Короткие стихи велимира хлебникова, которые легко учатся: читать маленькие, небольшие стихотворения хлебникова

Читать

Шеститомное Собрание сочинений Велимира Хлебникова в основном подготовлено при жизни Рудольфа Валентиновича Дуганова (1940–1998), разработавшего общий план и научно-текстологическую концепцию издания.

Работа по завершению этого труда и его печатанию в издательстве «Наследие» осуществляется Институтом мировой литературы им. А. М. Горького РАН, сотрудником которого в течение длительного времени был Р. В. Дуганов.

Приносим глубокую благодарность А. В. Гарбузу, Л. Л. Гервер, З. Г. Годович, В. П. Григорьеву, Вяч. Вс. Иванову, В. В. Катаняну, М. С. Киктеву, А. А. Козловскому, М. П. Митуричу-Хлебникову, А. Т.

Никитаеву, С. В.

Старинной, а также всем сотрудникам рукописных и книжных фондов ГАМ, ГММ, ИМАИ, ИРАИ, РГААИ, РГБ, РНБ, оказавшим помощь в подготовке настоящего тома ценными материалами и благожелательным содействием.

В. В. Хлебников. Фотография. 1912

В «Девьем боге» я хотел взять славянское чистое начало в его золотой липовости и нитями, протянутыми от Волги в Грецию. Пользовался славянскими полабскими словами (Леуна).

В. Брюсов ошибочно увидел в этом словотворчество.

В «Детях Выдры» я взял струны Азии, ее смуглое чугунное крыло, и, давая разные судьбы двоих на протяжении веков, я, опираясь на древнейшие в мире предания орочей об огненном состоянии земли, заставил Сына Выдры с копьем броситься на солнце и уничтожить два из трех солнц – красное и черное.

Итак, Восток дает чугунность крыл Сына Выдры, а Запад – золотую липовость.

Отдельные паруса создают сложную постройку, рассказывают о Волге как о реке индоруссов и используют Персию как угол русской и македонской прямых. Сказания орочей, древнего амурского племени, поразили меня, и я задумал построить общеазийское сознание в песнях.

В «Ка» я дал созвучие «Египетским ночам», тяготение метели севера к Нилу и его зною.

Грань Египта взята – 1378 год до Р. Хр., когда Египет сломил свои верования, как горсть гнилого хвороста, и личные божества были заменены Руковолосым Солнцем, сияющим людьми. Нагое Солнце, голый круг Солнца стал на некоторое время, волею Магомета Египта – Аменофиса IV, единым божеством древних храмов.

Если определять землями, то в «Ка» серебряный звук, в «Девьем боге» золотой звук, в «Детях Выдры» – железно-медный.

Азийский голос «Детей Выдры», славянский «Девьего бога» и африканский «Ка».

«Вила и леший» – союз балканской и сарматской художественной мысли.

Город задет в «Маркизе Дэзес» и «Чертике».

В статьях я старался разумно обосновать право на провидение, создав верный взгляд на законы времени, а в учении о слове я имею частые беседы с √-1 Лейбница.

«Крымское» написано вольным размером.

Мелкие вещи тогда значительны, когда они так же начинают будущее, как падающая звезда оставляет за собой огненную полосу; они должны иметь такую скорость, чтобы пробивать настоящее. Пока мы не умеем определить, что создает эту скорость. Но знаем, что вещь хороша, когда она, как камень будущего, зажигает настоящее.

В «Кузнечике», в «Бобэоби…», в «О, рассмейтесь…» были узлы будущего, малый выход бога огня и его веселый плеск. Когда я замечал, как старые строки вдруг тускнели, когда скрытое в них содержание становилось сегодняшним днем, я понял, что родина творчества – будущее. Оттуда дует ветер богов слова.

Я в чистом неразумии писал «Перевертень» и, только пережив на себе его строки: «Чин зван мечем навзничь» (война) и ощутив, как они стали позднее пустотой – «Пал, а норов худ и дух ворона лап», – понял их как отраженные лучи будущего, брошенные подсознательным «я» на разумное небо. Ремни, вырезанные из тени рока, и опутанный ими дух остаются до становления будущего настоящим, когда воды будущего, где купался разум, высохли и осталось дно.

Найти, не разрывая круга корней, волшебный камень превращены! всех славянских слов, одно в другое, свободно плавить славянские слова – вот мое первое отношение к слову.

Это самовитое слово вне быта и жизненных польз.

Увидя, что корни лишь призраки, за которыми стоят струны азбуки, найти единство вообще мировых языков, построенное из единиц азбуки, – мое второе отношение к слову. Путь к мировому заумному языку.

Во время написания заумные слова умирающего Эхнатэна «Манчь! Манчь!» из «Ка» вызывали почти боль; я не мог их читать, видя молнию между собой и ими; теперь они для меня ничто. Отчего – я сам не знаю.

Но когда Давид Бурлюк писал сердце, через которое едут суровые пушки будущего, он был прав как толкователь вдохновения: оно – дорога копыт будущего, его железных подков.

