Вера звягинцева – ты рассказала за меня: читать стих, текст стихотворения поэта классика

Всё повторяю первый стих

Строки «Всё повторяю первый стих» требуют особого внимания со стороны почитателей Марины Цветаевой, ведь это последнее стихотворение, написанное поэтессой незадолго до трагической смерти.

По сути строки являются поэтическим ответом на стихотворение Арсения Тарковского «Стол накрыт на шестерых», которое зацепило Цветаеву.

Для понимания последней работы поэтессы анализировать надо не само стихотворение, а то, что сподвигло Марину его написать.

В 1939 году Марина Ивановна возвращается в Россию из Европы, куда уехала за мужем, Сергеем Эфроном после его иммиграции.

В СССР Цветаеву окружил вакуум, никто не печатал стихов, не приглашал на творческие вечера, а то и переходил дорогу, издалека увидев поэтессу на улице.

Такая атмосфера вдвойне тяжела Марине, так как она не видит своей жизни без двух вещей – любви и поэзии, а писать и любить в вакууме нельзя.

В 1940 году «возвращенка» читает книгу переводов поэта Арсения Тарковского (отец известного режиссёра Андрея Тарковского) и по достоинству оценивает их.

Тогда она ещё не знает, что является для Тарковского кумиром, поэт буквально боготворит её стихи. Так как перевод понравился Цветаевой, то она написала Арсению письмо, в котором тепло отозвалась о работе.

После этого между Мариной и Тарковским началась заочная дружба, которую после вылилась в нечто больше.

Марина и Арсений

Первая встреча Арсения и Марины Ивановны прошла в доме Нины Яковлевой, бывшей тогда переводчицей. По воспоминаниям хозяйки в глазах у пары при встрече читалась любовь.

Они не отрываясь смотрели в глаза друг другу и не могли наговориться. Для любви сложись все отношения и со стороны поэтессы, и со стороны Тарковского. Он боготворит Цветаеву, она иссушилась без любви.

Он молод и привлекателен, она является одной из икон русской поэзии, пусть и прошла мимо неё ласка властей.

Самое печальное то, что в 1940 году Цветаева не видит в жизни смысла – нет постоянного угла, стихи не печатают, дочь и муж на Лубянке и злопыхатели пророчат там место и Марине Ивановне. Встреча с Тарковским стала отдушиной для Цветаевой, у неё появилась вера и надежда, что в жизни ещё не всё кончено.

Поэтический ответ Тарковскому

Через некоторое время, снова в доме Нины Яковлевой Тарковский читает Цветаевой своё стихотворение «Стол накрыт на шестерых». Эти строки чем-то обидели поэтессу, и она отвечает на них своими, среди которых есть:

Цветаева видит себя седьмой лишней. Скорее всего, не только стихотворение Арсения стало причиной ответа, возможно, что-то случилось такое, что строки Арсения стали детонатором. Четверостишие:

Цветаева буквально бросает в лицо Арсению, как бы крича – а я?

Марина не долго в стихотворении жалуется на забывчивость хозяина, и сама присаживается седьмой к столу, но её гордость задета, самолюбию нанесён удар. В строках поэтесса олицетворяет себя с жизнью, которая пришла к заколдованному смертью столу и расколдовала его.

Дом был разбужен ненадолго, скоро отношения с Тарковским перетекли из близких в отдалённые и Цветаева снова потеряла лучик надежды. Сложно сказать до какого уровня развились отношения Марины и Арсения, но факт – это была последняя любовь поэтессы. Далее продолжилась череда неудач, непризнания и депрессии. Конец весны и лето 1941 тяжелы для Цветаевой, в эти дни она пишет в дневнике:

Стихи не пишутся, жить негде, денег нет, а над головой висит ужас небытия.

Стихотворение закрывает поэтическую страницу великой русской поэтессы Марины Цветаевой, не получившей при жизни и части заслуженных оваций. Марина Ивановна всю жизнь искала любви, но находила лишь её отблески, она всю жизнь жила стихами, но воздать им должное получилось только далеко после самоубийства поэтессы.

Текст стихотворения

Всё повторяю первый стихИ всё переправляю слово:— «Я стол накрыл на шестерых»…

Ты одного забыл — седьмого.

Невесело вам вшестером.На лицах — дождевые струи…Как мог ты за таким столом

Седьмого позабыть — седьмую…

Невесело твоим гостям,Бездействует графин хрустальный.Печально — им, печален — сам,

Непозванная — всех печальней.

Невесело и несветло.Ах! не едите и не пьёте.— Как мог ты позабыть число?

Как мог ты ошибиться в счёте?

