Анализ рассказа В. М. Шукшина «Боря»

Творчество Василия Шукшина не теряет своей актуальности с течением времени. Это легко объяснить избираемыми писателем темами для своих произведений. Рассмотрим одно из них более детально.

История создания

История создания рассказа «Боря» не освещена в критике. Известна лишь дата первой публикации его в журнале «Сибирские огни» — в 1973 году.

Так как писатель много сюжетов для своих произведений заимствовал из собственной жизни, можно предположить, что данный рассказ также в некотором роде биографичен.

Творческое наследие писателя по сей день активно изучается исследователями и, вероятно, в скором времени, информация о рассказе обогатится новыми сведениями.

Жанр, направление

Произведение «Боря» отличается небольшим объемом и сюжетом, включающим всего два эпизода. Также здесь мало персонажей. Исходя из этих наблюдений, можно сделать вывод, что перед нами – рассказ.

В 1960-80-х годах широкое распространение получает «деревенская проза». Шукшин принимает в этом активное участие. Отличительной чертой данного направления является наличие героев из простого народа, изображенных в типичных ситуациях. Таким произведениям свойственна реалистичность изображения и сведения художественного языка до состояния живой речи.

Смысл названия

Для своего рассказа автор выбирает название «Боря» и это не случайно. Сразу становится понятно, кто главный герой произведения и о ком пойдет речь дальше. Шукшин, используя для имени основного персонажа уменьшительно-ласкательную форму, желает тем самым породнить его с читателем и показать свое отношение к нему.

Суть: о чем?

«Боря» — это история одного молодого парня, 27 лет. Он болен умственно – его развитие застыло на отметке 2 года. Герой добр и красив внешне, он безобиден и безопасен для общества. Единственный раз в жизни испытав приступ злобы в адрес родителей из-за не купленных ему цветов, он попадает в лечебницу для душевнобольных. Борис в своем поступке раскаивается и очень хочет попасть домой.

В это время в лечебницу попадает еще один пациент, которого автор неласково именует «гориллой». Такое сравнение не случайно – персонаж обладает неопрятным внешним видом, плохими манерами и довольно низким интеллектом. Вся его жизнь сводится к унижению окружающих и это, как ни странно, доставляет ему особое удовольствие.

С невежеством гориллы пришлось столкнуться и Боре: однажды тот заставил несчастного съесть сигарету. Когда этот случай дошел до руководства больницы, «пацана» отправили домой за нарушение режима. Но, как известно, зло не бывает безнаказанным: горилла попадается в руки к смелым ребятам и уже они преподают ему урок хороших манер.

С уходом нерадивого пациента в лечебнице все встает на свои места.

Главные герои рассказа

Рассказчик – философ и наблюдатель. Обитатель больницы. Испытывает сострадание к Боре и входит в его положение. «Гориллу» – же, напротив, осуждает и не одобряет.

Борис – главный герой произведения. Парень двадцати семи лет. Он «особенный» для общества, так как немного неполноценен.

«Горилла» — человек, глубоко безнравственный, безразличный к чужому горю.

Темы

Тематика анализируемого текста весьма обширна. Это и параллель между внешним обликом и внутренним миром человека, и тема людских взаимоотношений. Также затронута важная тема восприятия обществом «особенных» людей.

Основная тема рассказа сосредоточена вокруг жизни и проблем людей с особенностями развития. Их внутренний мир сложно понять остальным, они зачастую несчастны и обижены. Хотя «особенные» и отличаются от нас, но они также достойны счастья. Мы все должны стремиться помочь таким людям и не гордиться своей «полноценностью».

Тема семей, воспитывающих неполноценных детей, тоже имеет место в повествовании. Родителям Бори приходится трудно, но мы не можем их осуждать, ведь это очень тяжелая ноша. Они сталкиваются с проблемой общения со своим сыном и в какой-то момент, не выдержав, принимают решение изолировать Борю.

Принятие обществом неполноценных людей — это тоже важная тема, призывающая к размышлению. Порой общество не способно обеспечить достойные условия для их содержания и оттого обрекают несчастных на страдания.

Проблематика

Основная проблема, которую поднимает автор в рассказе «Боря» — человеческая неоправданная жестокость. Агрессия в данном произведении как-будто бы делится на два типа: первая исходит от Бори, главного героя, а вторая – от «гориллы». И читателю сразу становится ясно, что проявляется это чувство у разных людей по-своему. По этой причине автор и не желает ставить их на один уровень.

Борис, в силу своей природной недалекости, не способен адекватно отличить хорошее от плохого. Он искренне сожалеет о содеянном дурном поступке и не желает больше такое повторить.

«Пацан» же, вполне разумен, он сознательно творит гадости и беззакония, и ему нравится образ его жизни. Исправляться он не желает.

Также, Шукшин делает упор на проблему трудной жизни «особенных» людей. Очень часто они попадают в опалу, и вынужденно терпят унижения и оскорбления от людей, чьи моральные принципы оставляют желать лучшего.

Основная идея

Идея и проблематика рассказа тесно связаны. Борис и «горилла» — личности полностью противоположные. Будучи немного неполноценным, Борис, тем не менее, не лишен моральных принципов.

Он изображен гуманным и добрым к окружающим его людям. «Горилла» же, напротив, здоров физически, но болен духовно.

Его мало интересует человеческая ценность, он тратит свою жизнь на вредительство и причинение боли близким.

Борис являет собой пример настоящего человека, глубоко нравственного и сострадательного. Но в обществе он становится изгоем, которого изолируют в силу его болезни.

Смысл рассказа «Боря» состоит в том, опасения должны вызывать люди жестокие и больные морально, а не такие, как Борис – безобидные и битые судьбой.

Чему учит?

История Бориса нравоучительна. Она показывает, что внешность человека значения не имеет, важна душа, важны чувства. Автор, посредством своего творения, учит нас терпению и добродушию.

Также, каждому человеку необходимо научиться отвечать за свои поступки, прежде чем что-либо предпринять, важно подумать о последствиях, дабы не причинить никому вреда.

Художественные особенности

Использование автором различных средств художественной выразительности преследует цель как можно глубже погрузиться в специфическую атмосферу произведения.

Отличительной особенностью рассказа «Боря» является наличие большого количества речи. Здесь и длительные монологи рассказчика, и диалоги обитателей больницы. Именно через речь автор раскрывает личности своих героев, знакомит читателя с их внутренним миром.

В произведении много специфических слов, с их помощью Шукшин достоверно передает стиль общения персонажей. Например, в речи Бори присутствуют такие: «пидет» – придет, пивет – привет, «атобус – автобус, «што» — что.

Автор, рисуя портреты своих героев, обильно пользуется эпитетами: «здоровенный», «полный», «крупный» и прочими.

