне в беде молиться?»— «Но кто ты?» — вскрикнул Ебаков,Вздрогнув от удивленья.«Твой друг, твой гений я — Барков!»Сказало привиденье.7И страхом пораженный попНе мог сказать ни слова,Свалился на пол будто снопК портищам он Баркова,«Восстань, любезный Ебаков,Восстань, повелеваю,Всю ярость праведных хуёвТебе я возвращаю.Поди, еби милашку вновь!»О чудо! хуй ядреныйВстает, краснеет плешь, как кровь,Торчит как кол вонзенный.8«Ты видишь, — продолжал Барков,Я вмиг тебя избавил,Но слушай: изо всех певцовНикто меня не славил;Никто! Так мать же их в пиздуХвалы мне их не нужны,Лишь от тебя услуги жду —Пиши в часы досужны!Возьми задорный мой гудок,Играй им как попало!Вот звонки струны, вот смычок,Ума в тебе не мало.9Не пой лишь так, как пел Бобров,Ни Шелехова тоном.Шихматов, Палицын,Хвостов Прокляты Аполлоном.И что за нужда подражатьБессмысленным поэтам?Последуй ты, ебена мать,Моим благим советам,И будешь из певцов певец,Клянусь я в том елдою, —Ни черт, ни девка, ни чернецНе вздремлют под тобою».10— «Барков! доволен будешь мной!»Провозгласил детина,И вмиг исчез призрак ночной,И мягкая перинаПод милой жопой красотыНе раз попом измялась,И блядь во блеске наготыНасилу с ним рассталась.Но вот яснеет свет дневной,И будто плешь Баркова,Явилось солнце за горойСредь неба голубого.Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,Стенаньем, криками вакханки молодой,Когда, виясь в моих объятиях змией,Порывом пылких ласк и язвою лобзанийОна торопит миг последних содроганий!О, как милее ты, смиренница моя!О, как мучительно тобою счастлив я,Когда, склоняяся на долгие моленья,Ты предаешься мне нежна без упоенья,Стыдливо-холодна , восторгу моемуЕдва ответствуешь, не внемлешь ничемуИ оживляешься потом все боле, боле-И делишь наконец мой пламень поневоле!ПРЕЛЕСТНИЦЕК чему нескромным сим убором,Умильным голосом и взоромМладое сердце распалятьИ тихим, сладостным укоромК победе легкой вызывать?К чему обманчивая нежность,Стыдливости притворный вид,Движений томная небрежностьИ трепет уст, и жар ланит?Напрасны хитрые старанья:В порочном сердце жизни нет…Невольный хлад негодованьяТебе мой роковой ответ.Твоею прелестью надменнойКто не владел во тьме ночной?Скажи: у двери оцененнойТвоей обители презреннойКто смелой не стучал рукой?Нет, нет, другому свой завялыйНеси, прелестница, венок;Ласкай неопытный порок,В твоих объятиях усталый;Но гордый замысел забудь:Не привлечешь питомца музыТы на предательную грудь!Неси другим наемны узы,Своей любви постыдный торг,Корысти хладные лобзанья,И принужденные желанья,И златом купленный восторг!ОНА“Печален ты; признайся, что с тобой”.- Люблю, мой друг! – “Но кто ж тебя пленила?”- Она. – “Да кто ж? Глицера ль, Хлоя, Лила?”- О, нет! – “Кому ж ты жертвуешь душой?”- Ах! ей! – “Ты скромен, друг сердечный!Но почему ж ты столько огорчен?И кто виной? Супруг, отец, конечно…”- Не то, мой друг! – “Но что ж?” – Я ей не он.О.МАССОНОльга, крестница Киприды.Ольга, чудо красоты,Как же ласки и обидыРасточать привыкла ты!Поцалуем сладострастья[Ты, тревожа сердце в нас,]Соблазнительного счастьяНазначаешь тайный час.Мы с горячкою любовнойПрибегаем в час условный,В дверь стучим – но в сотый разСлышим твой коварный шопотИ служанки сонный ропот,И насмешливый отказ.Ради резвого разврата,Приапических затей.Ради неги, ради злата,Ради прелести твоей,Ольга, жрица наслажденья,Внемли наш влюбленный плач -Ночь восторгов, ночь забвеньяНам наверное назначь.ВИШНЯРумяной зареюПокрылся восток,В селе за рекоюПотух огонек.Росой окропилисьЦветы на полях,Стада прибудилисьНа мягких лугах.Туманы седыеПлывут к облакам,Пастушки младыеСпешат к пастухам.С журчаньем стремитсяИсточник меж гор,Вдали золотитсяВо тьме синий бор.Пастушка младаяНа рынок спешитИ вдаль, припевая,Прилежно глядит.Румянец играетНа полных щеках,Невинность блистаетНа робких глазах.Искусной рукоюКоса убрана,И ножка собоюПрельщать создана.Корсетом прикрытаВся прелесть грудей,Под фартуком скрытаПриманка людей.Пастушка приходитВ вишенник густойИ много находитПлодов пред собой.Хоть вид их прекрасенКрасотку манит,Но путь к ним опасен -Бедняжку страшит.Подумав, решиласьСих вишен поесть,За ветвь ухватиласьНа дерево взлезть.Уже достигаетНаграды своейИ робко ступаетНогой меж ветвей.Бери плод рукою -И вишня твоя,Но, ах! Что с тобою,Пастушка моя?Вдали усмотрела, -Спешит пастушок;Нога ослабела,Скользит башмачок.И ветвь затрещала -Беда, смерть грозит!Пастушка упала,Но, ах, какой вид.Сучок преломленныйЗа платье задел;Пастух удивленныйВсю прелесть узрел.Среди двух прелестныхБелей снегу ног,На сгибах чудесныхПастух то зреть мог,Что скрыто до времяУ всех милых дам,За что из эдемаБыл изгнан Адам.Пастушку несчастнуС сучка тихо снялИ грудь свою страстнуК красоте прижал.Вся кровь закипелаВ двух пылких сердцах,Любовь прилетелаНа быстрых крылах.Утеха страданийДвух юных сердец,В любви ожиданийСупругам венец.Прельщенный красою,Младой пастушокГорячей рукоюКоснулся до ног.И вмиг зарезвилсяАмур в их ногах;Пастух очутилсяНа полных грудях.И вишню румянуВ соку раздавил,И соком багрянымТраву окропил.Когда в объятия моиТвой стройный стан я заключаюИ речи нежные любвиТебе с восторгом расточаю,Безмолвна, от стесненных рукОсвобождая стан свой гибкий,Ты отвечаешь, милый друг,Мне недоверчивой улыбкой;Прилежно в памяти храняИзмен печальные преданья,Ты без участья и вниманья,Уныло слушаешь меня:Кляну коварные стараньяПреступной юности моейИ встреч условных ожиданьяВ садах, в безмолвии ночей.Кляну речей любовный шепот,Стихов таинственный напев,И ласки легковерных дев,