Как мог, как смел ты не понять,Что шестеро (два брата, третий —Ты сам — с женой, отец и мать)

Есть семеро — раз я́ на свете!

Ты стол накрыл на шестерых,Но шестерыми мир не вымер.Чем пугалом среди живых —

Быть призраком хочу — с твоими,

(Своими)…‎Робкая как вор,О — ни души не задевая! —За непоставленный прибор

Сажусь незваная, седьмая.

Раз! — опрокинула стакан!И всё, что жаждало пролиться, —Вся соль из глаз, вся кровь из ран —

Со скатерти — на половицы.

И — гроба нет! Разлуки — нет!Стол расколдован, дом разбужен.Как смерть — на свадебный обед,

Я — жизнь, пришедшая на ужин.

…Никто: не брат, не сын, не муж,Не друг — и всё же укоряю:— Ты, стол накрывший на шесть — душ,

Меня не посадивший — с краю.

6 марта 1941

Источник: http://stihirus24.ru/marina-tsvetaeva/258-vsjo-povtoryayu-pervyj-stikh.html

Александр Пушкин – Бахчисарайский фонтан: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Гирей сидел потупя взор; Янтарь в устах его дымился; Безмолвно раболепный двор Вкруг хана грозного теснился. Всё было тихо во дворце, Благоговея, все читали Приметы гнева и печали На сумрачном его лице. Но повелитель горделивый Махнул рукой нетерпеливой.

И все, склонившись, идут вон.

Один в своих чертогах он; Свободней грудь его вздыхает, Живее строгое чело Волненье сердца выражает. Так бурны тучи отражает

Залива зыбкое стекло.

Что движет гордою душою? Какою мыслью занят он? На Русь ли вновь идет войною, Несет ли Польше свой закон, Горит ли местию кровавой, Открыл ли в войске заговор, Страшится ли народов гор,

Иль козней Генуи лукавой?

Нет, он скучает бранной славой; Устала грозная рука;

Война от мыслей далека.

Ужель в его гарем измена Стезей преступною вошла, И дочь неволи, нег и плена

Гяуру сердце отдала?

Нет, жены робкие Гирея, Ни думать, ни желать не смея, Цветут в унылой тишине; Под стражей бдительной и хладной На лоне скуки безотрадной Измен не ведают оне. В тени хранительной темницы Утаены их красоты: Так аравийские цветы Живут за стеклами теплицы. Для них унылой чередой Дни, месяцы, лета проходят И неприметно за собой И младость и любовь уводят.

Однообразен каждый день И медленно часов теченье. В гареме жизнью правит лень; Мелькает редко наслажденье. Младые жены, как-нибудь Желая сердце обмануть, Меняют пышные уборы, Заводят игры, разговоры, Или при шуме вод живых, Над их прозрачными струями В прохладе яворов густых Гуляют легкими роями.

Меж ними ходит злой эвнух И убегать его напрасно: Его ревнивый взор и слух За всеми следует всечасно. Его стараньем заведен Порядок вечный. Воля хана Ему единственный закон; Святую заповедь Корана Не строже наблюдает он. Его душа любви не просит; Как истукан он переносит Насмешки, ненависть, укор, Обиды шалости нескромной, Презренье, просьбы, робкий взор, И тихий вздох, и ропот томный.

Ему известен женский нрав; Он испытал, сколь он лукав И на свободе и в неволе: Взор нежный, слез упрек немой Не властны над его душой;

Он им уже не верит боле.

Раскинув легкие власы, Как идут пленницы младые Купаться в жаркие часы, И льются волны ключевые На их волшебные красы, Забав их сторож неотлучный, Он тут; он видит, равнодушный, Прелестниц обнаженный рой; Он по гарему в тьме ночной Неслышными шагами бродит; Ступая тихо по коврам, К послушным крадется дверям, От ложа к ложу переходит; В заботе вечной, ханских жен Роскошный наблюдает сон, Ночной подслушивает лепет; Дыханье, вздох, малейший трепет — Всё жадно примечает он; И горе той, чей шопот сонный Чужое имя призывал, Или подруге благосклонной

Порочны мысли доверял!

Что ж полон грусти ум Гирея? Чубук в руках его потух; Недвижим, и дохнуть не смея, У двери знака ждет эвнух. Встает задумчивый властитель; Пред ним дверь настежь. Молча, он Идет в заветную обитель

Читайте также:  Может ли любовь быть без верности?

Еще недавно милых жен.

