Все стихи галича на одной странице: список стихотворений александра галича

Стихи Галича Александра читать на сайте ProStih.ru

Я научность марксистскую пестовал,Даже точками в строчке не брезговал.Запятым по пятам, а не дуриком,Изучам «Капитал» с «Анти-Дюрингом».Не стесняясь мужским своим признаком,Наряжался на праздники «Призраком»,И повсюду, где устно, где письменно,

Утверждал я, что все это истинно.

От сих до сих, от сих до сих, от сих до сих,
И пусть я псих, а кто не псих? А вы не псих?

Но недавно случилась история —Я купил радиолу «Эстония»,И в свободный часок на полчасикаЯ прилег позабавиться классикой.Ну, гремела та самая опера,Где Кармен свово бросила опера,А когда откричал Эскамилио,

Вдруг своё я услышал фамилиё.

Ну, черт-то что, ну, черт-те что, ну, черт-те что!
Кому смешно, мне не смешно. А вам смешно?

Гражданин, мол, такой-то и далее —Померла у вас тетка в Фингалии,И по делу той тети КалерииОжидают вас в Инюрколлегии.Ох, и вскинулся я прямо на дыбы:Ох, не надо бы вслух, ох, не надо бы!Больно тема какая-то склизкая,

Не марксистская, ох, не марскистская!

Ну прямо срам, ну прямо срам, ну, стыд и срам!
А я ведь сам почти что зам! А вы на зам?

Ну, промаялся ночь как в холере я,Подвела меня падла Калерия!Ну, жена тоже плачет, печалится —Культ — не культ, а чего не случается?!Ну, бельишко в портфель, щетка, мыльница, —Если сразу возьмут, чтоб не мыкаться.Ну, являюсь, дрожу аж по потрохи,

А они меня чуть что не под руки.

И смех и шум, и смех и шум, и смех и шум!
А я стою — и ни бум-бум. А вы — бум-бум?

Первым делом у нас — совещание,Зачитали мне вслух завещание —Мол, такая-то, имя и отчество,В трезвой памяти, все честью по чести,Завещаю, мол, землю и фабрикуНе супругу, засранцу и бабнику,А родной мой племянник Володечка

Пусть владеет всем тем на здоровьечко!

Вот это да, вот это да, вот это да?
Выходит так, что мне — ТУДА! А вам куда?

Ну, являюсь на службу я в пятницу,Посылаю начальство я в задницу,Мол, привет, по добру, по спокойненьку,Ваши сто мне — как насморк покойнику!Пью субботу я, пью воскресение,Чуть посплю — и опять в окосение.Пью за родину, и за не родину,

И за вечную память за тетину.

Ну, пью и пью, а после счет, а после счет,
А мне б не счет, а мне б еще. И вам еще?

В общем, я за усопшую тетенькуПропил с книжки последнюю сотенку,А как встал, так друья мои, бражники,Прямо все как один за бумажники:— Дорогой ты наш, бархатный, саржевый,Ты не брезговой, Вова, одалживай! —Мол, сочтемся когда-нибудь дружбою,

Мол, пришлешь нам, что будет ненужное.

Ну, если так, то гран мерси, то гран мерси,
А я за это вам джерси. И вам — джерси.

Наодалживал, в общем, до тыщи я,Я ж отдам, слава Богу, не нищий я,А уж с тыщи-то рад расстараться я —И пошла ходуном ресторация…С контрабаса на галстук — басовую!Не «Столичную» пьем, а «Особую»!И какие-то две с перманентиком

Все назвать норовят меня Эдиком.

Гуляем день, гуляем ночь, и снова ночь,
А я не прочь, и вы не прочь, и все не прочь.

С воскресенья и до воскресенияШло у нас вот такое веселие,А очухался чуть к понедельнику,Сел глядеть передачу по телику.Сообщает мне дикторша новости

Про успехи в космической области,

А потом:— Передаем сообщение из-за границы. Революцияв Фингалии! Первый декрет народной власти —о национализации земель, фабрик, заводов и всехпрочих промышленных предприятий. Народы Советского

Союза приветствуют и поздравляют народ Фингалии с победой!

Я гляжу на экран, как на рвотное:То есть как это так, все народное?Это ж наше, кричу, с тетей Калею,

Я ж за этим собрался в Фингалию!

Негодяи, бандиты, нахалы вы!Это все, я кричу, штучки Карловы!…Ох, нет на свете печальнее повести,

Чем об этой прибавочной стоимости!

А я ж ее от сих до сих, от сих до сих!И вот теперь я полный псих!

А кто не псих?!

Источник: https://prostih.ru/galich

Александр галич. сборник песен

Великий поэт замерзшей советской “оттепели”, которого так любят ставить в ряд с Высоцким и Окуджавой. На мой взгляд, невозможное сравненье.

Тем более, когда в порыве прогрессивного пропагандизма и актуализации, нынешний либеральный интеллигент по прежней кухонной привычке начинает цитировать его стихи в обличенье “кровавого” режима…
Господа, отдохните.

Поэт любил “эту страну”, ее простых людей – “ватников”, ее защитников – “портянок и колорадов”. Не призывайте его на майдан, он явится сам – с другими русскими мертвецами, кто без ангельских труб и милицейских повесток как один поднимутся из могил и придут на последнюю битву.

 
С Бесами –  с вами, господа. Мастер Каморки
“Если зовет своих мертвых Россия, Россия, Россия, Если зовет своих мертвых Россия, Так значит — беда!”

Галич. «Где-то под Нарвой…..»