И слезы их, и поздний ропот.

Источник: http://xn—-itbakbcal7atoefi0cw1h.xn--p1ai/a_s_pushkin.php

Жизнь после Пушкина. Наталья Николаевна и ее потомки [Только текст]

Татьяна и Владимир Рожновы

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПУШКИНА

Наталья Николаевна и ее потомки

«Имя Пушкина растет», — написал когда-то русский критик и философ Николай Страхов. Действительно: не только стихи и проза, но любое слово Пушкина, самый образ его проникли во все поры русской жизни. Можно сказать, что Россия Пушкина и Россия Пушкина — это две разные страны.

Читайте также:  Александр иванов стихи: читать веселые пародии автора

И в этом смысле осознание всего послепушкинского развития открывает новые и новые стороны в том, как было и что жило при Пушкине.

Но, вероятно, только с книгой Татьяны и Владимира Рожновых, принципиально названной «Жизнь после Пушкина…», это осознание сформулировано столь отчетливо.

Ведь все же в понимании исторического положения, литературных процессов, да и житейских опытов, мы чаще глядим вперед, Пушкина, а между тем ретроспективный взгляд, как бы попятное движение, способны многое изменить в привычных, еще при Пушкине складывавшихся стереотипах. Примеров немало.

Это касается и тогда же, и во многом врагами, да часто и друзьями, сконструированной легенды, относящейся к обстоятельствам последней дуэли.

Это касается и того, опять- таки стереотипного, образа жены поэта как молодой и пустоватой дамы света, влюбившейся в молодого красавца кавалергарда, в нее тоже якобы влюбленного.