Беспечно ожидая хана, Вокруг игривого фонтана На шелковых коврах оне Толпою резвою сидели И с детской радостью глядели, Как рыба в ясной глубине На мраморном ходила дне. Нарочно к ней на дно иные Роняли серьги золотые. Кругом невольницы меж тем Шербет носили ароматный, И песнью звонкой и приятной

Вдруг огласили весь гарем:

Татарская песня

1. «Дарует небо человеку Замену слез и частых бед: Блажен факир, узревший Меку

На старости печальных лет.

2. «Блажен, кто славный брег Дуная Своею смертью освятит: К нему навстречу дева рая

С улыбкой страстной полетит.

3. «Но тот блаженней, о Зарема, Кто, мир и негу возлюбя, Как розу, в тишине гарема

Лелеет, милая, тебя».

Они поют. Но где Зарема, Звезда любви, краса гарема? — Увы! печальна и бледна, Похвал не слушает она. Как пальма, смятая грозою Поникла юной головою; Ничто, ничто не мило ей:

Зарему разлюбил Гирей.

Он изменил.

Но кто с тобою, Грузинка, равен красотою? Вокруг лилейного чела Ты косу дважды обвила; Твои пленительные очи Яснее дня, чернее ночи; Чей голос выразит сильней Порывы пламенных желаний? Чей страстный поцелуй живей Твоих язвительных лобзаний? Как сердце, полное тобой, Забьется для красы чужой? Но, равнодушный и жестокой, Гирей презрел твои красы И ночи хладные часы Проводит мрачный, одинокой С тех пор, как польская княжна

В его гарем заключена.

Недавно юная Мария Узрела небеса чужие; Недавно милою красой Она цвела в стране родной. Седой отец гордился ею И звал отрадою своею. Для старика была закон Ее младенческая воля.

Одну заботу ведал он: Чтоб дочери любимой доля Была, как вешний день, ясна, Чтоб и минутные печали Ее души не помрачали, Чтоб даже замужем она Воспоминала с умиленьем Девичье время, дни забав, Мелькнувших легким сновиденьем. Всё в ней пленяло: тихий нрав, Движенья стройные, живые И очи томно-голубые.

Природы милые дары Она искусством украшала; Она домашние пиры Волшебной арфой оживляла; Толпы вельмож и богачей Руки Марииной искали, И много юношей по ней В страданьи тайном изнывали. Но в тишине души своей Она любви еще не знала И независимый досуг В отцовском замке меж подруг

Одним забавам посвящала.

Давно ль? И что же! Тьмы татар На Польшу хлынули рекою; Не с столь ужасной быстротою По жатве стелется пожар. Обезображенный войною, Цветущий край осиротел; Исчезли мирные забавы, Уныли селы и дубравы И пышный замок опустел.

Тиха Мариина светлица… В домовой церкви, где кругом Почиют мощи хладным сном, С короной, с княжеским гербом Воздвиглась новая гробница… Отец в могиле, дочь в плену, Скупой наследник в замке правит И тягостным ярмом бесславит

Опустошенную страну.

Увы! Дворец Бахчисарая Скрывает юную княжну. В неволе тихой увядая, Мария плачет и грустит. Гирей несчастную щадит: Ее унынье, слезы, стоны Тревожат хана краткий сон И для нее смягчает он Гарема строгие законы.

Угрюмый сторож ханских жен Ни днем, ни ночью к ней не входит; Рукой заботливой не он На ложе сна ее возводит; Не смеет устремиться к ней Обидный взор его очей; Она в купальне потаенной Одна с невольницей своей; Сам хан боится девы пленной Печальный возмущать покой; Гарема в дальнем отделеньи Позволено ей жить одной: И, мнится, в том уединеньи Сокрылся некто неземной. Там день и ночь горит лампада Пред ликом девы пресвятой; Души тоскующей отрада, Там упованье в тишине С смиренной верой обитает, И сердцу всё напоминает О близкой, лучшей стороне; Там дева слезы проливает Вдали завистливых подруг; И между тем, как всё вокруг В безумной неге утопает, Святыню строгую скрывает Спасенный чудом уголок. Так сердце, жертва заблуждений, Среди порочных упоений Хранит один святой залог, Одно божественное чувство… …………………

…………………

Настала ночь; покрылись тенью Тавриды сладостной поля; Вдали, под тихой лавров сенью Я слышу пенье соловья; За хором звезд луна восходит: Она с безоблачных небес На долы, на холмы, на лес Сиянье томное наводит.

Покрыты белой пеленой, Как тени легкие мелькая, По улицам Бахчисарая, Из дома в дом, одна к другой, Простых татар спешат супруги Делить вечерние досуги. Дворец утих; уснул гарем, Объятый негой безмятежной; Не прерывается ничем Спокойство ночи. Страж надежный, Дозором обошел эвнух.