В тексте рассказа можно отыскать риторические вопросы, призывающие к размышлению: «Что же жизнь – комедия или трагедия?», «… неужели он злиться умеет?» и прочие.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Анализ произведений
Анализ рассказа В. М. Шукшина «Боря»

Характеристики главных героев Боря, Шукшин. Их образы и описание

Главная>Характеристики героев

Характеристики главных героев

Боря

Главный герой рассказа, умственно отсталый парень, примерно 27 лет. Он красивый, большой, но развитием, как маленький ребёнок. Его положили в общую палату больницы, после того, как он устроил разнос родителям, из-за того, что они не купили ему розу.

Вообще то, он безобидный, никому не мешает, а только постоянно спрашивает – придёт ли мама. Однажды в больницу положили одного здорового хулигана, который обманул Борю и скормил ему сигарету, сказав, что она вкусная. После чего, того выгнали с больницы, а четверо пациентов побили хама.

Боря не обратил на эти события никакого внимания, а всё также продолжал спрашивать про маму.

Рассказчик

Один из главных героев, рассказчик, от лица которого ведётся повествование. Однажды он решил провести эксперимент и, подойдя к Боре, начал просто смотреть ему в глаза. Он хотел найти в них хоть немного разума, но ничего не увидел.

Потом ему стало совестно, и он прекратил эксперимент. Рассказчик боится чиновников, продавцов и здоровых хулиганов.

Когда в больницу положили Гориллу, то тот сразу вычислил страх рассказчика и долго надоедал ему рассказами о том, как он попал в больницу.

Пацан с веселой душой или Горилла

Второстепенный персонаж, здоровый парень, хулиган и хам. Пользуясь умственной отсталостью Бори, он скормил ему сигарету, сказав ему, что она сладкая. Один из пациентов донёс это до сестры, а та, после того, как бугай её обматерил, до главврача. А тот взял, и выгнал его из больницы. Пока Горилла шёл до станции, его догнали четверо пациентов и побили.

  • Няня
  • Эпизодический персонаж, нянечка, которая привела Борю в палату и поведала, что он натворил дома.
  • Старичок
  • Эпизодический персонаж, нажаловался сестре на Гориллу, что тот скормил Боре сигарету.
  • Сестра

Эпизодический персонаж, медсестра, которая решила отчитать Гориллу за сигарету, но тот её обматерил. Тогда она пошла и пожаловалась на него главврачу.

  1. Главврач
  2. Эпизодический персонаж, выписал Гориллу из больницы за нарушение режима.
  3. Чиновник
  4. Эпизодический персонаж, около двух часов рассказывал рассказчику, как ему в шею угодила кулацкая пуля.
  5. Четверо пациентов
  6. Эпизодические персонажи, именно они догнали хулигана и побили его, при этом некоторые из четвёрки тоже пострадали.
  7. см. также:Краткое содержание Боря, Шукшин
  8. Краткая биография Василия Шукшина
  9. Характеристики героев и персонажей других литературных произведений

Боря – краткое содержание рассказа Шукшина (сюжет произведения) – Помощник для школьников Спринт-Олимпик.ру

В психиатрическую больницу поступает молодой человек двадцати семи лет.  В этой больнице его давно все знают, время от времени он в нее попадает.

Зовут молодого человека Боря, и уровень его психического развития не выше, чем у двухлетнего ребенка. К Боре с сочувствием относятся и другие больные, и персонал.

Все видят и понимают, что, по натуре своей, он очень добрый, а из-за болезни — еще и страшно беззащитный. 

Одно из любимых Бориных домашних  развлечений – гавкать на прохожих. Иногда, правда, Боря и сильно буянит, и тогда-то его и забирают в психушку.

Так получилось и на этот раз. Но на этот раз получилось как-то уж слишком серьезно.

В рассказе не сообщается прямо о конкретных последствиях скандала, который Боря закатил родителям из-за того, что ему не купили розу.

Говорится только, что во время скандала он кидал в родителей стулья и сильно толкнул мать, но, судя по тому, что теперь, находясь в больнице, он только о том всех и спрашивает, придет ли мама, — а мама к нему все не приходит и не приходит!  —  понятно, что ничем хорошим.

Но все жалеют Борю и на его вопрос:  «А мама пидет?» — (Боря не выговаривает звук «р»),  — отвечают, что, конечно, придет.  А больше Борю ничто на свете и не волнует.

Примерно в середине рассказа Василий Шуккшин делает что-то вроде философского отступления. Свои мысли он вкладывает в уста рассказчика, который утверждает, что чувство жалости – одно из главных чувств, которое движет людьми.

  Лиши мать чувства жалости, пусть у нее будет при этом высшее образование и умение работать с детьми, — и, по мысли Шукшина, в мире почти немедленно наступит полный кавардак.

И далее он добавляет, что даже воины защищают родину не только из чувства долга и чести, но, не в последнюю очередь, из чувства жалости. 

И вот в больнице появляется новый пациент. Этот – совсем не то, что Боря: ушлый и наглый уголовник.  С наслаждением перебирает он и пересказывает сцены, в которых он ударил кого-то из родных, кичится тем, что документы его находятся в милиции.  «Я парень веселый!» — объясняет он всем.

Однажды он скармливает Боре сигарету (ведь Боря ничего не соображает, сказал ему дядя: «Ешь, она сладкая», —  тот себе и ест); а потом с радостным смехом он хвалится этим «подвигом» соседям по палате.

  Но никто из пациентов восторга этого уголовного типа не разделил.  Люди возмутились, пожаловались врачам.

  И вот, после разразившегося скандала, уголовник вылетает из больницы  с формулировкой «нарушение режима», чему он страшно рад.

Но вдогонку за ним из больницы выходят четыре легких на подъем пациента. Возвращаются они в больницу с небольшими травмами, но довольные тем, что им все-таки удалось проучить этого нехорошего человека,  этого  «веселого парня».

Рассказ Боря (читательский дневник)

ПредыдущаяСледующая

Шукшин, Гоголь и другие. Рассказ В. Шукшина «Забуксовал»

  • Краткие содержания
  • Шукшин
  • Забуксовал

В рассказе «Забуксовал», написанном Василием Макаровичем Шукшиным, описываются события, происходившие в Советском Союзе.

Главный герой произведения – ничем не примечательный Роман Звягин – простой механик в совхозе.

Мужчина любил слушать, как его сын учил уроки, даже решение математических задач мальчик проговаривал вслух.

Особенно Роману нравились произведения советских писателей. Мужчина с грустью вспоминал ушедшую молодость. В один из дней он слушал, как сын учил отрывок из произведения Николая Васильевича Гоголя.

Отцу не понравилось, что сын очень быстро проговаривает слова, не задумывается над смыслом того, что произносит.

Роман начинает наставлять сына, что надо учиться прилежно, чтобы в будущем не жалеть о том, что не доучился.