«Ка» писал около недели, «Дети Выдры» – больше года, «Девий бог» – без малейшей поправки в течение 12 часов письма, с утра до вечера. Курил и пил крепкий чай. Лихорадочно писал. Привожу эти справки, чтобы показать, как разнообразны условия творчества.

«Зверинец» написан в московском зверинце.

В «Госпоже Ленин» хотел найти «бесконечно-малые» художественного слова.

В «Детях Выдры» скрыта разнообразная работа над величинами – игра количеств за сумраком качеств.

«Девий бог», как не имеющий ни одной поправки, возникший случайно и внезапно, как волна, выстрел творчества, может служить для изучения безумной мысли.

Так же внезапно написан «Чертик», походя на быстрый пожар пластов молчания. Желание «умно», а не заумно понять слово привело к гибели художественного отношения к слову. Привожу это как предостережение.

Законы времени, обещание найти которые было написано мною на березе (в селе Бурмакине, Ярославской губернии) при известии о Цусиме, собирались 10 лет.

Блестящим успехом было предсказание, сделанное на несколько лет раньше, о крушении государства в 1917 году. Конечно, этого мало, чтобы обратить на них внимание ученого мира.

Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой – и больше ничего. Эта духовная нищета знаний о небе внутреннем – самая яркая черная Фраунгоферова черта современного человечества.

Закон кратных отношений во времени струны человечества мыслим для войн, но его нельзя построить для мелкого ручья времени отдельной жизни – отсутствуют опорные точки, нет дневников.

В последнее время перешел к числовому письму, как художник числа вечной головы вселенной, так, как я ее вижу, и оттуда, откуда ее вижу. Это искусство, развивающееся из клочков современных наук, как и обыкновенная живопись, доступно каждому и осуждено поглотить естественные науки.

Я ясно замечаю в себе спицы повторного колеса и работаю над дневником, чтобы поймать в сети закон возврата этих спиц.

В желании ввести заумный язык в разумное поле вижу приход старой спицы моего колеса. Как жалко, что об этих спицах повтора жизни я могу говорить только намеками слов.

Но, может быть, скоро мое положение изменится.

  Странник, ты видел,

Как конь иногда,

Замученный, дико оком поводя,

На тихую поверхность вод голубых

Пену ронял?

Ты знаешь, что кони

В страдании и муках

Пеною плачут? Слез у них нет.

Странник, взгляни вон на то облако,

Чернеющее, с разорванными краями,

Одно на лазури небес.

Знай – это земля уронила

Читайте также:  Вера звягинцева - солнце: читать стих, текст стихотворения поэта классика

На лазурные воды небес

В миг страдания, – миг падения под ярмом судьбы,

Ту пену уронила,

В миг, когда проклятье с уст кротких

Дерзко сорваться готово…

  Так говорил седовласый араб,

На камне – ровеснике мира – сидя

И посохом ручья тревожа многоструйный бег.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=554096&p=1

Все стихи Велимира Хлебникова

Только мы, свернув ваши три года войны

В один завиток грозной трубы,

Поем и кричим, поем и кричим,

Пьяные прелестью той истины,

Что Правительство земного шара

Уже существует.

Оно – Мы.

Только мы нацепили на свои лбы

Дикие венки Правителей земного шара,

Неумолимые в своей загорелой жестокости,

Встав на глыбу захватного права,

Подымая прапор времени,

Мы – обжигатели сырых глин человечества

В кувшины времени и балакири,

Мы – зачинатели охоты за душами людей,

Воем в седые морские рога,

Скликаем людские стада –

Эго–э! Кто с нами?

Кто нам товарищ и друг?

Эго–э! Кто за нами?

Так пляшем мы, пастухи людей и

Человечества, играя на волынке.

Эво–э! Кто больше?

Эво–э! Кто дальше?

Только мы, встав на глыбу

Себя и своих имен,

Хотим среди моря ваших злобных зрачков,

Пересеченных голодом виселиц

И искаженных предсмертным ужасом,

Около прибоя людского воя,

Назвать и впредь величать себя

Председателями земного шара.

Какие наглецы – скажут некоторые,

Нет, они святые, возразят другие.

Но мы улыбнемся, как боги,

И покажем рукою на Солнце.

Поволоките его на веревке для собак,

Повесьте его на словах:

Равенство, братство, свобода.

Судите его вашим судом судомоек

За то, что в преддверьях

Очень улыбчивой весны

Оно вложило в нас эти красивые мысли,

Эти слова и дало

Эти гневные взоры.

Виновник – Оно.

Ведь мы исполняем солнечный шепот,

Когда врываемся к вам, как

Главноуполномоченные его приказов,

Его строгих велений.

Жирные толпы человечества

Потянутся по нашим следам,

Где мы прошли.

Лондон, Париж и Чикаго

Из благодарности заменят свои

Имена нашими.

Но мы простим им их глупость.