Теперь он спит; но страх прилежный Тревожит в нем и спящий дух. Измен всечасных ожиданье Покоя не дает уму.

То чей-то шорох, то шептанье, То крики чудятся ему; Обманутый неверным слухом, Он пробуждается, дрожит, Напуганным приникнув ухом… Но всё кругом его молчит; Одни фонтаны сладкозвучны Из мраморной темницы бьют, И с милой розой неразлучны Во мраке соловьи поют; Эвнух еще им долго внемлет

И снова сон его объемлет.

Как милы темные красы Ночей роскошного Востока! Как сладко льются их часы Для обожателей Пророка! Какая нега в их домах, В очаровательных садах, В тиши гаремов безопасных, Где под влиянием луны Всё полно тайн и тишины И вдохновений сладострастных!

…………………

Все жены спят. Не спит одна. Едва дыша, встает она; Идет; рукою торопливой Открыла дверь; во тьме ночной Ступает легкою ногой… В дремоте чуткой и пугливой Пред ней лежит эвнух седой. Ах, сердце в нем неумолимо: Обманчив сна его покой. Как дух, она проходит мимо.

…………………

Пред нею дверь; с недоуменьем Ее дрожащая рука Коснулась верного замка… Вошла, взирает с изумленьем… И тайный страх в нее проник. Лампады свет уединенный, Кивот печально озаренный, Пречистой девы кроткий лик И крест, любви символ священный, Грузинка! всё в душе твоей Родное что-то пробудило, Всё звуками забытых дней Невнятно вдруг заговорило.

— Пред ней покоилась княжна, И жаром девственного сна Ее ланиты оживлялись И, слез являя свежий след, Улыбкой томной озарялись. Так озаряет лунный свет Дождем отягощенный цвет.

Спорхнувший с неба сын эдема, Казалось, ангел почивал И сонный слезы проливал О бедной пленнице гарема… Увы, Зарема, что с тобой? Стеснилась грудь ее тоской, Невольно клонятся колени, И молит: «сжалься надо мной, Не отвергай моих молений. » Ее слова, движенье, стон Прервали девы тихий сон.

Княжна со страхом пред собою Младую незнакомку зрит; В смятеньи, трепетной рукою Ее подъемля, говорит: «Кто ты. Одна, порой ночною — Зачем ты здесь?» — «Я шла к тебе, Спаси меня; в моей судьбе Одна надежда мне осталась… Я долго счастьем наслаждалась, Была беспечней день от дня… И тень блаженства миновалась;

Я гибну. Выслушай меня.

Родилась я не здесь, далеко, Далеко… но минувших дней Предметы в памяти моей Доныне врезаны глубоко.

Я помню горы в небесах, Потоки жаркие в горах, Непроходимые дубравы, Другой закон, другие нрав Но почему, какой судьбой Я край оставила родной, Не знаю; помню только море И человека в вышине Над парусами… Страх и горе Доныне чужды были мне; Я в безмятежной тишине В тени гарема расцветала И первых опытов любви Послушным сердцем ожидала. Желанья тайные мои Сбылись.

Гирей для мирной неги Войну кровавую презрел, Пресек ужасные набеги И свой гарем опять узрел. Пред хана в смутном ожиданьи Предстали мы. Он светлый взор Остановил на мне в молчаньи, Позвал меня… и с этих пор Мы в беспрерывном упоеньи Дышали счастьем; и ни раз Ни клевета, ни подозренье, Ни злобной ревности мученье, Ни скука не смущала нас.

Мария! ты пред ним явилась… Увы, с тех пор его душа Преступной думой омрачилась! Гирей, изменою дыша, Моих не слушает укоров, Ему докучен сердца стон; Ни прежних чувств, ни разговоров Со мною не находит он.

Ты преступленью не причастна; Я знаю: не твоя вина… Итак послушай: я прекрасна; Во всем гареме ты одна Могла б еще мне быть опасна; Но я для страсти рождена, Но ты любить, как я, не можешь; Зачем же хладной красотой Ты сердце слабое тревожишь? Оставь Гирея мне: он мой; На мне горят его лобзанья, Он клятвы страшные мне дал, Давно все думы, все желанья Гирей с моими сочетал; Меня убьет его измена… Я плачу; видишь, я колена Теперь склоняю пред тобой. Молю, винить тебя не смея, Отдай мне радость и покой, Отдай мне прежнего Гирея… Не возражай мне ничего; Он мой! он ослеплен тобою. Презреньем, просьбою, тоскою, Чем хочешь, отврати его; Клянись… (хоть я для Алкорана, Между невольницами хана, Забыла веру прежних дней; Но вера матери моей Была твоя) клянись мне ею Зарему возвратить Гирею… Но слушай: если я должна Тебе… кинжалом я владею,

Я близ Кавказа рождена». —

Читайте также:  Стихи про ветер для детей и взрослых: красивые стихотворения о ветре классиков

Сказав, исчезла вдруг. За нею Не смеет следовать княжна. Невинной деве непонятен Язык мучительных страстей, Но голос их ей смутно внятен; Он странен, он ужасен ей.