Строки великого писателя заставили мужчину задуматься над своей жизнью.

Ведь он в детстве не придавал значения многим вещам и учился не очень хорошо. А потом Роман стал вспоминать сюжет произведения Гоголя и с удивлением осознал, что на тройке – Руси едет обманщик и мошенник Павел Иванович Чичиков. Эта догадка так поразила мужчину, что он пошел к сельскому учителю Николаю Степановичу.

Роман высказал мнение, что писатель неправильно выбрал героя. Надо, чтобы на тройке лошадей, перед которой все люди расступаются, ехал какой-нибудь знаменитый человек.

Читайте также:  Сочинение: Причины возникновения конфликтных ситуаций

Слова простого механика поразили учителя. Николай Степанович сказал, что до Романа никто не высказывал такого неординарного мнения о знаменитом отрывке.

Что дети учат его слова, но не понимают смысл, заложенный русским классиком.

  Краткая биография Булат Окуджава и его творчество

Николай Степанович посоветовал Роману никому не излагать свою точку зрения о словах великого русского писателя и перевел разговор на отвлеченную тему. Звягин понял, что учитель прав.

Короткий, но емкий по содержанию рассказ учит, что человеку надо самому задумываться о том, какой смысл хотел донести до читателей писатель в своем произведении, а не повторять чужое мнение.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Шукшин. Все произведения

  • Алёша Бесконвойный
  • Боря
  • В профиль и анфас
  • Ванька Тепляшин
  • Верую
  • Волки!
  • Выбираю деревню на жительство
  • Гринька Малюгин
  • Даёшь сердце
  • До третьих петухов
  • Дядя Ермолай
  • Жатва
  • Жена мужа в Париж провожала
  • Живёт такой парень
  • Забуксовал
  • Земляки
  • Калина красная
  • Космос, нервная система и шмат сала
  • Крепкий мужик
  • Критики
  • Любавины
  • Мастер
  • Материнское сердце
  • Микроскоп
  • Миль пардон, мадам!
  • Обида
  • Одни
  • Осенью
  • Охота жить
  • Постскриптум
  • Правда
  • Сапожки
  • Светлые души
  • Сельские жители
  • Слово о малой Родине
  • Солнце, старик и девушка
  • Срезал
  • Стенька Разин
  • Стёпка
  • Странные люди
  • Чередниченко и цирк
  • Чудик
  • Экзамен
  • Энергичные люди
  • Я пришел дать вам волю

Читать онлайн Забуксовал. Шукшин Василий

  • Название книги в оригинале: Шукшин Василий. Забуксовал
  • Белый фон Книжный фон Черный фон
  • На главную » Шукшин Василий » Забуксовал. убрать рекламу
  • Шукшин Василий
  • Забуксовал
  • Василий Шукшин
  • ЗАБУКСОВАЛ

Совхозный механик Роман Звягин любил после работы полежать на самодельном диване, послушать, как сын Валерка учит уроки.

Роман заставлял сына учить вслух, даже задачки Валерка решал вслух.

— Давай, давай, раскачивай барабанные перепонки — больше влезет, — говорил отец.

Особенно любил Роман уроки родной литературы. Тут мыслям было раздольно, вольно… Вспоминалась невозвратная молодость. Грустно становилось.

Однажды Роман лежал так на диване, курил и слушал. Валерка зубрил «Русь-тройку» из «Мертвых душ».

— «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился… «Нет, это не надо, — сказал сам себе Валерка.

И дальше: — «Эх, кони, кони, — что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню — дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится, вся вдохновенная богом!.. Русь, куда же несешься ты? Дай ответ!.. Не дает ответа. Чудным звоном заливается.»

  Что такое социальный статус личности и чем он определяется?

— Не торопись, — посоветовал отец. — Чешешь, как… Вдумывайся! Слова-то вон какие хорошие.

  1. Роман вспомнил, как сам он учил эту самую «Русь-тройку», таким же дуроломом валил, без всякого понятия, — лишь бы отбарабанить.
  2. — Потом жалеть будешь…
  3. — Кого жалеть?

— Что вот так учился — наплевательски. Пожалеешь, да поздно будет.

— Я же учу! Чего ты?

— С толком надо учить, а у тебя одна улица на уме. Куда она денется, твоя улица? Никуда она не денется. А время пропустишь…

  • — Хо-о, ты чего?
  • — Ничего, не хокай — учи.
  • — А я что делаю?

— Повнимательней, говорю, надо, а не так!.. лишь бы отбрехаться.

Валерка подстегнул дальше свою «тройку», а Роман — опять за думы. И сладкие это думы, и в то же время какие-то… нерадостные. Половину жизни отшагал — и что? Так, глядишь, и вторую протопаешь — и ничегошеньки не случится.

Роман даже взволновался — так вдруг ясно представилось, как он дотопает до конца ровной дорожки и… ляжет. Роман сел на диване.

И очень даже просто — ляжешь и вытянешь ноги, как недавно вытянул Егор Звягин, двоюродный брат… Да-а.

А в уши сыпалось Валеркино:

— «…Дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились…»

Вдруг — с досады, что ли, со злости ли — Роман подумал: «А кого везут-то? Кони-то? Этого… Чичикова?» Роман даже привстал в изумлении… Прошелся по горнице. Точно, Чичикова везут. Этого хмыря везут, который мертвые души скупал, ездил по краю. Елкина мать!.. вот так троечка!

  Alib.ru > Автор книги: блок. Название: земля снегу

— Валерк! — позвал он. — А кто на тройке-то едет?

— Селифан.

— Селифан-то Селифан! То ж — кучер. А кого он везет-то, Селифан-то?

— Чичикова.

— Так… Ну? А тут — Русь-тройка… А?

— Ну. И что?

— Как что? Как что?! Русь-тройка, вес гремит, все заливается, а в тройке — прохиндей, шулер…

До Валерки все никак ни доходило — и что?

— Да как же?! — по-настоящему заволновался Роман, но спохватился, махнул рукой. — Учи. Задали, значит, учи. — И чтоб не мешать сыну, вышел из горницы. А изумление все нарастало. Вот так номер! Мчится, вдохновенная богом! — а везет шулера. Это что же выходит? — не так ли и ты, Русь?.. Тьфу!..

Роман походил по прихожей комнате, покурил… Поделиться своей неожиданной странной догадкой не с кем. А очень захотелось поделиться с кем-нибудь. Тут же явный недосмотр. Мчимся-то мчимся, елки зеленые, а кого мчим? Можно же не так, все понять. Можно понять… Ну и ну! Ромину прямо нснтерпсж сделалось. Он вспомнил про школьного учителя Николая Степановича. Сходить?..

— Валерк! — заглянул в горницу. — Николай Степаныч дома?

— Не знаю. А что? — испугался Валерка.

