Осип мандельштам – стихи для детей: читать лучшие детские стихотворения

Осип Мандельштам – Стихи (3)

Здесь можно скачать бесплатно “Осип Мандельштам – Стихи (3)” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Стихи (3)” читать бесплатно онлайн.

Мандельштам Осип

Стихи (3)

Осип Мандельштам

– Bозьми на радость из моих ладоней… – Tristia (“Я изучил науку расставанья…”) – Воздух пасмурный влажен и гулок… – Когда городская выходит на стогны луна… – Когда удар с ударами встречается… – Нежнее нежного… – Нет, не луна, а светлый циферблат… – О небо, небо, ты мне будешь сниться… – Пусть имена цветущих городов… – Я наравне с другими… – Я ненавижу свет…

* * *

Bозьми на радость из моих ладоней Немного солнца и немного меда, Как нам велели пчелы Персефоны. Не отвязать неприкрепленной лодки, Не услыхать в меха обутой тени, Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи, Мохнатые, как маленькие пчелы, Что умирают, вылетев из улья. Они шуршат в прозрачных дебрях ночи, Их родина – дремучий лес Тайгета, Их пища – время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок, Невзрачное сухое ожерелье Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

TRISTIA

Я изучил науку расставанья В простоволосых жалобах ночных. Жуют волы, и длится ожиданье, Последний час вигилий городских; И чту обряд той петушиной ночи, Когда, подняв дорожной скорби груз, Глядели вдаль заплаканные очи И женский плач мешался с пеньем муз.

Кто может знать при слове расставанье Какая нам разлука предстоит? Что нам сулит петушье восклицанье, Когда огонь в акрополе горит? И на заре какой-то новой жизни, Когда в сенях лениво вол жует, Зачем петух, глашатай новой жизни, На городской стене крылами бьет? И я люблю обыкновенье пряжи: Снует челнок, веретено жужжит.

Смотри: навстречу,словно пух лебяжий, Уже босая делия летит! О, нашей жизни скудная основа, Куда как беден радости язык! Все было встарь, все повторится снова, И сладок нам лишь узнаванья миг. Да будет так: прозрачная фигурка На чистом блюде глиняном лежит, Как беличья распластанная шкурка, Склонясь над воском, девушка глядит.

Не нам гадать о греческом Эребе, Для женщин воск, что для мужчины медь. Нам только в битвах выпадает жребий, А им дано гадая умереть.

* * *

Воздух пасмурный влажен и гулок. Хорошо и нестрашно в лесу. Легкий крест одиноких прогулок Я покорно опять понесу.

И опять к равнодушной отчизне Дикой уткой взовьется упрек, Я участвую в сумрачной жизни, Где один к одному одинок! Bыстрел грянул. Над озером сонным Крылья уток теперь тяжелы, И двойным бытием отраженным Одурманены сосен стволы.

Небо тусклое с отсветом странным Мировая туманная боль О, позволь мне быть также туманным И тебя не любить мне позволь.

* * *

Когда городская выходит на стогны луна, И медленно ей озаряется город дремучий, И ночь нарастает, унынья и меди полна, И грубому времени воск уступает певучий,

И плачет кукушка на каменной башне своей, И бледная жница, сходящая в мир бездыханный, Тихонько шевелит огромные спины теней, И желтой соломой бросает на пол деревянный…

* * *

Когда удар с ударами встречается, И надо мною роковой, Неутомимый маятник качается И хочет быть моей судьбой,

Торопится и грубо остановится, И упадет веретено, И невозможно встретиться, условиться, И уклониться не дано.

Узоры острые переплетаются, И,все быстрее и быстрей Отравленные дротики взвиваются В руках отважных дикарей…

И вереница стройная уносится С веселым трепетом, и вдруг Одумалась и прямо в сердце просится Стрела, описывая, круг.

* * *

Нежнее нежного Лицо твоё, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И всё твоё

От неизбежного.

От неизбежного Твоя печаль, И пальцы рук Неостывающих, И тихий звук Неунывающих Речей, И даль Твоих очей.

* * *

Нет, не луна, а светлый циферблат Сияет мне, и чем я виноват, Что слабых звезд я осязаю млечность? И Батюшкова мне противна спесь: “который час?” – Его спросили здесь, А он ответил любопытным: “вечность”.

* * *

О небо, небо, ты мне будешь сниться! Не может быть, чтоб ты совсем ослепло, И день сгорел, как белая страница: Немного дыма и немного пепла!