Какие слезы и моленья Ее спасут от посрамленья? Что ждет ее? Ужели ей Остаток горьких юных дней Провесть наложницей презренной? О боже! если бы Гирей В ее темнице отдаленной Забыл несчастную навек, Или кончиной ускоренной Унылы дни ее пресек! С какою б радостью Мария Оставила печальный свет! Мгновенья жизни дорогие Давно прошли, давно их нет! Что делать ей в пустыне мира? Уж ей пора, Марию ждут И в небеса, на лоно мира, Родной улыбкою зовут.

…………………

Промчались дни; Марии нет. Мгновенно сирота почила. Она давно-желанный свет, Как новый ангел, озарила. Но что же в гроб ее свело? Тоска ль неволи безнадежной, Болезнь, или другое зло.

Кто знает? — Нет Марии нежной! Дворец угрюмый опустел; Его Гирей опять оставил; С толпой татар в чужой предел Он злой набег опять направил; Он снова в бурях боевых Несется мрачный, кровожадный: Но в сердце хана чувств иных Таится пламень безотрадный.

Он часто в сечах роковых Подъемлет саблю, и с размаха Недвижим остается вдруг, Глядит с безумием вокруг, Бледнеет, будто полный страха, И что-то шепчет, и порой

Горючи слезы льет рекой.

Забытый, преданный презренью, Гарем не зрит его лица; Там, обреченные мученью, Под стражей хладного скопца Стареют жены. Между ними Давно грузинки нет; она Гарема стражами немыми В пучину вод опущена. В ту ночь, как умерла княжна, Свершилось и ее страданье.

Какая б ни была вина, Ужасно было наказанье! — Опустошив огнем войны Кавказу близкие страны И селы мирные России, В Тавриду возвратился хан, И в память горестной Марии Воздвигнул мраморный фонтан, В углу дворца уединенный.

Над ним крестом осенена Магометанская луна (Символ конечно дерзновенный, Незнанья жалкая вина). Есть надпись: едкими годами Еще не сгладилась она. За чуждыми ее чертами Журчит во мраморе вода И каплет хладными слезами, Не умолкая никогда.

Так плачет мать во дни печали О сыне, падшем на войне. Младые девы в той стране Преданье старины узнали И мрачный памятник оне

Фонтаном слез именовали. —

Покинув север наконец, Пиры надолго забывая, Я посетил Бахчисарая В забвеньи дремлющий дворец. Среди безмолвных переходов Бродил я там, где бич народов, Татарин буйный пировал И после ужасов набега В роскошной лени утопал.

Еще поныне дышет нега В пустых покоях и садах; Играют воды, рдеют розы, И вьются виноградны лозы, И злато блещет на стенах. Я видел ветхие решетки, За коими, в своей весне, Янтарны разбирая четки, Вздыхали жены в тишине. Я видел ханское кладбище, Владык последнее жилище.

Сии надгробные столбы, Венчанны мраморной чалмою, Казалось мне, завет судьбы Гласили внятною молвою.

Где скрылись ханы? Где гарем? Кругом всё тихо, всё уныло, Всё изменилось… но не тем В то время сердце полно было: Дыханье роз, фонтанов шум Влекли к невольному забвенью, Невольно предавался ум Неизъяснимому волненью, И по дворцу летучей тенью Мелькала дева предо мной.

…………………

Чью тень, о други, видел я? Скажите мне: чей образ нежный Тогда преследовал меня Неотразимый, неизбежный? Марии ль чистая душа Являлась мне, или Зарема Носилась, ревностью дыша,

Средь опустелого гарема?

Я помню столь же милый взгляд И красоту еще земную, Все думы сердца к ней летят, Об ней в изгнании тоскую — …… [Безумец!] полно! перестань, Не оживляй тоски напрасной, Мятежным снам любви несчастной Заплачена тобою дань — Опомнись; долго ль, узник томный, Тебе оковы лобызать И в свете лирою нескромной

Свое безумство разглашать?