— Да ничего, учи. Сразу струсил… Чего боишься-то? Набедокурил опять чего-нибудь?

— Никого не набедокурил. Чего ты?

  1. — Он в район не собирался ехать?
  2. — Не знаю.
  3. Роман пошел к учителю.

Николай Степаныч был дома, возился в сарае с каким-то хламом. Они с Романом были хорошо знакомы, учитель частенько просил механика насчет машины — съездить куда-нибудь.

— Здравствуйте, Николай Степаныч.

— Здравствуйте, Роман Константиныч! — Учитель отряхнул пыльные руки, вышел к двери сарая, к свету. — Потерял одну штуку… извозился весь.

— Николай Степаныч, — сразу приступил Роман к делу, — слушал я счас сынишку… «Русь-тройку» учит…

— Так.

— И чего-то я подумал: вот летит тройка, все удивляются, любуются, можно сказать, дорогу дают — Русь-тройка! Там прямо сравнивается. Другие державы дорогу дают…

— Так…

— А кто в тройке-то? — Роман пытливо уставился в глаза учителю. Кто едет-то? Кому дорогу-то?..

Николай Степаныч пожал плечами.

— Чичиков едет…

— Так это Русь-то — Чичикова мчит? Это перед Чичиковым шапки все снимают?

Николай Степаныч засмеялся. Но Роман все смотрел ему в глаза пытливо и требовательно.

— Да нет, — сказал учитель, — при чем тут Чичиков?

— Ну, а как же? Тройке все дают дорогу, все расступаются…

— Русь сравнивается с тройкой, а не с Чичиковым. Здесь имеется… Здесь — движение, скорость, удалая езда — вот что Гоголь подчеркивает. При чем тут Чичиков?

— Так он же едет-то, Чичиков!

— Ну и что?

— Да как же? Я тогда не понимаю: Русь-тройка, так же, мол… А в тройке — шулер. Какая же тут гордость?

  • Николай Степаныч, в свою очередь, посмотрел на Романа… Усмехнулся.
  • — Как-то вы… не с того конца зашли,
  • — Да с какого ни зайди, — в тройке-то Чичиков. Ехай
  • там, например… Стенька Разин, — все понятно. А тут — ездил по краю…
  • — По губернии.

— Ну, по губернии. А может. Гоголь так и имел в виду: подсуроплю, мол: пока догадаются, меня уж живого не будет. А?

Николай Степаныч опять засмеялся.

— Как-то… неожиданно вы все это поняли. Странный какой-то настрой… Чего вы?

— Да вот влетело в башку!..

— Все просто, повторяю: Гоголь был захвачен движением, и пришла мысль о Руси, о ее судьбе…

— Да это-то я понимаю.

— Ну, а что тогда? Лирическое отступление, конец первого тома… Он собирался второй писать. Чичикова он уже оставил — до второго тома…

— В тройке оставил-то, вот что меня… это… и заскребло-то. Как же так, едет мошенник, а… Нет, я понимаю, что тут можно объяснить: движение, скорость, удалая езда… Черт его знает, вообще-то! Ведь и так тоже можно подумать, как я.

— Да подумали уже… чего еще? Можно, конечно. Но это уже будет за Гоголя. Он-то так не думал.

— Ну, его теперь не спросишь: думал он так или не думал? Да нет, даже не в этом дело: может, не думал. Но вот влетело же мне в голову!

— Надо сказать, чо за всю мою педагогическую деятельность, сколько я ни сталкивался с этим отрывком, ни разу вот так вот не подумал. И ни от кого не слышал. — Николай Степаныч улыбнулся. — Вот ведь!.. И так можно, оказывается, понять. Нет, в этом, пожалуй, ничего странного нет… Вы сынишке-то сказали об этом?

— Нет. Ну, зачем я буду?..

— Не надо. А то… Не надо.

Роман достал папиросы, угостил учителя. Закурили.

— Чего потеряли-то? — спросил Роман.

— Да потерял одну штукенцию… штатив от фотоаппарата. Хочу закат на цвет попробовать снять… Не закаты, а прямо пожары какие-то. И вот — потерял, забросил куда-то.

— Закаты теперь дивные, — сказал Роман. — А для чего штатив-то?

— А выдержку-то нужно большую давать. На руках же я не смогу.

— А-а, да. Весной почему-то закаты всегда красивые.

— Да. — Учитель посмотрел на Романа и опять несильно рассмеялся. — Чичиков, да?.. Странно, честное слово. Надо же додуматься!

Роман тоже усмехнулся, хотел было опять воскликнуть: «Ну, а кто едет-то?! Кто?» Но не стал. Несерьезно все это, в самом деле. Ребячество какое-то.

— А ведь сами небось учили?

— Учил! Помню прекрасно, как зубрил тоже… А через тридцать лет только дошло. — Роман покачал головой. Пожал руку учителю и пошел домой.

Он — не то что успокоился, а махнул рукой и даже слегка пристыдил себя: «Делать нечего: бегаю, как дурак, волнуюсь — Чичикова везут или не Чичикова?» И опять как проклятие навалилось — подумал: «Везут-то Чичикова, какой же вопрос?»

— Тьфу! — Роман бросил окурок и полез опять за пачкой. — Вот наказание-то! Это ж надо так… забуксовать. Вот же зараза-то еще прилипла. Надо же!…..

Ознакомительный фрагмент закончен. Купить книгу вы можете на сайте Литрес

Ознакомительный фрагмент закончен. Купить книгу вы можете на сайте Литрес убрать рекламу убрать рекламу На главную » Шукшин Василий » Забуксовал.

Анализ произведения «Осенью» В.М. Шукшин

Некоторое время назад мое внимание привлек рассказ под названием «Осенью», написанный Василием Макаровичем Шукшиным в тысяча девятьсот семьдесят третьем году. И описываются в нем советские годы.

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темным и вовсе ненужным.

Так и не смогли молодые между собой договориться и вскоре расстались. А через некоторое время Филипп узнал, что Марья вышла замуж за некоего Павла, с которым сумела обручиться и обвенчаться по всем традициям в церкви.

Долго болело сердце Тюрина. Он уж и женился, и войну прошел, но выбросить из головы Марью не смог. Так полюбил ее сильно. Подвозил он ее как- то раз на пароходе, разговорились они. Оказалось, что и Марья тоже Тюрина вспоминает, да так грустно ей за то, что не вместе они, что даже сердце болеть начало. Жили они с Павлом неважно. Счастья в их семье не было.

Спустя некоторое время, осенью, работая, заметил Филипп как к причалу подъезжает похоронная процессия.

Поступаете в 2020 году? Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы: подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);оформим заявления (Вам останется только подписать);подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).Доверьте рутину профессионалам – подробнее.