АЛЕКСАНДР ГАЛИЧ
 Сборник песен (ссылка на сайт)”…Я помню эпоху когда за песни и стихи Галича у нас делали обыски и таскали в КГБ. Помню Бориса Щеголева который организовал в Москве в начале 80х подпольное предприятие по размножению и распространению текстов Галича и многих других. Помню листы “слепых” шестых копий разбросанные по углам и стук пишущей машинки ночами напролёт.Этот неформальный сборник – попытка объединить на одной странице песни Галича с разных дисков, разбросанные по серверам его поклонников и коллекционеров, зачастую не позволяющих быстрый доступ к записям. Здесь собраны около 150 композиций, из разных источников. Записи не все одинакового качества. В некоторых слышен скрип пленки на катушках: в семидесятых годах так записывали на магнитофонах системы “Яуза”… В конце есть список песен и стихов которые я не смог найти. Если у вас есть недостающие записи, пошлите их по адресу указанному внизу на этой странице.

Автобиографию Галича и тексты песен можно найти через сайт Клуба Александра Галича.

Всем кто помог в составлении этого сборника, моя нижайшая признательность”.

Анонимный Почитатель

P.S. : 95% звуковых дорожек обновлены в декабре 2007 года : выложены записи более высокого качества, в более объемных файлах.

Атлант (посвящается доблестным Органам)
Баллада о вечном огне (посв. Л. Копелеву)
Баллада о земле и небе (посв. В. Некрасову)
Баллада о прибавочной стоимости
Баллада о сознательности (посв. Даниилу Хармсу )
Баллада о стариках и старухах
Баллада о том, как едва не сошел с ума директор антикварного магазина N 22 Копылов Н.А.

, рассказанная им самим доктору Беленькому Я.И.
Баллада о том как одна принцесса раз в два месяца приходила ужинать в ресторан Динамо (Принцесса с Нижней Масловки…)
Баллада о чистых руках
Без названия (посв. Р. Бельяш) (Не судите да не судимы…)
Без названия (посв. А. Ахматовой)
Бежит речка да по песочку…

( из лагерного фольклора)
Больничная цыганочка
Бессмертный Кузьмин
Вальс-баллада про тещу из Иваново (Ох ему и всыпали по первое…) (Примечание 2)
Вальс его величества или Небольшое теоретическое размышление о том, как надо пить на троих
Вальс посвященный прекрасной даме (Как мне странно что ты жива…

)
Вальс, посвященный уставу караульной службы (Любое движенье направо начинается с левой ноги…)
Век нынешний и век минувший
Весёлый разговор (А ей мама ну во всём потакала…)
Виновники найдены
Возвращение на Итаку (памяти О. Мандельштама)
Воспоминание об Одессе
Вот он скачет, витязь удалой (из к/ф Бегущая по волнам)
Все не вовремя (посв. В.

Шаламову)
Горестная ода счастливому человеку (посв. П. Григоренко)
Гостиничная пасторалия
Гусарская песня (посв. А. Полежаеву)
Еще раз о черте (Я считал слонов и в нечет и в чёт…)
Желание славы
Жуткая история, которую я подслушал в привокзальном шалмане (Нам сосиски и горчицу, остальное при себе…

)
Жуткое столетие
Заклинание добра и зла
Закон природы
Запой под Новый Год
Засыпая и просыпаясь (Нит гедайге…)
За семью заборами
За чужую печаль и за чье-то незванное детство…
Из поэмы “Песня о песочном человеке” : Я искуплю грехи бытописаньем… ; Ах, шалман! Гуляй, душа! ; Мы гибли на фронте…
Кадиш (памяти Я.

Корчака)
Когда я вернусь
Колыбельный вальс
Композиция N° 27 (А на дворе то дождь то снег…)
Королева материка (Белая вошь)
Красный треугольник (Ну так что ж тут говорить, что ж тут спрашивать…)
“Кресты”, или снова август (памяти А.Ахматовой)
Кто безгласных заводит рыбок…
Кумачовый вальс
Левый марш (посв. Б.

Метальникову)
Легенда о табаке (памяти Даниила Хармса)
Леночка
Летят утки (посв. Л. Пинскому)
Лирическая песня
Марш (Прощание славянки)
Марш мародеров
Монолог перед отъездом
Мы не хуже Горация
На реках вавилонских (Мы сидим на чемоданах)
На сопках Манчжурии (памяти М. Зощенко)
Неоконченная песня (Старики управляют миром…

)
Новогодняя фантазия
Ночной дозор (Когда в городе гаснут праздники…)
Облака
Объяснение в любви (Я люблю вас, люди… будьте доверчивы !)
О вреде чтения – Философский этюд, из цикла Cеребряный Бор
О принципиальности – философский этюд (Поговори, поклевещи…)
 и другая версия того же этюда, чтобы не забыть как звучали глу-у-у…у-у-у…у-у-уши-и-и…и-и-и…

и-и-илки !
О пользе ударений – философский этюд
Опыт ностальгии
Опыт отчаянья (Предновогодняя)
Отрывок из радио-телевизионного репортажа о футбольном матче между сборными командами Великобритании и Советского Союза
Ошибка
Памяти А.Ахматовой (Ей страшно и душно и хочется лечь…)
Памяти Пастернака (Разобрали венки на веники…

)
Пейзаж – Философский этюд, из цикла Серебряный Бор (Говномер)
Песенка-молитва перед отлётом
Песенка о рядовом (Я в путь собирался всегда налегке…)
Песенка о табаке (посв. О. Д. Хармсу)
Песня исхода – Галеньке и Виктору (Уезжаете ? Уезжайте…

)
Песня об отчем доме
Песня о велосипеде
Песня о несчастливых волшебниках
Песня о ночном полете (Ах как трудно улетают люди…)
Песня о последней правоте (посв. Ю. Домбровскому)
Песня о синей птице
Песня о счастье – попытка чистого верлибра (Ты можешь найти копейку…)
Песня о Тбилиси
Песня о телефонах (Глупый ворон прилетел под окно…

)
Песня посвященная моей матери (Мальчик с дудочкой тростниковой…)
Песня про генеральскую дочь – Караганда
Песня про острова
Песок
Петербургский романс (посв. Н. Рязанцевой)
Письмо в семнадцатый век – из цикла Cеребряный Бор
Плясовая (Плохо спится палачам по ночам…)
Поезд (Памяти С. М.