Поклонник Муз, поклонник мира, Забыв и славу и любовь, О, скоро вас увижу вновь, Брега веселые Салгира! Приду на склон приморских гор, Воспоминаний тайных полный — И вновь таврические волны Обрадуют мой жадный взор.

Волшебный край! очей отрада! Всё живо там; холмы, леса, Янтарь и яхонт винограда, Долин приютная краса, И струй и тополей прохлада… Всё чувство путника манит, Когда, в час утра безмятежный, В горах, дорогою прибрежной Привычный конь его бежит, И зеленеющая влага Пред ним и блещет и шумит

Вокруг утесов Аю-дага…

Источник: http://velikiy-pushkin.ru/3230-Aleksandr-Pushkin—Bahchisarayskiy-fontan–chitaty-stih,-tekst-stihotvoreniya-poeta-klassika-na-RuStih

Читать

Свой устав не перепутай,Сгоряча не забывай:Горло шарфиком укутай,Ножки в боты обувай.Летом в речке, под заставой,Близко бережка поплавай,Пятки галькой не обрежь!Не плутай кривой дорогой,Лошадей, собак не трогай,Терпкой ягоды не ешь!Берегись автомобилей,Чтоб тебя не задавили,Слушай загодя гудок;Опасайся дифтерита,Обходи в сенях корыто,Коль в корыте кипяток!Бойся слякоти худой,Гололедицы седой,Отливающей слюдою;Фрукты мой перед едоюКипяченою водой!Почитанье этих строчекЯ вдолблю в тебя, сыночек,Сожалея, что давноДрать ребят запрещено!Потеплей, сынок, укройся…Одного, сынок, не бойся —Днем и ночью быть в бою.Отвечай: «На том стою!»Проходи в походе смеломНе в тылу, но под обстрелом,В облаках и под водой!Проходи, упрям и стоек,По лесам прозрачных строек,В душной шахте за рудой,В тундре, тусклой и студеной,В голубой степи буденной —С кавалерией ли той,С той ли тракторной колонной,Серым солнцем залитой,В даль пустыни полуденной!..Если в зной твоя дорожка, —Тамариск, а не морошка,Африканский белый путь, —И найдешь воды немножко —Только шлемом зачерпнуть:Отхлебни — и не тужи,Раздели, засыпав соду,Меж товарищами воду.Отделенному скажи:«На таких началах матьРазрешает погулять!»Можешь вдоволь шум послушать,Всякой ягоды покушать,Из соленой лужи пить —Я тебя не буду бить!Укорять не стану взглядом,Я пойду с тобою рядом.Хорошо на свете жить!Будем жизнью дорожить!Глаз, ушей, костей и кожи,Головы она дороже!Ни за что, но за нее жеСтоит голову сложить!Вот удача, — если взвесить, —Каждый год продать за десятьНебывало новых лет!Прибыль — матери награда:Непрерывной жизни рада.А бессмертья нам не надоПотому, что смерти — нет!1934(Из цикла)Я хочу быть твоею милой,я хочу быть твоею силой,свежим ветром,   насущным хлебом,над тобою летящим небом.Если ты собьешься с дороги,брошусь тропкой тебе под ноги —без оглядки иди по ней.Если ты устанешь от жажды,я ручьем обернусь однажды —подойди, наклонись, испей.Если ты отдохнуть захочешьпосредине кромешной ночи,все равно — в горах ли, в лесах ли, —встану дымом над кровлей сакли,вспыхну теплым цветком огня,чтобы ты увидал меня.Всем, что любо тебе на свете,обернуться готова я.Подойди к окну на рассветеи во всем угадай меня.Это я, вступив в поединокс целым войском сухих травинок,встала лютиком у плетня,чтобы ты пожалел меня.Это я обернулась птицей,переливчатою синицей,и пою у истока дня,чтобы ты услыхал меня.Это я в оборотном свистесоловья.   Распустились листья,в лепестках роса.   Это — я.Это — я.Облака над садом…Хорошо тебе?   Значит, рядом,над тобою — любовь моя!Я узнала тебя из многих,нераздельны наши дороги,понимаешь, мой человек?Где б ты ни был, меня ты встретишь,все равно ты меня заметишьи полюбишь меня навек.1939Модели, учебники, глобусы, звездные карты,   и кости,И ржавая бронза курганов, и будущих летчиков бой…Будь смелым и добрым. Ты входишь, как в дом,   во вселенную в гости.Она ворохами сокровищ сверкает для встречи с тобой.Но тьма за окном подымалась, не время над временем   стлалось, —Но жадно растущее тельце несли пеленать в паруса.Твоя колыбель — целый город и вся городская   усталость,Твоя колыбель развалилась, — подымем тебя на леса.Рожденный в годину расплаты, о тех, кто платил,   не печалься.Расчет платежами был красен: недаром на вышку   ты влез.Недаром от Волги до Рейна, под легкую музыку   вальсов,Под гром императорских гимнов, под огненный марш   марсельез.Матросы, ткачи, инженеры, шахтеры,   застрельщики, вестники,Рабочие люди вселенной друг друга зовут   из-за гор,В содружестве бурь всенародных и в жизни   и в смерти ровесники,Недаром, недаром меж вами навек заключен   договор.Так слушай смиренно все правды, вещанные   в том договоре.Тебя обступили три века шкафами нечитанных   книг.Ты маленький их барабанщик, векам выбивающий   зорю,Гремящий по щебню и шлаку и свежий, как песня,   родник.
Читайте также:  Анализ рассказа Тургенева «Певцы»