Недалеко от нее в стоящем мужчине герой узнал Павла и сразу же понял, что в гробу лежит его единственная любовь- Марья. Перевез Тюрин всю процессию на другой берег еле- еле, рулил он, не приходя в себя.

А затем решил догнать их, когда уже ссадил, чтобы приоткрыть гроб и попрощаться с любимой. Как сумасшествием накрыло героя. Сильно поссорился он с Павлом, но к машине процессии его так и не подпустили. Это был холодный осенний день.

Паромщик последний раз подвозил свою любимую, последний. И осознавал, что нет ему больше счастья на этой планете, нет ему больше любви.

Читайте также:  Сочинение: Чацкий — передовой человек своего времени (по пьесе «Горе от ума»)

Хоть и печален данный рассказ Василия Шукшина, он мне очень понравился. Автор вложил в него большой смысл. Он учит читателя тому, что в любви не должно быть принципиального упрямства.

Она и все человеческие взаимоотношения должны основываться на компромиссе, иначе, как это произошло с героями данного произведения, оба влюбленных и даже косвенно к их любви причастные люди могут в один момент оказаться несчастными.

Полезный материал по теме:

  1. «Одни» В.М. Шукшин
  2. «Мастер» В.М. Шукшин
  3. «Сапожки» В.М.Шукшин
  4. «Волки» В.М.Шукшин
  5. «Чудик» В.М.Шукшин

Суть рассказа Шукшина

Проблематика рассказа В. Шукшина «Срезал» заключается в том, чтобы заставить общество внимательно взглянуть на интеллектуальный потенциал обычного русского человека. Пусть и не обремененного наградами и званиями.

Именно к этому призывает произведение «Срезал».

Анализ рассказа Шукшина подчеркивает необходимость установления непреодолимых преград на пути так называемой массовой культуры и псевдоискусства, которые распространяют интеллектуальную убогость и дурной вкус.

В своем рассказе Шукшин стремится щелкнуть по носу как раз тех, кто привык разговаривать с обычным человеком из народа с позиции знати и надменности, кичась своим высоким положением. Писатель настаивает на том, что социальный статус человека накладывает на него определенные обязанности, а не только дает блага и привилегии.

Человек, который добился определенного положения в обществе, должен неизменно ему следовать. Причем во всех отношениях. Об этом и рассказывается на страницах произведения «Срезал». Анализ рассказа Шукшина заставляет задуматься о том, как мы относимся и общаемся с другими людьми, а также не забывать, что расти в профессиональном и творческом плане нужно постоянно.

Так как все время выезжать на прежних заслугах не удастся.

Боря (рассказ). василий шукшин

Опубликовано 29.07.2020

В палату привели новенького. Здоровенный парень, полный, даже с брюшком, красивый, лет двадцати семи, но с разумом двухлетнего ребенка. Он сразу с порога заулыбался и всем громко сказал:

— Пивет, пивет!

Многие, кто лежал тут уже не первый раз, знали этого парня. Боря. Живет у базара с отцом и матерью, в воскресные дни, когда народу на базаре много, открывает окно и лает на людей, не зло лает — весело. Он вообще добрый.

— Пивет, Боря, пивет! Ты зачем сюда? Чего опять натворил?

Няня, устраивая Боре постель, рассказывает:

— Матерю с отцом разогнал наш Боря.

— Ты што же это, Боря?! Мать с отцом побил?

Боря зажмуривает глаза и энергично трясет головой:

— Босе не бу, не бу, не бу!.. — больше не будет.

— За што он их?

— Розу не купили! Стал просить матерю — купи ему розу, и все.

— Босе не бу, не бу!

— Ложись теперь и лежи. “Не бу!”

— А мама пидет? — пугается Боря, когда няня уходит.

— Мама пидет, пидет, — успокаивают его больные. — Сам разогнал, а теперь — мама.

В палате стало несколько оживленнее. С дурачками, я заметил, много легче, интереснее, чем с каким-нибудь умницей, у которого из головы не идет, что он — умница. И еще: дурачки, сколько я их видел, всегда почти люди добрые, и их жалко, и неизбежно тянет пофилософствовать.

Чтоб не философствовать в конце — это всегда плохо, — скажу теперь, какими примерно мыслями я закончил свои наблюдения за Борей (сказать все-таки охота).

Я думал: “Что же жизнь — комедия или трагедия?” Несколько красиво написалось, но мысль по-серьезному уперлась сюда; комедия или тихая, жуткая трагедия, в которой все мы — от Наполеона до Бори — неуклюжие, тупые актеры, особенно Наполеон со скрещенными руками и треуголкой.

Зря все-таки воскликнули: “Не жалеть надо человека!..” Это тоже — от неловкой, весьма горделивой позы. Уважать — да. Только ведь уважение — это дело наживное, приходит с культурой. Жалость — это выше нас, мудрее наших библиотек… Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости.

Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизмен-но, всю жизнь — жалеет. Тут Природа распорядилась за нас. Отними-ка у нее жалость, оставь ей высшее образование, умение воспитывать, уважение… Оставь ей все, а отними жалость, и жизнь в три недели превратится во всесветный бардак.

Отчего народ поднимается весь в гневе, когда на пороге враг? Оттого, что всем жалко всех матерей, детей, родную землю. Жалко! Можете не соглашаться, только и я знаю — и про святой долг, и про честь, и достоинство, и т.п. Но еще — в огромной мере — жалко.

Ну, самая пора вернуться к Боре. Я не специально наблюдал за ним, но думал о нем много. Целыми днями в палате, в коридоре только и слышалось:

— Пиве-ет! А мама?.. Пидет?

— Придет, Боря, придет, куда она денется. Пусть хоть маленько отдохнет от тебя.

Боря смеется, счастливый, что мама придет.

— Атобус, атобус?.. Да?

  • — На автобусе, да.
  • Даже когда мы отходим ко сну, Боря все спрашивает:
  • — Мама пидет?
  • Он никому не надоедает. Уколы переносит стойко, только сильно жмурится и изумленно говорит:
  • — Больно!
  • И потом с восторгом всем говорит, что было больно.
  • Над ним не смеются, охотно отвечают, что мама “придет, придет” – больше, сложнее Боря спрашивать не умеет.

Один раз я провел, как я теперь понимаю, тоже довольно неуклюжий эксперимент. Боря сидел на скамеечке во дворе… Я подсел рядом, позвал:

— Боря.

Боря повернулся ко мне, а я стал внимательно глядеть ему в глаза. Долго глядел… Я хотел понять: есть ли там хоть искра разума или он угас давно, совсем? Боря тоже глядел на меня.

И я не наткнулся — как это бывает с людьми здравыми — ни на какую мысль, которую бы я прочел в его глазах, ни на какой молчаливый вопрос, ни на какое недоумение, на что мы, смотрящие здравым в глаза, немедленно тоже молча отвечаем — недоумением, презрением, вызывающим: “Ну?” В глазах Бори всеобъемлющая, спокойная доброжелательность, какая бывает у мудрых стариков. Мне стало не по себе.