Михоэлса)
По образу и подобию, или, как было написано на воротах Бухенвальда : Jedem Das Seine, “Каждому – своё”
После вечеринки (опыт футурологии)
Последняя песня, или баллада о переселении душ
Право на отдых или Баллада о том, как я ездил навещать своего старшего брата, находящегося на излечении в психбольнице в Белых Столбах
Предостережение (Ой не шейте вы евреи…

)
Прилетает по ночам ворон…
Про маляров, истопника и теорию относительности
Прощание с гитарой, теоретический романс (подражание А. Григорьеву)
Псалом
Разговор с музой
Рассказ закройщика
Рассказ старого конармейца
Реквием по неубитым, или песня написанная по ошибке
Россия
Русские плачи
Салонный романс (памяти А. Вертинского) (И вновь эти вечные трое…

Читайте также:  Стихи про волны: красивые стихотворения о море классиков

)
Священная весна
Слава героям (У лошади была грудная жаба…)
Слушая Баха (псалом) (посв. М. Ростроповичу)
Смерть Ивана Ильича
Смерть юнкеров, или памяти Живаго (посв. О. Ивинской)
Снеги белые, тучи низкие…
Снова август (В той злой тишине, в той неверной, в тени разведенных мостов…

)
Собаки бывают дуры (анти-песня)
Ставок больше нет!
Старательский вальсок (Мы давно называемся взрослыми…)
Старая песня (посв. В. Максимову)
Старый принц (посв. Б. Пастернаку)
Сто первый псалом (посв. Б. Чичибабину)
Сто тысяч “почему”
Счастье было так возможно (муз. К- Ж.

Руже де Лиля)
Съезду историков (Предполагаемый текст моей предполагаемой речи на предполагаемом съезде историков стран социалистического лагеря, если бы таковой съезд состоялся, и если б мне была оказана высокая честь сказать на этом съезде вступительное слово…)
Так жили поэты (Деревянный конь…)
Тонечка, городской романс (Она вещи собрала, сказала тоненько…)
Уходят друзья ( памяти Фриды Вигдоровой)
Фантазия на русские темы для балалайки с оркестром и двух солистов
Фарс-гиньоль
Фестиваль песни в Сопоте в августе 1969 года
Цыганский романс (посв. А. Блоку)
Чехарда с буквами
Черное море (заклинание)
Черновик эпитафии (Худо было мне, люди, худо…)
Шел дождь, скрипело мироздание
Я выбираю свободу
Я в путь собирался всегда налегке…
Я принимаю участие в научном споре

Поэма о Сталине (Размышление о бегунах на длинные дистанции)

Легенда о рождестве

Клятва вождя
Подмосковная ночь
Ночной разговор в вагоне-ресторане
Аве Мария
Послесловие, написанное во хмелю Истории из жизни Клима Петровича Коломийцева, кавалера многих орденов, депутата горсовета, мастера цеха, знатного человека

История о том как Клим Петрович Коломийцев выступал на митинге в защиту мира

История о том, как Клим Петрович, баюкая своего племянника Семена, Клавкиного сына, сочинил ему неожиданно сам для себя научно-фантастическую историю
История о том, как Клим Петрович добивался чтоб его цеху присвоили звание “Цеха коммунистического труда” и, не добившись этого, запил
Плач Дарьи Коломийцевой по поводу запоя ее супруга, а также, попутно, сообщение о том, какой у Клима Петровича оказался изысканный вкус
История о том как Клим Петрович восстал против экономической помощи слаборазвитым странам Для полноты коллекции здесь не хватает следующих записей : Играет ветер пеною на Сене на реке (Читая Литературную Газету) Избранные отрывки из выступлений Клима Петровича (Из речи на встрече с интеллигенцией, Из беседы с туристами из Западной Германии) Исидор пришел на север Какие нас ветры сюда занесли (Шел крымский татарин по рю Риволи…) Кошачьими лапами вербы Юз (По стеклу машины перед глазами шофера…) 1 – Об эпиграфе : тексты песен Галича в подпольных типографиях воспроизводились со слуха, с фонограмм домашних концертов. Требовалось много раз отмотать пленку назад чтобы в хрипе и треске заезженной копии разобрать слова, причем не всегда удачно. Так название песни “По образу и подобию или Jedem Das Seine” под пальцами монаха-копииста Бориса Щеголева превратилось в “Эпиграф : Едем До Займу !”, и в таком виде отправилось к читателям. Надеюсь что читатели простили нам этот и другие досадные недосмотры.

2 – По свидетельствам, герой песни «Вальс-баллада про тещу из Иваново» – возможно художник Борис Биргер, участник известной выставке в Манеже 1го декабря 1962, где Хрущев топая ногами обзывал художников “пидарасами” и “абстракционистами”. Теща Биргера, Агриппина Гавриловна была из Рязани.

Связаться с автором этого сайта можно по адресу agalich собака free точка fr

Источник: http://www.lacamorra.ru/2013/08/blog-post.html

Читать

Трудно писать о поэте, которого не просто любишь, но чьи произведения оказали столь сильное влияние на всю твою жизнь. Еще труднее, если знаешь, что тебе вряд ли удастся свое преклонение перед талантом разложить на профессионально-аналитические составляющие.

Да и нужно ли это? Ведь о Галиче – гражданине, поэте, барде, драматурге, актере – уже написаны десятки статей, написаны людьми, близко и хорошо знавшими Александра Аркадьевича, любившими его, написаны искренне и профессионально.

Так стоит ли непременно искать еще не сказанные слова? Не лучше ли перелистать страницы журналов и книг и вспомнить те строки, которые наиболее точно, и многосторонне оценивают творчество поэта? И дают портрет его самого – нашего Галича…

В Галиче поистине сочетался чеховский идеал человеческой красоты: «и душа, и лицо, и одежда». Его глубоко укорененный И поразительно естественный артистизм сказывался во всем: в быту, в творчестве, в отношении к людям. Всякая дисгармония, касалось ли это этики или эстетики, вызывала в нем мучительное страдание.