* * *

Пусть имена цветущих городов Ласкают слух значительностью бренной. Не город Рим живет среди веков, А место человека во вселенной. Им овладеть пытаются цари, Священники оправдывают войны, И без него презрения достойны, Как жалкий сор, дома и алтари.

* * *

Я наравне с другими Хочу тебе служить, От ревности сухими Губами ворожить. Не утоляет слово Мне пересохших уст, И без тебя мне снова Дремучий воздух пуст. Я больше не ревную, Но я тебя хочу, И сам себя несу я, Как жертву палачу. Тебя не назову я Ни радость, ни любовь. На дикую, чужую Мне подменили кровь.

Еще одно мгновенье, И я скажу тебе: Не радость,а мученье Я нахожу в тебе. И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот… Вернись ко мне скорее, Мне страшно без тебя, Я никогда сильнее Не чувствовал тебя, И все, чего хочу я, Я вижу наяву.

Я больше не ревную, Но я тебя зову.

* * *

Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой древний бред,Башни стрельчатой рост!

Кружевом, камень, будь, И паутиной стань, Неба пустую грудь Тонкой иглою рань!

Будет и мой черед, Чую размах крыла. Так, но куда уйдет Мысли живой стрела?

Или, свой путь и срок, Я, исчерпав, вернусь: Там – я любить не мог, Здесь – я любить боюсь…

Источник: https://www.libfox.ru/35530-osip-mandelshtam-stihi-3.html

Короткие стихи Мандельштама: стихи, полный список всех произведений – Современная библиотека DY9

И под временным небом чистилища
Забываем мы часто о том,

… Читать стихотворение »

Дайте Тютчеву стрекозу — Догадайтесь почему! Веневитинову — розу.

Ну, а перстень — никому.

Боратынского подошвы Изумили прах веков, У него без всякой прошвы

Наволочки облаков.

… Читать стихотворение »

Я около Кольцова, Как сокол закольцован, И нет ко мне гонца,

Читайте также:  Арчибальд маклиш стихи: читать все стихотворения, поэмы поэта арчибальд маклиш - поэзия

И дом мой без крыльца.

К ноге моей привязан Сосновый синий бор,

Как вестник,

… Читать стихотворение »

Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?

За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?

Я и садовник,

… Читать стихотворение »

За гремучую доблесть грядущих веков, За высокое племя людей — Я лишился и чаши на пире отцов, И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав,

… Читать стихотворение »

Есть целомудренные чары — Высокий лад, глубокий мир, Далеко от эфирных лир

Мной установленные лары.

У тщательно обмытых ниш В часы внимательных закатов Я слушаю моих пенатов

Всегда восторженную тишь.

… Читать стихотворение »

Еще не умер ты, еще ты не один, Покуда с нищенкой-подругой Ты наслаждаешься величием равнин

И мглой, и холодом, и вьюгой.

В роскошной бедности, в могучей нищете
Живи спокоен и утешен.

… Читать стихотворение »

Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково

Запретною жизнью дыша.

И никну, никем не замеченный,
В холодный и топкий приют,

… Читать стихотворение »

Звук осторожный и глухой Плода, сорвавшегося с древа, Среди немолчного напева

Глубокой тишины лесной…

… Читать стихотворение »

В пол-оборота, о печаль, На равнодушных поглядела. Спадая с плеч, окаменела

Ложноклассическая шаль.

Зловещий голос — горький хмель — Души расковывает недра: Так — негодующая Федра —

Стояла некогда Рашель.

… Читать стихотворение »

Как кони медленно ступают, Как мало в фонарях огня! Чужие люди, верно, знают,

Куда везут они меня.

А я вверяюсь их заботе.
Мне холодно,

… Читать стихотворение »

Куда как страшно нам с тобой,
Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,
Щелкунчик, дружок, дурак!

А мог бы жизнь просвистать скворцом,
Заесть ореховым пирогом…

Да,

… Читать стихотворение »

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.

Ты вернулся сюда, — так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей.

… Читать стихотворение »

Мы с тобой на кухне посидим,
Сладко пахнет белый керосин;

Острый нож да хлеба каравай…
Хочешь, примус туго накачай,

А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,

… Читать стихотворение »

Ни о чем не нужно говорить, Ничему не следует учить, И печальна так и хороша

Темная звериная душа:

Ничему не хочет научить, Не умеет вовсе говорить И плывёт дельфином молодым

По седым пучинам мировым.

… Читать стихотворение »

Пусть имена цветущих городов Ласкают слух значительностью бренной. Не город Рим живет среди веков,

А место человека во вселенной.