А ведь лишь в уяснениях последнего времени такой образ поколеблен, и во многом как раз то, что мы узнали о ее жизни после Пушкина (глубокая религиозность, преданность семейным началам, трогательное материнство, хорошая образованность) помогает узнать, что она значила и в жизни поэта.

Авторы книги не навязывают нам взглядов. Они помогают нам найти , призывая еще раз непредвзято вглядеться в факты как хорошо, так и мало известные. И заново проникнуться истиной, стократно повторенной, — «Пушкин — это наше все».

Судьба Натальи Николаевны еще при жизни Пушкина занимала умы современников, рождая невероятное количество версий, домыслов и кривотолков. Общепризнанная красавица, жена величайшего Поэта России, не обойденная вниманием света, вызывала не только восхищение современников, но и другие, не всегда благосклонные чувства.

Период жизни Натальи Николаевны, который так светло и молниеносно был прожит рядом с Пушкиным, период их встречи, помолвки, брака, рождения детей, период любви и счастья, вплоть до рокового выстрела на Черной речке, многократно описан как современниками Поэта, так и позднейшими исследователями.

Один из светских знакомых Пушкина, граф В. А. Соллогуб, в своих «Воспоминаниях» на склоне лет ностальгически восклицал:

«…Много видел я на своем веку красивых женщин, много встречал женщин еще обаятельнее Пушкиной, но никогда не видывал я женщины, которая соединяла бы в себе такую законченность классически правильных черт и стана.

Ростом высокая, с баснословно тонкой тальей Да, это была настоящая красавица, и недаром все остальные, даже из самых прелестных женщин, меркли как-то при ее появлении. На вид всегда она была сдержанна до холодности и мало вообще говорила.

В Петербурге, где она блистала, во-первых, своей красотой и в особенности тем видным положением, которое занимал ее муж, она бывала постоянно и в большом свете, и при дворе, но ее женщины находили несколько странной.

Я с первого же раза без памяти в нее влюбился; надо сказать, что тогда не было почти ни одного юноши в Петербурге, который бы тайно не вздыхал по Пушкиной; ее лучезарная красота рядом с этим магическим именем всем кружила головы; я знал очень молодых людей, которые серьезно были уверены, что влюблены в Пушкину, не только вовсе с нею не знакомых, но чуть ли никогда собственно ее даже не видевших!..»

Наталью Николаевну запомнили в период ее расцвета, когда она была женой Пушкина.

Однако цель данной книги — обратить внимание читателя на малоисследованный период жизни Натальи Николаевны, жизни после гибели Пушкина. Увидеть ее уже не женой, а вдовой Поэта, матерью малолетних детей, по существу, одинокой среди родственников и друзей, одной противостоящей злословию света, наедине со своим горем и трауром.

Выстроив в хронологической последовательности документальные свидетельства друзей и недругов, авторы хотели полнее представить всю разноголосицу мнений и обилие противоречий, чтобы пристальнее вглядеться в эту трагическую судьбу.

Помимо жизни самой Натальи Николаевны прослеживается судьба ее детей от брака с Петром Петровичем Ланским, ее внуков и правнуков, вплоть до наших дней.

Книга представляет собой документально-художественное исследование, в котором авторы предлагают читателю целый ряд впервые публикуемых документальных материалов из семейных архивов любезно предоставленных родственниками и потомками баронессы Евпраксии Вревской (тригорской приятельницы А. С.

 Пушкина) — Софьей Алексеевной и Александром Борисовичем Вревскими; потомком рода Загряжских (родственником Натальи Николаевны по линии ее матери) — Владимиром Львовичем Загряжским; родственниками Натальи Николаевны по линии Ланских-Араповых-Гончаровых — Аллой Михайловной и Галиной Алексеевной Черевко; а также — потомком известного рода баронов Клодт фон Юргенсбург — Ольгой Александровной Крупниковой, за что авторы выражают им свою сердечную признательность.

Авторы благодарят за сотрудничество всех музейных и архивных работников, предоставивших необходимые материалы; в том числе директора Всероссийского музея А. С. Пушкина — Сергея Михайловича Некрасова (Санкт-Петербург), главного хранителя картинной галереи им. К.

 А. Савицкого — Надежду Михайловну Валукину (Пенза) и фотохудожника Галину Сергеевну Лебедеву (Санкт-Петербург), выполнившую основной объем работы над портретами персонажей повествования и проявившую при этом участие, доброжелательность и высокий профессионализм.