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=546648&p=7

Юрий Левитанский – стихи про одиночество

Дорогие друзья блога! Сегодня я хочу посвятить статью творчеству нашего современника, поэта, чьи строки вы знаете и, может быть, любите.

Стихи Юрия Левитанского  немного грустные, написанные вне канонов и правил, такие красивые и мудрые – это стихи про одиночество, про поиск себя в этом мире, стихи о дружбе и друзьях, о быстротечности нашей жизни.

Начинаю статью одним из самых известных стихотворений Левитанского.

Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку —

каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы

каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе. Щит и латы. Посох и заплаты. Меру окончательной расплаты.

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя. Выбираю тоже — как умею. Ни к кому претензий не имею.

Каждый выбирает для себя.

Стихи Левитанского сразу запоминаешь, потому что они музыкальны, у них есть своя интонация, читая их начинаешь и дышать по- другому, им в такт, как будто они сотворены из воздуха.

Музыка моя, слова, их склоненье, их спряженье, их внезапное сближенье, тайный код, обнаруженье их единства и родства… музыка моя, слова, осень, ясень, синь, синица, сень ли, синь ли, сон ли снится, сон ли синью осенится,

сень ли, синь ли, синева —

музыка моя, слова,

Юрий Левитанский – биография

Юрий Левитанский родился 22 января 1922 года в Черниговской области. Первые его стихи появились в середине 30-х годов в газетах Донбасса, когда мальчику было 13 лет. В 16 лет Юрий приезжает в Москву и поступает в знаменитый институт философии, литературы и истории.

Через 3 года начинается война и юноша уходит на фронт добровольцем, сразу после сдачи экзаменов за 3-й курс. Поэт прошел путь от солдата до офицера, был награжден многочисленными орденами и медалями. При обороне Москвы в сорок первом он лежал на снегу, на льду за пулеметом рядом со своим другом и поэтом Семеном Гудзенко.

Но он не был поэтом-фронтовиком, хоть и был военным фотокорреспондентом какое-то время. Война для него не закончилась в 1945 году, он еще воевал на сопках Маньчжурии.

Юрий Левитанский мало писал о войне в молодости, возможно потому что хотел забыть страшные мгновенья, а возможно, хотел осознать – чем стала война для миллионов людей.

Его

…Ну, что с того, что я там был.
Я был давно. Я всё забыл…

считаю одним из лучших стихотворений о войне. Послушайте! Без пафоса, естественно и искреннее, но как же сильно!

Война для Левитанского всегда была незаживающей раной. Вплоть до его смерти. И если в дальнейшем поэт и писал стихи о войне, то с высоты своего духовного более позднего опыта.

…Я медленно учился жить. Ученье трудно мне давалось. К тому же часто удавалось

урок на после отложить…

Плен стихов Левитанского

Говорили — ладно, потерпи,
время — оно быстро пролетит.

Пролетело.

Говорили — ничего, пройдет,
станет понемногу заживать.

Заживало.

Станет понемногу заживать,
буйною травою зарастать.

Зарастало.

Время лучше всяких лекарей,
время твою душу исцелит.

Исцелило.

Ну и ладно, вот и хорошо,
смотришь — и забылось наконец.

Не забылось.

В памяти осталось — просто в щель, как зверек, забилось. ***

Его рифма так свободна, что может появляться, а потом внезапно пропадать, но в стихах Левитанского это пленяет. .

Первые сборники стихов Юрия Левитанского

В 1948 году выходит первый поэтический сборник стихов Ю. Левитанского «Солдатская дорога», а в 1963 году его книга «Земное небо» принесла поэту известность. Самая же популярная книга стихов «Кинематограф» была написана, когда поэту было уже 50.