Мне кажется, что именно это качество его души и характера в конце концов привело этого чистого артиста, поэта, певца в ряды нашего демократического движения. Чуткое к несчастьям «униженных и оскорбленных» сердце Александра Галича не могло спокойно выносить того надругательства над Совестью Человека, которое безраздельно властвует в его стране.

Долгим и непростым был путь этого художника от невинных комедий и остроумных скетчей до песен и поэм протеста, исполненных пафоса гнева и боли, от респектабельного положения в официальном Совете писателей до жизненно опасного членства в Комитете Прав Человека, возглавленного в те поры Андреем Сахаровым, с которым Галича до конца жизни связывала самая сердечная дружба.

Но тем значительнее и выше прозревается нам сейчас его высокая судьба. Владимир Максимов. («Они и мы», «Континент» #23)

Давние знакомые и приятели, слушая песни, поражались: откуда у этого потомственного интеллигента, прослывшего эстетом и снобом, этот язык, все это новое мироощущение? В каких университетах изучал он диалекты и жаргоны улиц, задворок, шалманов, забегаловок, говоры канцелярий, лагерных пересылок, столичных и переферийных дешевых рестораций? Но и самые взыскательные мастера литературы говорили, что этот язык Галича – шершавая поросль, вызревающая чаще на асфальте, чем на земле, – в песнях обретает живую силу поэзии. Корней Иванович Чуковсий целый вечер слушал его, просил еще и еще, вопреки правилам строгого трезвенника сам поднес певцу коньяку, а в заключение подарил свою книгу, надписав: «Ты, Моцарт, – Бог, и сам того не знаешь!»

Лев Копелев («Памяти Александра Галича» – «Континент» #16)

Мы давно называемся взрослыми

И не платим мальчишеству дань

И за кладом на сказочном острове

Не стремимся мы в дальнюю даль

Ни в пустыню, ни к полюсу холода,

Ни на катере… к этакой матери.

Но поскольку молчание – золото.

То и мы, безусловно, старатели.

Промолчи – попадешь в богачи!

Промолчи, промолчи, промолчи!

И не веря ни сердцу, ни разуму,

Для надежности спрятав глаза,

Сколько раз мы молчали по-разному,

Но не против, конечно, а за!

Где теперь крикуны и печальники?

Отшумели и сгинули смолоду…

А молчальники вышли в начальники.

Потому что молчание – золото.

Промолчи – попадешь в первачи!

Промолчи, промолчи, промолчи!

И теперь, когда стали мы первыми,

Нас заела речей маята.

Но под всеми словесными перлами

Проступает пятном немота.

Пусть другие кричат от отчаянья,

От обиды, от боли, от голода!

Мы-то знаем – доходней молчание,

Потому что молчание – золото!

Вот как просто попасть в богачи,

Вот как просто попасть в первачи,

Вот как просто попасть – в палачи:

Промолчи, промолчи, промолчи!

…Быть бы мне поспокойней,

Не казаться, а быть!

…Здесь мосты, словно кони –

По ночам на дыбы!

Здесь всегда по квадрату

На рассвете полки –

От Синода к Сенату,

Как четыре строки!

Здесь, над винною стойкой,

Над пожаром зари

Наколдовано столько,

Набормотано столько,

Наколдовано столько,

Набормотано столько,

Что пойди – повтори!

Все земные печали –

Были в этом краю…

Вот и платим молчаньем

За причастность свою!

Мальчишки были безусы,

Прапоры и корнеты

Мальчишки были безумны

К чему им мои советы?!

Лечиться бы им, лечиться,

На кислые ездить воды –

Они ж по ночам:

«Отчизна! Тираны! Заря свободы!»

Полковник я, а не прапор,

Я в битвах сражался стойко.

И весь их щенячий табор

Мне мнился игрой, и только.

И я восклицал: «Тираны!»

И я прославлял свободу,

Под пламенные тирады

Мы пили вино, как воду,

И в то роковое утро,

(Отнюдь не угрозой чести!)

Казалось, куда как мудро

Себя объявить в отъезде.

Зачем же потом случилось,

Что меркнет копейкой ржавой

Всей славы моей лучинность

Пред солнечной ихней славой?!

…Болят к непогоде раны,

Уныло проходят годы…

Но я же кричал: «Тираны!»

И славил зарю свободы!

Повторяется шепот,

Повторяем следы.

Никого еще опыт 

Не спасал от беды!

О, доколе, доколе,

И не здесь, а везде

Будут Клодтовы кони

Подчиняться узде?!

И все так же, не проще,

Век наш пробует нас –

Можешь выйти на площадь,

Смеешь выйти на площадь,

Можешь выйти на площадь,

Смеешь выйти на площадь

В тот назначенный час?!

Где стоят по квадрату

В ожиданьи полки –

От Синода к Сенату,

Как четыре строки?!

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=9359&p=1

50 великих стихотворений. Александр Галич. Псалом – Православный журнал “Фома”

Часто поэты создают свои произведения, опираясь на различные религиозные жанры, вкладывая в это особый духовный смысл. Александр Галич назвал одно из своих стихотворений «Псалом». Почему? Поговорим об этом в рамках проекта «50 великих стихотворений».

Псалом

Я вышел на поиски Бога.В предгорье уже рассвело.А нужно мне было немного –

Две пригоршни глины всего.

И с гор я спустился в долину,Развел над рекою костер,И красную вязкую глину

В ладонях размял и растер.

Что знал я в ту пору о БогеНа тихой заре бытия?Я вылепил руки и ноги,

И голову вылепил я.

И полон предчувствием смутнымМечтал я, при свете огня,Что будет Он добрым и мудрым,

Что Он пожалеет меня.

Когда ж он померк, этот длинныйДень страхов, надежд и скорбей –Мой Бог, сотворенный из глины,Сказал мне:

– Иди и убей!..