— Мама пидет, — сказал я, и стало совсем стыдно. А встать и уйти сразу — тоже стыдно.

— Мама пидет? Да? — Боря засмеялся, счастливый.

— Пидет мама, пидет, — я оглянулся — не наблюдает ли кто за мной? Это было бы ужасно. У всех как-то это легко, походя получается. “Мама пидет, Боря! Пидет”. И все. И идут по своим делам — курить, умываться, пить лекарство.

Я сидел на скамеечке, точно прирос к ней, не отваживался еще раз сказать: “Мама пидет”. И уйти тоже не мог — мне казалось, что услышу – самое оскорбительное, самое уничтожающее, что есть в запасе у человека, – смех в спину себе.

— Атобус? Да?

— Да, да — на автобусе приедет, — говорил я и отводил глаза в сторону.

— Пивет! — воскликнул Боря и пожал мне руку. Хоть ум-ри, мне казалось, что он издевается надо мной. Я встал и ушел в палату. И потом незаметно следил за Борей — не смеется ли он, глядя на меня со своей кровати. Надо осторожней с этим народом.

Боря умеет подолгу неподвижно сидеть на скамеечке… Сидит, задумчиво смотрит перед собой. Я в такие минуты гляжу на него со стороны и упорно думаю: неужели он злиться умеет? Устроил же скандалевич дома из-за того, что ему не купили розу.

Расплакался, начал стулья кидать, мать подвернулась – мать толканул, отца… Тогда почему же он — недоумок? Это вполне разумное решение вопроса: вы-мещать на близких досаду, мы все так делаем.

Или он не понимает, что сделал? Досаду чувствует, а обиду как следует причинить не умеет…

В соседней палате объявился некий псих с длинными ру-ками, узколобый. Я боюсь чиновников, продавцов и вот та-ких, как этот горилла. А они каким-то чутьем угадывают, кто их боится.

Однажды один чиновник снисходительно, чуть грустно улыбаясь, часа два рассказывал мне, как ему сюда вот, в шею, угодила кулацкая пуля… “Хорошо, что рикошетом, а то бы… Так что если думают, что мы только за столами сидеть умеем, то…

” И я напрягался изо всех сил, всячески показывал, что верю ему, что мне очень интересно все это.

Горилла сразу же, как пришел, заарканил меня в коридоре и долго, бурно рассказывал, как он врезал теще, соседу, жене… Что у него паспорт в милиции. “Я пацан с веселой душой, я не люблю, когда они начинают мне…”

Как-то горилла зашел в нашу палату, хохочет.

— Этот, дурак ваш… дал ему сигарету: ешь, говорю, сладкая. Всю съел!

Мы молчали. Когда вот так вот является хам, крупный хам, и говорит со смехом, что он только что сделал гадость, то всем становится горько. И молчат. Молчат потому, что разговаривать бесполезно. Тут надо сразу бить табуреткой по голове — единственный способ сказать хаму, что он сделал нехорошо.

Но возню тут, в палате, с ним никто не собирается затевать. Он бы с удовольствием затеял. Один преждевременный старичок, осведомитель по склонности души, пошел к сестре и рассказал, что “пацан с веселой душой” заставил Борю съесть сигарету. Сестра нашла “пацана” и стала отчитывать. “Пацан” обругал ее матом. Сестра — к врачу.

Распоряжение врача: выписать за нарушение режима.

“Пацан” уходил из больницы, когда все были во дворе.

— До свиданья, урки с мыльного завода! — громко попрощался он. И засмеялся. Не знаю, не стану утверждать, но, по-моему, наши самые далекие предки очень много смеялись.

Больница наша — за городом, до автобуса идти километра два леском. Четверо, кто полегче на ногу и понадежней в плечах, поднялись и пошли наперерез “пацану с веселой душой”.

Через минут двадцать они вернулись, слегка драные, но довольные. У одного надолго, наверно, зажмурился левый глаз.

Четверо негромко делились впечатлениями.

— Здоровый!..

— Орал?

— Матерился. Права качать начал, рубашку на себе по-рвал, доказывал, что он блатной.

  1. На крыльце появляется Боря и к кому-то опять бросается с протянутой рукой.
  2. — Пиве-ет!
  3. — Пивет, Боря, пивет.
  4. — А мама пидет?
  5. — Пидет, пидет.

Жарко. Хоть бы маленький ветерок, хоть бы как-нибудь расколыхать этот душный покой… Скорей бы отсюда — куда-нибудь!

Анализ рассказа Шукшина «Верую!»

  • Алёша Бесконвойный
  • Беседы при ясной луне
  • Боря
  • В профиль и анфас
  • Ванька Тепляшин
  • Верую
  • Волки!
  • Выбираю деревню на жительство
  • Горе
  • Гринька Малюгин
  • Даешь сердце
  • Дебил
  • До третьих петухов
  • Дядя Ермолай
  • Жатва
  • Жена мужа в Париж провожала
  • Живёт такой парень
  • Забуксовал
  • Земляки
  • Калина красная
  • Космос, нервная система и шмат сала
  • Крепкий мужик
  • Критики
  • Любавины
  • Мастер
  • Материнское сердце
  • Микроскоп
  • Миль пардон, мадам
  • Обида
  • Одни
  • Осенью
  • Охота жить
  • Письмо
  • Постскриптум
  • Сапожки
  • Светлые души
  • Сельские жители
  • Слово о малой Родине
  • Солнце, старик и девушка
  • Срезал
  • Стенька Разин
  • Стёпка
  • Стёпкина любовь
  • Странные люди
  • Чередниченко и цирк
  • Чудик
  • Шире шаг, Маэстро
  • Экзамен
  • Энергичные люди
  • Я пришел дать вам волю

Рассказ написан в 1971 г. Исходя из рассуждений самого Шукшина, это произведение можно отнести и к «рассказам-анекдотам», и к «рассказам-характерам». Анекдотичность и заведомо «смеховые» ожидания читателей обеспечивает сама представленная в рассказе фигура неверующего попа; однако характеры обоих главных героев — как самого батюшки, так и Максима, которого поп называет «сыном своим простодушным», — в конце концов оказываются и самым важным, и самым интересным в этом рассказе.

Герои рассказа

Кроме

двух главных героев, в рассказе есть два эпизодических, они создают социально-психологический фон. Это Люда — жена Максима и Илья Лапшин — родственник попа. Они представляют то подавляющее большинство землян, у которых душа не болит.

У Люды она не болит, потому что она «рабочая женщина», у Ильи — потому что он охотник и хочет убить 12 барсуков, хотя для дела нужно всего 3. Бессмысленное трудолюбие Люды и бессмысленная кровожадность Ильи символизируют библейскую «суету сует», полностью поглотившую помыслы мира сего — но не всего: остаются такие, как Максим Яриков и безымянный поп.