Им овладеть пытаются цари,
Священники оправдывают войны,

… Читать стихотворение »

Слух чуткий парус напрягает, Расширенный пустеет взор, И тишину переплывает

Полночных птиц незвучный хор.

Я так же беден, как природа,
И так же прост,

… Читать стихотворение »

Только детские книги читать, Только детские думы лелеять, Все большое далеко развеять,

Из глубокой печали восстать.

Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,

… Читать стихотворение »

Это какая улица? Улица Мандельштама. Что за фамилия чертова — Как ее ни вывертывай,

Криво звучит, а не прямо.

Мало в нем было линейного,

… Читать стихотворение »

Я вздрагиваю от холода,- Мне хочется онеметь! А в небе танцует золото,

Приказывает мне петь.

Томись, музыкант встревоженный, Люби, вспоминай и плачь,

И,

… Читать стихотворение »

Я вижу каменное небо Над тусклой паутиной вод. В тисках постылого Эреба

Душа томительно живет.

Я понимаю этот ужас И постигаю эту связь:

И небо падает,

… Читать стихотворение »

Художник нам изобразил Глубокий обморок сирени И красок звучные ступени

На холст как струпья положил.

Он понял масла густоту, — Его запекшееся лето

Лиловым мозгом разогрето,

… Читать стихотворение »

Вечер нежный. Сумрак важный. Гул за гулом. Вал за валом. И в лицо нам ветер влажный

Бьет соленым покрывалом.

Все погасло. Все смешалось.
Волны берегом хмелели.

… Читать стихотворение »

Если утро зимнее темно, То холодное твое окно

Выглядит, как старое панно:

Зеленеет плющ перед окном; И стоят, под ледяным стеклом,

Тихие деревья под чехлом —

Ото всех ветров защищены,

… Читать стихотворение »

Сусальным золотом горят В лесах рождественские ёлки, В кустах игрушечные волки

Глазами страшными глядят.

О, вещая моя печаль, О, тихая моя свобода И неживого небосвода

Всегда смеющийся хрусталь!

… Читать стихотворение »

И поныне на Афоне Древо чудное растет, На крутом зеленом склоне

Имя божие поет.

В каждой радуются келье Имябожцы-мужики:

Слово — чистое веселье,

… Читать стихотворение »

Твоим узким плечам под бичами краснеть,
Под бичами краснеть, на морозе гореть.

Твоим детским рукам утюги поднимать,
Утюги поднимать да веревки вязать.

Твоим нежным ногам по стеклу босиком,

… Читать стихотворение »

Из полутёмной залы, вдруг, Ты выскользнула в лёгкой шали — Мы никому не помешали,

Мы не будили спящих слуг…

… Читать стихотворение »

Образ твой, мучительный и зыбкий, Я не мог в тумане осязать. «Господи!»- сказал я по ошибке,

Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица,

… Читать стихотворение »

Нежнее нежного Лицо твоё, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И все твое —

От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,

… Читать стихотворение »

Да, я лежу в земле, губами шевеля,
Но то, что я скажу, заучит каждый школьник:

На Красной площади всего круглей земля,
И скат ее твердеет добровольный,

… Читать стихотворение »

Источник: http://dy9.ru/korotkie-stixi/stixi-osipa-mandelshtama-kotorye-legko-uchatsya-korotkie-legkie/

Стихи Осипа Мандельштама для детей

Осип Мандельштам

ОДЕЯЛЬНАЯ СТРАНА Лег в постель. Закутался. Согрелся. Подавайте мне теперь сюда Все игрушки – кубики и рельсы, Корабли, сады и города. Два холма – под одеялами коленки, И простынь бушует океан. Города и башни ставлю к стенке На крутой подушечный курган. По холмам двойного одеяла, По горам подушечной страны Оловянная пехота пробежала И прошли индийские слоны. Я гляжу, как ласковый хозяин, Как хороший, добрый великан, На равнину шерстяных окраин И на полотняный океан. ***

Читайте также:  Александр башлачев стихи: читать лучшие стихотворения, тексты песен поэта

МУРАВЬИ

Муравьев не нужно трогать: Третий день в глуши лесов Все идут, пройти не могут Десять тысяч муравьев.

Как носильщик настоящий С сундуком семьи своей, Самый черный и блестящий, Самый сильный муравей! Настоящие вокзалы – Муравейники в лесу: В коридоры, двери, залы Муравьи багаж несут! Самый сильный, самый стойкий, Муравей пришел уже К замечательной постройке В сорок восемь этажей.