И канули годы,И снова –Все так же, но только грубей,Мой Бог, сотворенный из слова,Твердил мне:

– Иди и убей!

И шел я дорогою праха,Мне в платье впивался репей,И Бог, сотворенный из страха,Шептал мне:

– Иди и убей!

Но вновь я печально и строгоС утра выхожу за порог –На поиски доброго БогаИ – ах да поможет мне Бог!

Исторический контекст

В 1971 году одного из самых популярных исполнителей авторской песни Александра Галича исключили из Союза писателей СССР, в 1972 году – из Союза кинематографистов и вынудили эмигрировать из страны. Что же такого крамольного и неугодного властям было в текстах знаменитого барда?

Изгнание Галича произошло в эпоху «развитого социализма», когда литература находилась в сложном положении. Период хрущёвской «литературной оттепели», в котором ослабли идеологический и цензурный гнет, закончился.

«Застой», охвативший экономическую и общественно-политическую сферы жизни в Советском Союзе, затронул и творческую сферу.

И без того небольшой круг тем, связанных с болезненными проблемами истории и современными реалиями жизни, которые удавалось обсуждать, оказался под запретом.

Читайте также:  Александр востоков стихи: читать все стихотворения, поэмы поэта александр востоков - поэзия

К 70-м годам произошло разделение литературы на официальную и «подпольную», которая государством не признавалась. Если в сталинское время несогласные с властью авторы подвергались репрессиям, то теперь с ними боролись не столь грубыми методами. Не было необходимости в громких судебных процессах.

Оказать давление на поэта или художника можно было иначе, лишив контакта с читателем, слушателем или зрителем. Единственным способом абсолютно свободно, безо всякой цензуры достучаться до своей аудитории оставался либо так называемый «самиздат», либо магнитофонные записи. Творчество А.

Галича в основном распространялось именно в виде магнитофонных катушек с его песнями. Люди их копировали, передавали друг другу и слушали вместе.

Автор

В 1949-1950-е годы Галич был известен как драматург, автор киносценариев. Причем за фильм «Государственный преступник» он даже был награжден премией КГБ СССР. Разрыв Галича с господствующей идеологией начался в 60-е годы. Он постепенно осознавал себя убежденным противником советской системы и не стал скрывать своих оппозиционных взглядов.

Напротив, появились его остросоциальные песни о терроре 1920-1930-х годов, Холокосте, ужасах лагерей и ссылок, неприглядных моментах Второй мировой войны. Особенно остро он высмеивал советские порядки, сложившиеся ко временам «застоя», которые связываются с именем Брежнева.

Параллельно с этим, он выпустил в «антисоветском» зарубежном издательстве свою книгу, которая не могла быть опубликована в СССР по цензурным соображениям.

Одновременно он отказывается от атеистических взглядов и осознает себя верующим человеком, делая выбор в пользу православной веры.

Поэт принял крещение в 1973 г. Как отмечал духовник поэта протоиерей А. Мень: «Галича влекло христианство». Несомненно, крещение было обдуманным решением, вызванным постоянным исканием правды и верного пути.

Протоиерей Александр Мень

Все произошедшее с Галичем вызвало жесткую реакцию власти. Александру Аркадьевичу было открыто предложено уехать из страны, в противном случае ему грозил суд. Галич решил уехать.

Перед самым вылетом за границу таможенники остановили Галича и потребовали снять золотой крестик. Поэт же ответил: «В таком случае я остаюсь!» Только после долгих переговоров Галича все-таки пропустили.

Он прошел сложный путь от богоотрицания к вере. Воцерковленным Галич так и не стал, он не изменил светского образа жизни. Но крещение, по словам самого поэта, было «единственной возможностью осознавать себя человеком».

Лучше всего его религиозный поиск отразился в стихотворении «Псалом», написанном за два года до крещения. Это стихотворение с полной уверенностью можно назвать духовной автобиографией автора.

Произведение

Полное название стихотворения А. Галича: «Сто первый псалом».

Александр Галич. 101 псалом

Псалом – это хвалебная песнь, прошение, обращенное к Богу. Собрание псалмов входит в библейскую книгу Ветхого Завета Псалтирь и составляет одну из основ Православного богослужения.

Содержание стихотворения не является прямым переложением библейского 101-го псалма, который определяют как «Молитву страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою». «Псалом» Галича совпадает с библейским псалмом только по настроению. Это размышления о тягостных обстоятельствах, выражение о личной печали.

Строки «Я был подсечён, как трава» (Пс. 101: 11); «Весь день поносили меня враги мои» (Пс. 101: 8) явно перекликаются с судьбой поэта.

Главное для Галича здесь не пересказ, а попытка запечатлеть свой духовный путь.

Отсылки к Библии

Трижды герой старается создать бога по своим собственным представлениям, и трижды слышит грозное: «Иди и убей!». Такой призыв – нарушение одной из главнейших заповедей: «Не убивай» (Исх. 20: 13). Однако он продолжает поиски «доброго Бога». Давайте рассмотрим эти три попытки героя.

Бог первый: Бог из глины, или «Не сотвори себе кумира»

Начальные строки стихотворения отсылают нас к библейскому описанию начала времен, только не Бог лепит человека из глины, а наоборот — человек творит бога: «Я вылепил руки и ноги, / И голову вылепил я».

Герой создает себе глиняную фигурку, идола, что противоречит еще одной из библейских заповедей: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли» (Исх. 20: 4).

Герой мечтает, что бог «будет добрым и мудрым, / Что Он пожалеет меня!». Однако такой бог призывает: «Иди и убей!..»

Обращение к библейским образам помогло Галичу выразить свои взгляды на культ, который сформировало советское время. Почитание вождей (особенно Сталина) насаждалось буквально с детского сада. Поэт говорит о разочаровании в собственном доверии начальству, которое перерастало практически в религиозную веру. Теперь же автор прощается с верой в советских идолов.