Поп

— настоящий профи, асс «душеведения», Максим же — всего лишь настырный дилетант, и вот они поистине находят друг друга. В этой «находке» раскрывается главная проблема рассказа, и на ней сосредоточено все повествование.

Проблематика

Уже первая фраза поистине дерзко заявляет главную проблему: свято место пусто не бывает. У народа отняли воскресную церковную службу — и, натруженный за неделю, он все чего-то ждет, как бы по инерции: «Люди, — говорит Люда, — дождутся воскресенья-то да отдыхают культурно… В кино ходют».

Читайте также:  Анализ произведения Лескова «Пугало»

И только муж ее Максим, один на всю деревню, смутно чует: кино и прочий «культурный отдых» — суррогат. И пить не может: когда пьет — чувствует себя предателем «хуже Власова» и идет сдаваться в милицию.

Сюжет и композиция

И лишь когда Максиму становится совсем тошно — заканчивается затянувшаяся экспозиция его болящей души и начинается завязка: наш герой вспоминает, что к Илье Лапшину издалека явился родственник-поп лечить больные легкие барсучьим салом.

Что бы ни привело попа в глухую алтайскую деревню , но именно здесь, вдали от церковного начальства и формальной паствы, он может по-настоящему расслабиться и явить если не миру, то двум обалдевшим мужикам, и свое истинное лицо, и свою изболевшуюся душу. Объявляя Максиму, что он «правильно догадался: у верующих душа не болит», поп объясняет: весь вопрос в том — «во что верить». Все дальнейшее и посвящено выяснению этого вопроса попом на глазах изумленного Максима и в присутствии спящего Ильи.

Символ веры, который предлагает поп, — это обычные приметы советской жизни и антисоветские утверждения о том, что большие города вонючие, что все скоро убегут из них на природу. В конце концов, от Символа веры остается только слово «верую», вынесенное в заголовок.

Стилистические особенности

Этот до времени постмодернистский рассказ весь построен на таких стилевых приемах, как реминисценция и аллюзия. Дело в том, что в 12-м номере журнала «Москва» за 1966 год и 1-м за 1967 год был впервые опубликован доселе никому не известный роман М. А.

Булгакова «Мастер и Маргарита», как это и обещал К. М. Симонову главный редактор «Москвы» Е. Е. Поповкин . Симонов объяснял, что Поповкин очень болен, поэтому не боится никого и ничего, что он — человек слова.

Сам же редактор на предостережения об опасности печатания романа отвечал, что для него это единственный способ остаться в истории литературы.

Таким вот образом и вошла в наш литературный и философский быт знаменитая дилемма: «Что бы делало добро, если бы не существовало зла, и как выглядела бы земля, если бы с нее исчезли тени?» А Поповкин Остался в истории литературы — в том числе в истории 60-летнего, смертельно больного Попа в рассказе Шукшина, безбоязненно заявившего, что зло появилось вместе с родом человеческим, и только после этого появилось добро: » Другими словами, есть зло — есть добро, нет зла — нет добра».

Вообще этот небольшой рассказ на удивление насыщен знаками-аллюзиями: тут и «предатель родины» генерал Власов, и «любивший мужика» поэт Есенин… Но главная аллюзия — зловещая аллюзия-травестия: неверующий в христианского Бога поп импровизирует свой шутовской, «смеховой», «карнавальный» Символ веры, и эта травестия исполняется во время бешеной языческой пляски: «И трое во главе с яростным, раскаленным попом пошли, приплясывая, кругом, кругом». Этот сумрачный финал точно соотносится с философским выводом попа: «Круг замкнулся — мы обречены».

«Верую!», Василий Шукшин

По воскресеньям наваливалась особенная тоска. Какая-то нутряная, едкая… Максим физически чувствовал ее, гадину: как если бы неопрятная, не совсем здоровая баба, бессовестная, с тяжелым запахом изо рта, обшаривала его всего руками — ласкала и тянулась поцеловать.

— Опять!.. Навалилась.

— О!.. Господи… Пузырь: туда же, куда и люди, — тоска, — издевалась жена Максима, Люда, неласковая, рабочая женщина: она не знала, что такое тоска. — С чего тоска-то?

Максим Яриков смотрел на жену черными, с горячим блеском глазами… Стискивал зубы.

— Давай матерись, Полайся — она, глядишь, пройдет, тоска-то. Ты лаяться-то мастер.

Максим иногда пересиливал себя — не ругался. Хотел, чтоб его поняли.

— Не поймешь ведь.

— Почему же я не пойму? Объясни, пойму.

— Вот у тебя все есть — руки, ноги… и другие органы. Какого размера — это другой вопрос, но все, так сказать, на месте. Заболела нога — ты чувствуешь, захотела есть — налаживаешь обед… Так?

— Ну.

Максим легко снимался с места (он был сорокалетний легкий мужик, злой и порывистый, никак не мог измотать себя на работе, хоть работал много), ходил по горнице, и глаза его свирепо блестели.

— Но у человека есть также — душа! Вот она, здесь, — болит! — Максим показывал на грудь. — Я же не выдумываю! Я элементарно чувствую — болит.

— Больше нигде не болит?

— Слушай! — взвизгивал Максим. — Раз хочешь понять, слушай! Если сама чурбаком уродилась, то постарайся хоть понять, что бывают люди с душой. Я же не прошу у тебя трешку на водку, я же хочу… Дура! — вовсе срывался Максим, потому что вдруг ясно понимал: никогда он не объяснит, что с ним происходит, никогда жена Люда не поймет его.

Никогда! Распори он ножом свою грудь, вынь и покажи в ладонях душу, она скажет — требуха. Да и сам он не верил в такую-то — в кусок мяса. Стало быть, все это — пустые слова. Чего и злить себя? — Спроси меня напоследок: кого я ненавижу больше всего на свете? Я отвечу: людей, у которых души нету. Или она поганая.

С вами говорить — все равно, что об стенку головой биться.

  • — Ой, трепло!
  • — Сгинь с глаз!
  • — А тогда почему же ты такой злой, если у тебя душа есть?

— А что, по-твоему, душа-то — пряник, что ли? Вот она как раз и не понимает, для чего я ее таскаю, душа-то, и болит, А я злюсь поэтому. Нервничаю.

— Ну и нервничай, черт с тобой! Люди дождутся воскресенья-то да отдыхают культурно… В кино ходют. А этот — нервничает, видите ли. Пузырь.

Максим останавливался у окна, подолгу стоял неподвижно, смотрел на улицу. Зима. Мороз. Село коптит в стылое ясное небо серым дымом — люди согреваются.