Особая благодарность — праправнуку Натальи Николаевны Александру Павловичу Арапову, без которого не было бы этой книги.

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=156700

Перу Александра Пушкина принадлежит и множество матерных стихотворений

6 июня исполнится 209 лет светилу русской поэзии А.С. Пушкину. Все мы читали его «Евгения Онегина», «Руслана и Людмилу», «Капитанскую дочку»… Но мало кто знает, что перу великого русского поэта принадлежит и множество пошлых матерных эротических стишков.

Впрочем, чему удивляться, Пушкин тоже же человек. И ему были свойственны все земные наслаждения. В том числе и плотские утехи. Об этом не принято говорить вслух, дабы не осквернить идеализированный облик великого классика. Тем не менее, многие исследователи жизни и творчества поэта уверяют, что Александр Сергеевич был ещё тот ловелас.

До наших дней дошёл донжуанский список, составленный поэтом в тридцатилетнем возрасте по просьбе одной из девиц. В общей сложности Пушкин «припомнил» тогда связь примерно со ста тридцатью современницами. Наверняка поскромничал… Как для любого истинного поэта, женщины являлись для Пушкина музами, дающими вдохновение.

Не даром же он написал столько гениальных произведений.

Исследований нетрадиционной поэзии Пушкина не так уж и много. Как оказалось, в барнаульские филологи эту сторону жизни Пушкина предпочитают не затрагивать. Так, сотрудники факультета филологии АлтГУ вежливо ушли от разговора на эту щекотливую тему. А вот преподавателям кафедры филологии БГПУ нашлось что сказать.

— Как любому человеку, Пушкину были свойственны все земные слабости и наслаждения, — говорит Галина Козубовская, сотрудник факультета филологии БГПУ. — В этом он весь.

Из крайности в крайность — от возвышенной поэзии к пошлым эротическим стишкам, которые он писал исключительно для узкого круга людей. Хотя нецензурные выражения встречаются и в его знакомых всем произведениях.

Откройте его собрание сочинений и в некоторых строчках увидите многоточие…

Вот, например, отрывок из известного стихотворения «Телега Жизни».

С утра садимся мы в телегу; Мы рады голову сломать

И, презирая лень и негу,

Кричим: — Пошёл! Е… ёна мать!

— Почти всем нам в детстве читали сказку Пушкина «О попе и его работнике Балде». Помните, как там рассказывается о том, что Балду любили все — и поп, и попадья… Пушкин очень хитро завуалировал это слово.

На самом деле оно не так уж однозначно, как кажется на первый взгляд.

Сам Пушкин опирался на источники, в которых значение слова «балда» приравнивалось к значению слова «фаллос», — говорит Галина Козубовская, — а записки на полях романа «Евгений Онегин»…

«Вот перешедши мост Какушкин, Опёршись ж. пой о гранит, Сам Александр Сергеевич Пушкин С мосье Онегиным стоит. Не удостаивая взглядом Твердыню власти роковой, Он к крепости стал гордо задом:

Не плюй в колодезь, милый мой!»

***

«Пупок чернеет сквозь рубашку Наружу титька — милый вид! Татьяна мнёт в руке бумажку, Зане живот у ней болит: Она затем поутру встала При бледных месяца лучах И на подтирку изорвала,

Конечно, «Невский альманах».

***

— Будучи в Питере в Пушкинском доме, я читала работу одного исследователя, который доказывал, что всё это творчество принадлежит не Пушкину. Лично мне кажется, что это весьма спорный вопрос. Мы привыкли к идеализированному образу.

Я изучала личную переписку великого поэта, которая изобилует ненормативной лексикой. Впрочем, этим увлекался не только Пушкин… Например, Чехов в своих письмах с Сахалина рассуждает о том, как ведут себя в постели туземки. Причём там есть очень откровенные описания.

В воспоминаниях Горького описаны откровенные похождения Толстого, у Бунина очень часто встречаются нелестные отзывы о женщинах.

В библиотеке им. Шишкова книги с эротическими стихами Пушкина хранятся на дальней полке. По словам сотрудников библиотеки, читатели берут их крайне редко. Да и то лишь те, кто занимается изучением творчества Пушкина. Основная масса посетителей даже не знает о существовании подобных творений великого поэта.

— Сборник эротических стихов Пушкина к нам в библиотеку поступил в 90-е годы. Получив их, мы, честно сказать, испытали культурный шок, — говорит Людмила Фарафонова, замдиректора краевой библиотеки им. В. Шишкова.