Бог второй: Бог из слова, или Евангелие наоборот

Материал по теме

50 великих стихотворений. Николай Гумилёв. Слово

Мы продолжаем рассматривать стихотворения русских поэтов в проекте 50 великих стихотворений, акцентируя внимание на христианских образах и мотивах. На этот раз в центре внимания – Николай Гумилёв и одно из его последних стихотворений — “Слово”. Можно ли словом разрушить город? Остановить солнце? Что такое “мёртвые слова”? И отчего они омертвели? Разбираемся вместе!

Через несколько лет герой сотворил нового Бога — из слова. Этот образ перекликается с евангельскими словами «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1: 1).

В христианской традиции Слово – это символ созидания мира Богом.

Однако в «Псалме» Галича Бог-Слово заменен богом, созданным из слова человеческого, что противоречит евангельскому контексту.

Слово человеческое отличается от Божьего своим несовершенством, поэтому и второй бог говорит герою: «Иди и убей!» Здесь же – отношение автора к слову в коммунистическую эпоху, в которой оно утрачивает сакральный смысл.

Слова становятся «мёртвыми» (именно о таких словах писал Николай Гумилёв в своем знаменитом «Слове»), используются властью в качестве пропаганды. А для советского человека и вовсе правильнее было промолчать.

И от такого божества Галич отрекается.

Бог третий: Бог из страха, или «Не надо, люди, бояться!»

Путь к Истине противоречив и тяжел, но герой «Псалма» продолжает отчаянный поиск: «И шел я дорогою праха, / Мне в платье впивался репей».

Возникает третий бог, созданный из страха. Очевидно, что речь здесь идет о той части коммунистической системы, которая наряду с попыткой вдохновить людей утопией о светлом будущем, параллельно запугивала и уничтожала тех, кто отказывался идти за коммунистами.

Угроза для человека, который воспротивился этой системе, не была чем-то гипотетическим. Это была реальная опасность столкнуться со всей мощью системы, включая потерю работы, травлю и, в конечном итоге, тюремное заключение. Этого Галич принимать не хочет и не может.

«Блаженны изгнанные правды ради»

Бог-начальство, бог-пропаганда, бог-насилие и страх: кланяться им автор «Псалма» не желает. Где же искать истинное божество? В Боге, который исповедует любовь. Но автор еще не называет Его. Для него образ Божий открылся не до конца, но движение к Нему уже началось, и уже началась молитва. Стихотворение заканчивается словами: «да поможет мне Бог!»

Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа (Франция)

«Псалом» – описание духовного взросления, когда человек, подвергшийся стольким лишениям, внутренним метаморфозам, в какой-то момент сознательно обращается к Богу. А.

Галич был вынужден покинуть родину, но это изгнание – только внешний факт. Сам он всю жизнь находился в пути, несмотря на ошибки и жизненные проблемы.

И символом этого пути вполне могут стать слова, написанные на могиле поэта: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство небесное» (Мф. 5:10).

Источник: https://foma.ru/50-velikih-stihotvoreniy-aleksandr-galich-psalom.html

Все стихи Александра Галича

Ой, ну что ж тут говорить, что ж тут спрашивать,

Вот стою я перед вами, словно голенький,

Да, я с Нинулькою гулял с тётипашиной,

И в «Пекин» её водил, и в Сокольники.

Поясок ей подарил поролоновый,

И в палату с ней ходил в Грановитую,

А жена моя, товарищ Парамонова,

В это время находилась за границею.

А вернулась, ей привет — анонимочка,

Фотоснимок, а на нём — я да Ниночка!

Просыпаюсь утром — нет моей кисочки,

Ни вещичек её нет, ни записочки,

   Нет как нет,

   ну, прямо, нет как нет!

Я к ней, в ВЦСПС, в ноги падаю.

Говорю, что всё во мне переломано,

Не серчай, что я гулял с этой падлою.

Ты прости меня, товарищ Парамонова!

А она как закричит, вся стала чёрная —  

Я на слёзы на твои — ноль внимания,

И ты мне лазаря не пой, я учёная,

Ты людям всё расскажи на собрании!

И кричит она, дрожит, голос слабенький,

А холуи уж тут как тут каплют капельки,

И Тамарка Шестопал, и Ванька Дёрганов,

И ещё тот референт, что из «органов»,

   Тут как тут,

   ну, прямо, тут как тут!

В общем, ладно, прихожу на собрание,

А дело было, как сейчас помню, первого,

Я, конечно, бюллетень взял заранее

И бумажку из диспансера нервного.

А Парамонова, гляжу, в новом шарфике,

А как увидела меня, вся стала красная,

У них первый был вопрос — свободу Африке? —

А потом уж про меня — в части «разное».

Ну, как про Гану — все в буфет за сардельками,

Я и сам бы взял кило, да плохо с деньгами,

А как вызвали меня, я свял от робости,

А из зала мне — давай, брат, все подробности! —

   Все, как есть,

   ну, прямо, все, как есть!

Ой, ну что ж тут говорить, что ж тут спрашивать,

Вот стою я перед вами, словно голенький,

Да, я с племянницей гулял с тётипашиной,

И в «Пекин» её водил, и в Сокольники.

И в моральном, говорю, моём облике

Есть растленное влияние Запада,

Но живем ведь, говорю, не на облаке,

Это ж только, говорю, соль без запаха!

И на жалость я их брал, и испытывал,

И бумажку, что я псих, им зачитывал,

Ну, поздравили меня с воскресением,

Залепили строгача с занесением!

   Ой, ой, ой,

   ну, прямо, ой, ой, ой…

Взял я тут цветов букет покрасивее,

Стал к подъезду номер семь, для начальников,

А Парамонова, как вышла, стала синяя,

Села в «Волгу» без меня и отчалила!

И тогда прямым путём в раздевалку я,

И тёте Паше говорю, мол, буду вечером.