У него все было позднее, поздние стихи, поздняя любовь, поздние дети. Причем, удивляются критики, его лирика с возрастом становится прозрачней, как будто душа его не старела, а молодела. Его стихи – это размышление, это строки, пропущенные через сердце, тонкие, лиричные и очень личные. Стихи про одиночество, про место в этом мире.

 Все стихи – это «мои мгновенья, мои годы, мои сны».
Иногда стихи ироничны, но как-то мягко и застенчиво ироничны. Его стихи негромкие, как и он сам. И в этом – особое очарование.

Но в то же время, отмечают его друзья, при всей своей интеллигентности и мягкости, он мог пойти на многое, отстаивая свои ценности, доказывая и убеждая со всем пылом и неожиданной страстностью.

В мастерской скульптора Вадима Сидура, 1968 год. фото Гладкова (с)

В Москве Левитанский появился в середине пятидесятых, где и жил до конца жизни, писал стихи, работал переводчиком, обладая удивительным языковым чутьем и слухом.

Прокормиться на собственные стихи трудно и Юрий Левитанский много переводит с немецкого, чешского, португальского, польского и других языков. Юрия Левитанского любили коллеги и выбирали ему стихи для перевода. Знали, что хорошие стихи в оригинале в переводе Левитанского становятся очень хорошими, он вдыхает в них свою жизнь..

Практически португальский Левитанский)

Юрий Левитанский отличался редкой восприимчивостью, возможно поэтому он был одним из лучших поэтических пародистов, и его книга «Сюжет с вариантами», книга пародий, была издана буквально по требованию его друзей-писателей, героев этих пародий. Некоторые критики считают, что Левитанский был лучшим пародистом не только своего времени, но и всех времен. Он мог пародировать не только выдернутые строки из стихов, но сам стиль и образ мышления пародируемого.

“И да будет тень моя среди вас..”

У Юрия Левитанского много стихов о времени, об уходящем времени,

О ценности каждого мгновения..

о вечной суете, убыстряющейся спешке нашей жизни

об уходящих друзьях и одиночестве.

Его поэзия – это поиск добра, красоты, правды, смысла жизни. Его стихи стремятся расшевелить и пробудить, и напомнить, что жизнь – всего мгновенье. И надо быть чуть участливее, чуть добрее, чуть сострадательнее, чуть нежнее друг к другу. Хотя бы чуть..

Что для этого надо? Всего лишь вглядеться… вглядеться в лицо близкого, любимого, друга, просто прохожего..

Многие стихи Левитанского стали популярными песнями. Особенно в исполнении Камбуровой или дуэта Никитиных, столь любимых студенческими аудиториями. Помните «Диалог у Новогодней Елки» из «Москва слезам не верит» ( “Что происходит на свете? А просто зима”) да и другие песни из этого фильма? Очень нравится песня в исполнении Елены Камбуровой

К сожалению, не смогла ее найти на видео. Все те же стихи про одиночество и про надежду

Но ниже – одна из наиболее известных и любимых многими песня  «Всего и надо, что вглядеться» в исполнении дуэта Никитиных.

Он не был бунтарем, он был неравнодушным человеком, подписавшим десятки писем в защиту диссидентов. В годы распада СССР он был весь погружен в события и «вбирал в себя волны времени, его напасти, ужасы, катастрофы»

В 1995 году Юрий Левитанский  был удостоен Государственной премии Российской Федерации за сборник «Белые стихи». Во время ее вручения поэт обратился к Ельцину с призывом прекратить войну в Чечне. А 25 января 1996 года на «круглом столе» московской интеллигенции в мэрии опять поднимался этот вопрос. Он мог не идти – возраст, оперированное больное сердце… – но не пойти не смог.

…выступление Левитанского было столь эмоционально, что сердце поэта не выдержало…

Это случилось на 3-й день после его 74 -летия

Стихи Левитанского про одиночество, стихи о дружбе и друзьях,
об уходящем времени и любви

Не поговорили.

Собирались наскоро, обнимались ласково, Пели, балагурили, пили и курили. День прошел — как не было. Не поговорили. Виделись, не виделись, ни за что обиделись, Помирились, встретились, шуму натворили. Год прошел — как не было. Не поговорили. Так и жили — наскоро, и дружили наскоро, Не жалея тратили, не скупясь, дарили.

Жизнь прошла — как не было.

Не поговорили…

***

Сто друзей

Источник: http://nasati.ru/levitanskij-stixi-pro-odinochestvo.html

Ссылка на основную публикацию