— Одним словом, похабщина, похождения мужского полового органа. Эти стихи перенасыщены физиологическими подробностями. Сейчас многие филологи оправдывают употребление ненормативной лексики. Разве это хорошо? Я считаю, что надо бороться с некультурием, с бранными словами.

Пусть Пушкин остаётся тем Пушкиным, которого все знают!

Из творчества Пушкина. Уважаемые читатели, корреспонденты «МЭ» попытались выбрать самые безобидные стихи из того самого пошлого творчества Пушкина.

Как широко, Как глубоко!

Нет, бога ради,

Позволь мне сзади.

***

Люблю тебя, о юбка дорогая,
Когда, меня под вечер ожидая,
Наталья, сняв парчовый сарафан, Тобою лишь окружит тонкий стан. Что может быть тогда тебя милее?

И ты, виясь вокруг прекрасных ног,

Струи ручьёв прозрачнее, светлее,
Касаешься тех мест, где юный бог
Покоится меж розой и лилеей.

***

К кастрату раз пришёл скрипач,
Он был бедняк, а тот богач. «Смотри, — сказал певец безм. дый, —

Мои алмазы, изумруды —

Я их от скуки разбирал.

А! кстати, брат, — он продолжал, —

Когда тебе бывает скучно,

Ты что творишь, сказать прошу».

В ответ бедняга равнодушно:

-Я? я м… де себе чешу.

***

1835 год

Всё изменилося под нашим зодиаком:
Лев козерогом стал, а дева стала раком.

***

Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал. Не отличился в жарком деле Непостоянный генерал. Не думав милого обидеть, Взяла Лариса микроскоп И говорит: «Позволь увидеть,

Чем ты меня, мой милый, ё…»

***

Разговор Фотия с гр. Орловой

***

«Внимай, что я тебе вещаю:
Я телом евнух, муж душой». «Но что ж ты делаешь со мной?» —

«Я тело в душу превращаю».

***

Наденьке

С тобой приятно уделить
Часок, два, три уединенью: Один желаньям посвятить,

А два последних наслажденью.

***

Иной имел мою Аглаю За свой мундир и чёрный ус, Другой за деньги — понимаю,

Другой за то, что был француз,

Клеон — умом её стращая,

Дамис — за то, что нежно пел.

Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?

***

Как бы это изъяснить, Чтоб совсем не рассердить Богомольной важной дуры, Слишком чопорной цензуры?

Как быть?.. Помоги мне, Бог!

У царевен между ног…

Нет, уж это слишком ясно

И для скромности опасно, — Так иначе как-нибудь: Я люблю в Венере грудь,

Губки, ножку особливо,

Но любовное огниво, Цель желанья моего… Что такого?.. Ничего!..

***
О, Массон

«Ради резвого разврата, Приапических затей,

Ради неги, ради злата,

Ради прелести твоей,

Ольга, жрица наслажденья,

Внемли наш влюблённый плач —

Ночь восторгов, ночь забвенья

Нам наверное назначь».

***

Из писем Пушкина: Цитата:

«Я только завидую тем мужам, у коих супруги не красавицы, не ангелы прелести, не мадонны ets, ets. Знаешь русскую песню: «Не дай бог хорошей жены, хорошую жену часто на пир зовут».

Комментарий

Чем бы обернулось для Пушкина чтение матерных пошлых стихов в наше время?

Ольга Остапчук, помощник прокурора Ленинского района:

— По Закону Алтайского края «Об административной ответственности за совершение правонарушений» за оскорбление общественной нравственности грозит предупреждение или штраф в размере от 100 до 300 рублей. Правда, в данном случае должен быть доказан умысел.

Если бы Пушкин читал свои нецензурные стихи на лавочке своему другу и это случайно услышали прохожие, навряд ли бы это имело для поэта какие-либо последствия.

А вот если бы Александр Сергеевич встал перед администрацией Алтайского края и стал в микрофон декларировать своё нецензурное творчество, то это стало бы серьёзным поводом привлечь его к административной ответственности.

Ольга Ведерникова, «Маркер-Экспресс». Фото Олега Богданова.

Источник: https://altapress.ru/kultura/story/peru-aleksandra-pushkina-prinadlezhit-i-mnozhestvo-maternih-stihotvoreniy-34550

Ссылка на основную публикацию