А она мне говорит — с аморалкою

Нам, товарищ дорогой, делать нечего.

И племянница моя, Нина Саввовна,

Она думает как раз то же самое,

Она всю свою морковь нынче продала,

И домой, по месту жительства, отбыла.

   Вот те на,

   ну, прямо, вот те на!

Я иду тогда в райком, шлю записочку,

Мол, прошу принять, по личному делу я,

А у Грошевой как раз моя кисочка,

Как увидела меня, вся стала белая!

И сидим мы у стола с нею рядышком,

И с улыбкой говорит товарищ Грошева —

Читайте также:  Стихи про пдд, правила дорожного движения для детей, школьников: детские стихотворения

Схлопотал он строгача, ну и ладушки,

Помиритесь вы теперь, по-хорошему.

И пошли мы с ней вдвоём, как по облаку,

И пришли мы с ней в «Пекин» рука об руку,

Она выпила «дюрсо», а я «перцовую»

За советскую семью, образцовую!

   Вот и всё…

Источник: https://45parallel.net/aleksandr_galich/stihi/

О трех “антипосвящениях” александра галича

Андрей КРЫЛОВ — родился в 1955 г. в Москве. Окончил Московский экономико-статистический институт. Работает в Государственном культурном центре — музее В. Высоцкого. Текстолог, составитель нескольких сборников В. Высоцкого и воспоминаний о нем. Автор ряда статей по его творчеству и по творчеству А. Галича. Живет в Москве.

Творчество Галича, до недавнего времени практически не интересовавшее ученых, таит в себе массу интереснейших тем. В их числе — объекты посвящений и адресаты поэта. О песне, посвященной А. А.

Ахматовой, из цикла “Литераторские мостки” рассказано в одной из наших статей1 . Еще среди работ на эту тему можно назвать, пожалуй, лишь главу из дипломной работы Н. Волкович, посвященную образу М.

Зощенко в другой песне того же цикла — “На сопках Манчжурии”2 .

Но есть среди адресатов Галича и такие, имена которых он сам не выносил в печатные тексты, а в лучшем случае лишь упоминал в узком кругу своих друзей и хороших знакомых.

1. “За верность общей подлости”

Писателей растлевали, гноили в лагерях, доканывали в ссылках, иных и морально растлевали. Честные люди: литературовед Я. Эльсберг, сын знаменитой Цыпкиной, лечившей зубы Маяковскому, и поэт-прозаик Н. Асанов, тоже из хорошего дома, — вышли на волю стукачами.

Ю. Нагибин.

“Дафнис и Хлоя эпохи культа личности, волюнтаризма и застоя”

У Галича есть одна небольшая песня — в тринадцать строк. Она входит в цикл таких же “коротеньких песенок-эпиграммок”3 , который автор назвал “Антипесни”. (Этот цикл состоит из таких его произведений, как “Слава героям”, “Смерть Ивана Ильича”, “Вот он скачет, витязь удалой…

”, “Когда собьет меня машина…”, “Исидор пришел на седер…

”, “Предполагаемый текст моей предполагаемой речи на предполагаемом съезде историков стран социалистического лагеря, если бы таковой съезд состоялся и если б мне была оказана высокая честь сказать на этом съезде вступительное слово”4 …)

Впервые эта антипесня с одной искаженной строкой и без даты была опубликована на Западе, в книге “Поколение обреченных”5 . Отечественными публикаторами она датировалась по-разному: Н. Крейтнер и В. Гинзбургом6 — 1968 годом; А. Шаталов и вслед за ним Ю. Поляк7 предполагают годом написания 1970-й; А. Костромин8 даже допускает 1967-й.

Вот полный текст этой песни:

Век нынешний и век минувший …

Понимая, что нет в оправданиях смысла, Что бесчестье кромешно и выхода нет, Наши предки писали предсмертные письма, А потом, помолившись — во веки и присно, Запирались на ключ и к виску — пистолет.

А нам и честь, и чох, и черт — Неведомые области! А нам признанье и почет — За верность общей подлости! А мы баюкаем внучат И ходим на собрания, И голоса у нас звучат —

Все чище и сопраннее!..9

На магнитофонных пленках она встречается редко: нам известно лишь четыре ее оригинальные фонограммы. Текст ее стабилен, лишь в одной строке есть равноправный вариант: “А нам — и слава и почет…”10 .

В первую очередь песня интересна своей финальной рифмой собрания — сопраннее, которой автор, кстати, очень гордился.

И гордиться было чем: это он впервые в русской поэзии употребил эту рифму, для чего и изобрел окказионализм.

“…Как известно, сейчас уже очень трудно открывать новые рифмы — все поэты перешли на корневые и ассонансные, — а новую чистую рифму открыть почти невозможно. Мне кажется, что я вот в этой песне открыл новую чистую рифму” (А. Галич, 1968)11 .

Обращает на себя внимание лирическое мы в этом тексте, которое невозможно отнести к самому автору.

И возникает вопрос: кто такой Эльсбург или Эльсберг, которому, судя по разным авторским комментариям, записанным на пленку, посвящена песня? И кто он: “честный литературовед” и единомышленник Галича, или он оттуда — из лирического мы, из тех, для кого, выражаясь словами другого поэта, “слово “честь” забыто”?

Молодым поколениям литературоведов и филологов, а уж тем более людям других профессий, фамилия Эльсберга ни о чем не говорит, зато ее очень хорошо помнят литераторы постарше. “Краткая литературная энциклопедия” говорит о нем как о советском литературоведе и критике, докторе филологии.

Приведен там и солидный список его книг: “Общественный смысл русского литературного футуризма” (1922); “А. И. Герцен и “Былое и думы”” (1930); “А. И. Герцен. Жизнь и творчество” (1948); “Салтыков-Щедрин. Жизнь и творчество” (1953); “О бесспорном и спорном.