Пройдет бабка с ведрами на коромысле, даже за двойными рамами слышно, как скрипит под ее валенками тугой, крепкий снег. Собака залает сдуру и замолкнет — мороз. Люди — по домам, в тепле.

Разговаривают, обед налаживают, обсуждают ближних… Есть — выпивают, но и там веселого мало.

Максим, когда тоскует, не философствует, никого мысленно ни о чем не просит, чувствует боль и злобу. И злость эту свою он ни к кому не обращает, не хочется никому по морде дать и не хочется удавиться. Ничего не хочется — вот где сволочь — маята! И пластом, недвижно лежать — тоже не хочется.

И водку пить не хочется — не хочется быть посмешищем, противно. Случалось, выпивал… Пьяный начинал вдруг каяться в таких мерзких грехах, от которых и людям и себе потом становилось нехорошо.

Один раз спьяну бился в милиции головой об стенку, на которой наклеены были всякие плакаты, ревел — оказывается: он и какой-то еще мужик, они вдвоем изобрели мощный двигатель величиной со спичечную коробку и чертежи передали американцам.

Максим сознавал, что это — гнусное предательство, что он — «научный Власов», просил вести его под конвоем в Магадан. Причем он хотел идти туда непременно босиком.

— Зачем же чертежи-то передал? — допытывался старшина. — И кому!!!

Этого Максим не знал, знал только, что это — «хуже Власова». И горько плакал.

В одно такое мучительное воскресенье Максим стоял у окна и смотрел на дорогу. Опять было ясно и морозно, и дымились трубы.

«Ну и что? — сердито думал Максим. — Так же было сто лет назад. Что нового-то? И всегда так будет. Вон парнишка идет, Ваньки Малофеева сын… А я помню самого Ваньку, когда он вот такой же ходил, и сам я такой был. Потом у этих — свои такие же будут. А у тех — свои… И все? А зачем?»

Совсем тошно стало Максиму… Он вспомнил, что к Илье Лапшину приехал в гости родственник жены, а родственник тот — поп. Самый натуральный поп — с волосьями. У попа что-то такое было с легкими — болел. Приехал лечиться. А лечился он барсучьим салом, барсуков ему добывал Илья. У попа было много денег, они с Ильей часто пили спирт. Поп пил только спирт.

Максим пошел к Лапшиным.

Илюха с попом сидели как раз за столом, попивали спирт и беседовали. Илюха был уже на развезях — клевал носом и бубнил, что в то воскресенье, не в это, а в то воскресенье он принесет сразу двенадцать барсуков.

— Мне столько не надо. Мне надо три хороших — жирных.

— Я принесу двенадцать, а ты уж выбирай сам — каких. Мое дело принести. А ты уж выбирай сам, каких получше. Главное, чтоб ты оздоровел… а я их тебе приволоку двенадцать штук…

Попу было скучно с Илюхой, и он обрадовался, когда пришел Максим.

— Что? — спросил он.

— Душа болит, — сказал Максим. — Я пришел узнать: у верующих душа болит или нет?

— Спирту хочешь?

— Ты только не подумай, что я пришел специально выпить. Я могу, конечно, выпить, но я не для того пришел. Мне интересно знать: болит у тебя когда-нибудь душа или нет?

Поп налил в стаканы спирт, придвинул Максиму один стакан и графин с водой:

— Разбавляй по вкусу.

Анализ рассказа В. М. Шукшина «Верую»

Да это, кажется, знакомый человек». Н. Гоголь Василий Макарович Шукшин — писатель, пришедший в литературу со своей темой, даже философией. Его рассказы, небольшие по объему, заставляют задуматься о себе, своем месте в жизни, почувствовать всю полноту бытия.

В русской литературе неоднократно изображались герои, раздираемые внутренними противоречиями, как правило, это были представители высшего класса, интеллигенты. Шукшин же приводит совершенно иного героя — деревенского мужика, объясняя и доказывая, что человек думает и переживает одно и то же, живет ли он в городе или в деревне, пашет землю или решает научные проблемы.

Есть разность в образовании, в культурном уровне, но вот общечеловеческие вопросы, желание докопаться до истины присуще любознательным и пытливым вне зависимости от «места жительства». В этом отношении интересен рассказ «Верую!».

Его главный герой Максим мучается от неизъяснимой тоски, ищет ее истоки и причину, хочет объяснить себе и окружающим, что «больная душа» — это так же тяжело и страшно, как при любой другой болезни. Но жена презирает его за тоску. — О!. Господи.

пузырь: туда же, куда и люди,- тоска,- издевалась жена Максима, Люда,- с чего тоска-то? Максим хочет понять, что же болит? Он безотчетно понимает, что хуже всего, когда души вовсе нет, но объяснить этого не может, образования или привычки рассуждать нет.

Но хочется понять, что же происходит в душе? Почему так тяжело? Ничего не заглушает боли и тоски: ни работа, ни водка. Так, может быть, поможет поп, служитель культа, которому по службе положено объяснять заблуждения людей, утешать их? Максим разговаривает с попом: «Поп был крупный шестидесятилетний мужчина, широкий в плечах, с огромными руками.

Даже не верилось, что у него — что-то там с легкими. И глаза у попа ясные, умные. И смотрит он пристально, даже нахально. Такому — не кадилом махать, а от алиментов скрываться. Никакой он не благостный, не постный — не ему бы, не с таким рылом, горести и печали человеческие — живые, трепетные нити — распутать. Однако -Максим сразу это почувствовал- с попом интересно.

» И оказалось, что верит поп в жизнь, в ее многообразие и мудрость. Что там, за гробом, попу неизвестно, поэтому он советует Максиму испытать рай и ад на земле. Живи так, чтобы потом не страшно было «раскаленные сковородки облизывать». Жизнь, утверждает поп, должна быть короткой, как песня, тогда умереть не жалко.

Это фактический гимн жизни, ее вечному и неустанному движению вперед. И не кощунственно, а жизнеутверждающе звучат слова: — Ве-ру-ю-у! .

В авиацию, в механизацию, в сельское хозяйство, в научную революцию! В космос и невесомость! Ибо это объективно-о! Если трудно, иди вперед, старайся обогнать идущих впереди, не получится — слаб в коленках, но старайся, не скули, не хнычь. Ты человек, а значит, тебе многое дано. Кругом многообразная и интересная жизнь, приложи свои таланты и силу, преобразуй эту землю. Она ответит тебе дарами и благами, главное, веруй! Небольшой по объему и нехитрый по сюжету рассказ получает высокое философское звучание. Жизнеутверждающий и оптимистичный, он зовет к великим целям. Но не так все просто, надо нести веру в сердце, надо иметь душу, способную болеть, плакать, переживать. А последняя фраза гениально передает механизм преобразования: от желания к уверенности, способной свернуть торы: — Эх, верую! Верую!

Ссылка на основную публикацию