КАЛОША

Для резиновой калоши Настоящая беда, Если день – сухой, хороший, Если высохла вода. Ей всего на свете хуже В чистой комнате стоять: То ли дело шлепать в луже, Через улицу шагать! ***

БУКВЫ

Я писать умею: отчего же Говорят, что буквы непохожи. Что не буквы у меня – кривули, С длинными хвостами загогули? Будто “А” мое как головастик, Что у “Б” какой-то лишний хлястик: Трудно с вами, буквы-негритята,

Длинноногие мои утята!

Лучшие стихотворения Осипа Мандельштама для детей в школу

Колют ресницы, в груди прикипела слеза … Колют ресницы, в груди прикипела слеза. Чую без страху, что будет и будет гроза. Кто-то чудной меня что-то торопит забыть. Душно,- и все-таки до смерти хочется жить. С пар приподнявшись на первый раздавшийся звук, Дико и сонно еще озираясь вокруг, Так вот бушлатник шершавую песню поет В час, как полоской заря над острогом встает. Март 1931

Американка

Американка в двадцать лет Должна добраться до Египта, Забыв «Титаника» совет, Что спит на дне мрачнее крипта. В Америке гудки поют, И красных небоскребов трубы Холодным тучам отдают Свои прокопченные губы.

И в Лувре океана дочь Стоит прекрасная, как тополь; Чтоб мрамор сахарный толочь, Влезает белкой на Акрополь. Не понимая ничего, Читает «Фауста» в вагоне И сожалеет, отчего Людовик больше не на троне.

1913

Актер и рабочий

Здесь, на твердой площадке яхт-клуба, Где высокая мачта и спасательный круг, У южного моря, под сенью Юга Деревянный пахучий строился сруб! Это игра воздвигает здесь стены! Разве работать — не значит играть? По свежим доскам широкой сцены Какая радость впервые шагать! Актер — корабельщик на палубе мира! И дом актера стоит на волнах! Никогда, никогда не боялась лира Тяжелого молота в братских руках! Что сказал художник, сказал и работник: «Воистину, правда у нас одна!» Единым духом жив и плотник, И поэт, вкусивший святого вина! А вам спасибо! И дни, и ночи Мы строим вместе — и наш дом готов! Под маской суровости скрывает рабочий Высокую нежность грядущих веков! Веселые стружки пахнут морем, Корабль оснащен — в добрый путь! Плывите же вместе к грядущим зорям, Актер и рабочий, вам нельзя отдохнуть! 1920 *** Вернись в смесительное лоно, Откуда, Лия, ты пришла, За то, что солнцу Илиона Ты желтый сумрак предпочла. Иди, никто тебя не тронет, На грудь отца в глухую ночь Пускай главу свою уронит Кровосмесительница-дочь. Но роковая перемена В тебе исполниться должна: Ты будешь Лия – не Елена! Не потому наречена, Что царской крови тяжелее Струиться в жилах, чем другой, – Нет, ты полюбишь иудея, Исчезнешь в нем – и Бог с тобой. 1920

Я только в жизнь впиваюсь и люблю

Вооруженный зреньем узких ос, Сосущих ось земную, ось земную, Я чую все, с чем свидеться пришлось, И вспоминаю наизусть и всуе…

И не рисую я, и не пою, И не вожу смычком черноголосым: Я только в жизнь впиваюсь и люблю Завидовать могучим, хитрым осам.

О, если б и меня когда-нибудь могло Заставить, сон и смерть минуя, Стрекало воздуха и летнее тепло Услышать ось земную, ось земную…

Вечер нежный

Вечер нежный. Сумрак важный. Гул за гулом. Вал за валом. И в лицо нам ветер влажный Бьет соленым покрывалом. Все погасло. Все смешалось. Волны берегом хмелели. В нас вошла слепая радость — И сердца отяжелели. Оглушил нас хаос темный, Одурманил воздух пьяный, Убаюкал хор огромный: Флейты, лютни и тимпаны… Паденье – неизменный спутник страха…

Осип Мандельштам Паденье – неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты. Кто камни нам бросает с высоты, И камень отрицает иго праха? И деревянной поступью монаха Мощеный двор когда-то мерил ты: Булыжники и грубые мечты – В них жажда смерти и тоска размаха! Так проклят будь готический приют, Где потолком входящий обморочен И в очаге веселых дров не жгут.