Новаторство социалистического реализма и классическое наследство” (1959); “Стиль Горького и стилевые искания советской прозы” (1968); “Современная буржуазная литературная теория” (1972). Значится там и книга 1924 года “Во внутренней тюрьме ГПУ.

Наблюдения арестованного”12 (значит, в эпиграфе из Нагибина — не перепутано: Эльсберг сидел, и довольно рано).

Но в статье нет никакой оценки. Зато интересна подпись под статьей: “Г. П. Уткин”, — напоминающая один из псевдонимов М. А. Булгакова — “Г. П. Ухов”.

В год выхода тома из печати (1975) было уже как-то “не принято” напоминать о массовых репрессиях, а такой прозрачный намек на связь объекта энциклопедической статьи с карательными органами был все еще далеко не безопасен.

Рассказывают, что история с аббревиатурой из начальных букв этого псевдонима закончилась в редакции скандалом.

Следовательно, и в этом читатель может положиться на сведения из последнего романа Нагибина. По всей вероятности, впервые о страшном “хобби” этого “писателя” читатели могли узнать из воспоминаний Н. Я. Мандельштам.

В своей книге она рассказала о том, как по доносу Эльсберга был посажен друживший с ним профессор-историк Е. Л. Штейнберг13 . (Но книга эта появилась в самиздате чуть позже, и Галич прочтет ее только через полгода после написания песни “Век нынешний и век минувший”.) К. И.

Чуковский в своем дневнике приводит еще несколько имен — жертв Эльсберга: писатели Исаак Бабель и М. Ю. Левидов, литературовед С. А. Макашин14 .

А сколько их было еще?..

Из всех найденных к этому времени фонозаписей песни Галича — еще одна (довольно редкая) позволяет отбросить оставшиеся сомнения. Вот авторских комментарий к ней: “…она посвящается Эльсбергу.

Это такой человек, который был… официальным стукачом при Союзе писателей. Его пытались году в пятьдесят седьмом исключить из Союза…

Его сначала, было, исключили из Союза и из партии, но потом его восстановили и в Союзе, и в партии”.

Что же касается неверного произнесения фамилии адресата песни (кстати, Эльсбург

Источник: http://magazines.russ.ru/continent/2000/105/krylov.html

Два стихотворения Александра Галича

?Attar (jattar) wrote,
2016-10-20 23:07:00Attar
jattar
2016-10-20 23:07:00

Два магических стихотворения Александра Галича: «101 псалом» и «песня об отчем доме»
сохраняю полные тексты стихотворений под катом во избежание гниения интернета

101 псалом

Сразу скажу, я не очень понимаю связь этого текста с иуедйским/христианским 101 псалмом, возможно Галич где-то рассказывает об этой связи но я не читал/не слышал.

Смысл псалма, как я его понимаю: в безисходности земной «Весь день поносили меня враги мои, и хвалящие меня мною клялись» человек обращается к Богу и разговаривает с ним об этом.

На этом закончим, оставив христианам толковать их тексты.

В тексте Галича, по крайней мере первые 16 строк, а так-же последние 4 строки, повествуют о начале, причем о начале с точки зрения магической… это первый шаг, и осознание этого шага, и принятие того пути по которому придется пройти, принятие во всей полноте со всеми последствиями… с таким чувством входят в лабиринт или осознают влюбленность, или начинают большое дело. Не надо боятся слова «магический», в данном случае магия это то что не является рутиной.

О чем-то подобном писал Карлос Кастанеда: Человек идет к знанию, как идут на войну — пробудившись и исполнившись страха, благоговения и непоколебимой уверенности. Идти к знанию или на войну по иному — грубая ошибка. Всякий, кто совершит ее, рано или поздно об этом пожалеет.

Карлос Кастанеда «Учение дона Хуана: Путь знания индейцев яки» 1968
Александр Гинзбург (Галич) «101 псалом» 1971 год

Песня об Отчем Доме

Стихотворение как бы делится на две части, то самое начало о котором говорится в 101 псалме и социальную маяту: социум требует платы со своего члена. И даже если человек сбегает от социума он все равно остается от него зависимым.

Конечно же Галич писал о совке, и о том что совок накладывает лапу на все до чего может дотянуться… но только не вяжется совок и «здесь мой первый гром говорил со мной,//И я понял его язык».

Такое ощущение что полета духа автора хватило только на эти 8 строк, а остальное пошло по накатанной социально политической, под горку.

оставим это:

Ты не часто мне снишься, мой Отчий Дом, Золотой мой, недолгий век. Но все то, что случится со мной потом, —

Все отсюда берет разбег!

Здесь однажды очнулся я, сын земной, И в глазах моих свет возник. Здесь мой первый гром говорил со мной,

И я понял его язык.

из логики следует что после того как автор (или его лирический герой) понял «язык грома», он идет и делает голема…

И с гор я спустился в долину, Развел над рекою костер, И красную вязкую глину

В ладонях размял и растер.

Стихотворения не согласованны по ритму, да и между пониманием языка грома и поиском Бога в долине между гор, нужна какая-то связка, текстовая, ну или музыкальная… связки нет но она должна быть.

Мы можем попытаться синтезировать текст из первых 8 строк «песни об отчем доме» и «101 псалма» или просто взять эти два стихотворения как описывающие одно явление: просветление.

Галич подошел к посветлению вплотную, поднялся на вершину но не перевалил за… Он постоял на краю и вернулся обратно, но описал свой путь который мы можем попытаться использовать его как карту, одну из карт.

Если бы его дух не побывал на вершине он не смог бы об этом писать… Так и остался бы автором «она всю морковь свою продала, и по месту жительства отбыла»

Почему я говорю что он только подошел к просветлению но не пересек границу. Галич описывает социум как «Некто с пустым лицом», такое могло быть только в том случае если он отделил себя от социума (одна из ступеней просветления) но при этом автор вернулся обратно туда где социум имеет над ним власть «не зови разделить беду — я и так приду!»

Источник: https://jattar.livejournal.com/1845918.html

Ссылка на основную публикацию