Немногие для вечности живут, Но если ты мгновенным озабочен – Твой жребий страшен и твой дом непрочен! Пусть имена цветущих городов … Осип Мандельштам Пусть имена цветущих городов Ласкают слух значительностью бренной. Не город Рим живет среди веков, А место человека во вселенной.

Им овладеть пытаются цари, Священники оправдывают войны, И без него презрения достойны, Как жалкий сор, дома и алтари.

Silentium

Она еще не родилась, Она и музыка и слово, И потому всего живого Ненарушаемая связь. Спокойно дышат моря груди, Но, как безумный, светел день, И пены бледная сирень В черно-лазоревом сосуде.

Да обретут мои уста Первоначальную немоту, Как кристаллическую ноту, Что от рождения чиста! Останься пеной, Афродита, И слово в музыку вернись, И сердце сердца устыдись, С первоосновой жизни слито!

1910

Стихи, сказки для детей, о детстве, о детях.

Осип Мандельштам.

««« Купить книгу »»»

««« Купить книгу »»»

««« Купить книгу »»»

Copyright © 2015 Любовь безусловная

Источник: http://lubovbezusl.ucoz.ru/publ/stikhi/detstvo/stikhi_osipa_mandelshtama_dlja_detej/50-1-0-1744

Читать

Читая стихи Осипа Мандельштама, легко заметить, что излюбленными образами его поэзии были пчелы, стрекозы и ласточки. Особенно ласточки…

Я слово позабыл, что я хотел сказать.

Слепая ласточка в чертог теней вернется

На крыльях срезанных, с прозрачными играть…

И – в том же стихотворении:

И медленно растет, как бы шатер иль храм:

То вдруг прокинется безумной Антигоной,

То мертвой ласточкой бросается к ногам…

И – там же:

Всё не о том прозрачная твердит,

Все – ласточка, подружка, Антигона…

Пчел, стрекоз и ласточек объединяет непредсказуемость полета. Постороннему глазу он кажется сумбурным, капризным, а порой и бессмысленным. На самом деле он подчинен строгой дисциплине.

Читайте также:  Все стихи жемчужникова на одной странице: список стихотворений алексея жемчужникова

Не зря летает пчела от цветка к цветку, не зря чертит ласточка свои штрихи в небе, не зря долго зависает стрекоза над гладью озера, чтобы потом неожиданно сорваться с места и исчезнуть.

Все это неукоснительно сочетается с законами природы.

Это очень созвучно поэзии Мандельштама, одновременно капризной и дисциплинированной, непредсказуемой и строго организованной.

На первый взгляд его причудливый синтаксис, метафоры, произвольная постановка в один ряд слов и понятий, которые никто не решился бы поставить рядом, – все это кажется… поэтическим бредом. Талантливым, завораживающим, но все-таки – бредом.

Не случайно критики – современники Мандельштама (например, А.А. Измайлов) называли его стихи «сущей ерундой», вовсе отказывая им в разумном смысле.

Но сам Мандельштам в своих критических и теоретических работах, которые составляют не менее значимую часть его творчества, чем поэзия, неустанно твердил о необходимости «узды» для поэта. Одним из любимых его понятий было «целомудрие».

Всякое произвольное, анархическое отношение к слову в его глазах было нецеломудренным, а значит, и непоэтическим.

Из всех искусств, кроме поэзии, он, кажется, больше всего ценил архитектуру и сравнивал поэзию с архитектурой, а стихотворение – с готическим собором.

Вот стихи о соборе Парижской Богоматери («Notre Dame») из первой его книги «Камень» (1913), которое можно считать программным:

Где римский судия судил чужой народ,

Стоит базилика, – и, радостный и первый,

Как некогда Адам, распластывая нервы,

Играет мышцами крестовый легкий свод.

Но выдает себя снаружи тайный план:

Здесь позаботилась подпружных арок сила,

Чтоб масса грузная стены не сокрушила,

И свода дерзкого бездействует таран.

Стихийный лабиринт, непостижимый лес,

Души готической рассудочная пропасть,

Египетская мощь и христианства робость,

С тростинкой рядом – дуб, и всюду царь – отвес.

Но чем внимательней, твердыня Notre Dame,

Я изучал твои чудовищные ребра,

Тем чаще думал я: из тяжести недоброй

И я когда-нибудь прекрасное создам.

Только Мандельштам имел право сравнить таран, орудие для пробивания крепостных стен, со сводом готического собора. Это кажется поэтическим капризом. Между тем, всё стихотворение о том, «как строить стихи», если перефразировать знаменитое выражение Маяковского «Как делать стихи?».

Если символист Александр Блок искал в поэзии «музыки» в ее то ли ницшевском («Рождение трагедии из духа музыки»), то ли гоголевском понимании (музыка мчащейся Руси-тройки), отвергая всякое рассудочное отношение к искусству, если футурист Владимир Маяковский предлагал «делать» стихи и даже поставить это «дело» на промышленную основу, то Мандельштам считал необходимым стихи «строить», тщательно возводя здание каждого стихотворения.

Многие области науки он считал искусством не более виртуозным, чем само искусство. Оттого мог позволить себе такие высказывания: «Дант произвел головную разведку для всего нового европейского искусства, главным образом для математики и музыки»; «Дант может быть понят лишь при помощи теории квант» (черновые наброски к «Разговору о Данте»).

Оттого и стихи Мандельштама требуют очень внимательного прочтения, а не только мгновенного восприятия на слух, подобно тому, как сам поэт внимательно изучал твердыню Notre Dame, пытаясь перенести архитектурное искусство постройки этого собора в искусство стихотворения.

Или правильнее сказать: стихостроения.

К жизненной судьбе Мандельштама лучше всего подходит слово «бездомный». Но это была не принципиальная и сознательная «бездомовность», например, Ивана Бунина, единственной собственностью которого был «чемодан», а главной страстью после писательства страсть к путешествиям.

Это была органическая, чуть ли не врожденная бездомность человека, который не мог быть до конца «своим» ни в одном литературном кругу.

Тем более не мог он стать советским поэтом, хотя какое-то время пытался искусственно воспитать в себе «советское» отношение к действительности:

Я должен жить дыша и большевея…

К счастью или к несчастью, это было невозможно. И его конец (гибель в 1938 году в пересыльном лагере под Владивостоком при невыясненных обстоятельствах) был предопределен, что, впрочем, не снимает с власти вины за смерть одного из самых значительных русских поэтов ХХ века.

И положение его в русской поэзии – исключительно одинокое.

Если Николай Гумилев посмертно и «подпольно» повлиял на многих известных советских поэтов (особенно – на Николая Тихонова), то влияние Мандельштама «аукнулось» только спустя несколько десятилетий после его гибели в новейшей поэзии.

Но и это влияние нельзя признать безоговорочно. Следовать поэтическим приемам Мандельштама так же бесполезно, как подражать поздней прозе Бунина. В этом случае все вылезет наружу и каждая строчка как бы «закричит»: «Я – Мандельштам! Только слабее, только беднее…»

Мандельштам может быть только один.

Одинокость преследовала его всю жизнь. Это была какая-то тотальная одинокость. Например, Корней Чуковский в 1920 году заметил, что в комнате Мандельштама в Доме искусств (своеобразная писательская гостиница, организованная стараниями М.

Горького) «не было ничего, принадлежащего ему, кроме папирос – ни одной личной вещи. И тогда я понял самую разительную его черту – безбытность. Это был человек, не создававший вокруг себя никакого быта и живущий вне всякого уклада». О том же пишет в своих воспоминаниях современник Мандельштама поэт Георгий Иванов.

Он рисует пронзительный образ поэта, оказавшегося в Крыму совершенно без денег:

«С флюсом, обиженный, некормленый, Мандельштам выходил из дому, стараясь не попасться лишний раз на глаза хозяину или злой служанке. Всклокоченный, в сандалиях на босу ногу, он шел по берегу, встречные мальчишки фыркали ему в лицо и делали из полы «свиное ухо».

Он шел к ларьку, где старушка-еврейка торговала спичками, папиросами, булками, молоком… Эта старушка, единственное существо во всем Коктебеле, относилась к нему по-человечески (может быть, он напоминал ей собственного внука, какого-нибудь Янкеля или Осипа), по доброте сердечной оказывала Мандельштаму «кредит»: разрешала брать каждое утро булочку и стакан молока «на книжку».

Она знала, конечно, что ни копейки не получит, но надо же поддержать молодого человека – такой симпатичный и, должно быть, больной: на прошлой неделе все кашлял, а теперь вот – флюс. Иногда Мандельштам получал от нее и пачку папирос второго сорта, спичек, почтовую марку.

Если же он, потеряв чувствительность, рассеянно тянулся к чему-нибудь более ценному – коробке печенья или плитке шоколада, – добрая старушка, вежливо отстранив его руку, говорила грустно, но твердо: «Извиняюсь, господин Мандельштам, это вам не по средствам».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=49224&p=1

Ссылка на основную публикацию