Это дальнее будущее,

А пока, матери,

Уносите своих детей,

Если покажется где–нибудь государство.

Юноши, скачите и прячьтесь в пещеры

И в глубь моря,

Если увидите где–нибудь государство.

Девушки и те, кто не выносит запаха мертвых,

Падайте в обморок при слове «границы»:

Они пахнут трупами.

Ведь каждая плаха была когда–то

Хорошим сосновым деревом,

Кудрявой сосной.

Плаха плоха только тем,

Что на ней рубят головы людям.

Так, государство, и ты –

Очень хорошее слово со сна –

В нем есть 11 звуков,

Много удобства и свежести,

Ты росло в лесу слов:

Пепельница, спичка, окурок,

Равный меж равными.

Но зачем оно кормится людьми?

Зачем отечество стало людоедом,

А родина его женой?

Эй! Слушайте!

Вот мы от имени всего человечества

Обращаемся с переговорами

К государствам прошлого:

Если вы, о государства, прекрасны,

Как вы любите сами о себе рассказывать

И заставляете рассказывать о себе

Своих слуг,

То зачем эта пища богов?

Зачем мы, люди, трещим у вас на челюстях

Между клыками и коренными зубами?

Слушайте, государства пространств,

Ведь вот уже три года

Вы делали вид,

Что человечество –

                 только пирожное,

Сладкий сухарь, тающий у вас во рту;

А если сухарь запрыгает бритвой и скажет:

Мамочка!

Если его посыпать нами,

Как ядом?

Отныне мы приказываем заменить слова

                     «Милостью Божьей» –

«Милостью Фиджи».

Прилично ли Господину земному шару

(Да творится воля его)

Поощрять соборное людоедство

В пределах себя?

И не высоким ли холопством

Со стороны людей, как едомых,

Защищать своего верховного Едока?

Послушайте! Даже муравьи

Брызгают муравьиной кислотой на язык медведя.

Если же возразят,

Что государство пространств не подсудно,

Как правовое соборное лицо,

Не возразим ли мы, что и человек

Тоже двурукое государство

Шариков кровяных и тоже соборен.

Если же государства плохи,

То кто из нас ударит палец о палец,

Чтобы отсрочить их сон

Под одеялом: навеки?

Вы недовольны, о государства

И их правительства,

Вы предостерегающе щелкаете зубами

И делаете прыжки. Что ж!

Мы – высшая сила

И всегда сможем ответить

На мятеж государств,

Мятеж рабов, –

Метким письмом.

Стоя на палубе слова «надгосударство звезды»

И не нуждаясь в палке в час этой качки,

Мы спрашиваем, что выше:

Мы, в силу мятежного права,

И неоспоримые в своем первенстве,

Пользуясь охраной законов о изобретении

И объявившие себя Председателями земного шара,

Или вы, правительства

Отдельных стран прошлого,

Эти будничные остатки около боен

Двуногих быков,

Трупной влагой коих вы помазаны?

Что касается нас, вождей человечества,

Построенного нами по законам лучей

При помощи уравнений рока,

То мы отрицаем господ,

Именующих себя правителями,

Государствами и другими книгоиздательствами,

И торговыми домами «Война и К»,

Приставившими мельницы милого благополучия

К уже трехлетнему водопаду

Вашего пива и нашей крови

С беззащитно красной волной.

Мы видим государства, павшие на меч

С отчаяния, что мы пришли.

С родиной на устах,

Обмахиваясь веером военно–полевого устава,

Вами нагло выведена война

В круг Невест человека.

А вы, государства пространств, успокойтесь

И не плачьте, как девочки.

Как частное соглашение частных лиц,

Вместе с обществами поклонников Данте,

Разведения кроликов, борьбы с сусликами,

Вы войдете под сень изданных нами законов.

Мы вас не тронем.

Раз в году вы будете собираться на годичные собрания,

Делая смотр редеющим силам

И опираясь на право союзов.

Оставайтесь добровольным соглашением

Частных лиц, никому не нужным

И никому не важным,

Скучным, как зубная боль

У Бабушки 17 столетия.

Вы относитесь к нам,

Как волосатая ного–рука обезьянки,

Обожженная неведомым богом–пламенем,

В руке мыслителя, спокойно

Управляющей вселенной,

Этого всадника оседланного рока.

Больше того: мы основываем

Общество для защиты государств

От грубого и жестокого обращения

Со стороны общин времени.

Как стрелочники

У встречных путей Прошлого и Будущего,

Мы так же хладнокровно относимся

К замене ваших государств

Научно построенным человечеством,

Как к замене липового лаптя

Зеркальным заревом поезда.

Товарищи–рабочие! Не сетуйте на нас:

Мы, как рабочие–зодчие,

Идем особой дорогой, к общей цели.

Мы – особый род оружия.

Итак, боевая перчатка

Трех слов: Правительство земного шара –

Брошена.

Перерезанное красной молнией

Голубое знамя безволода,

Знамя ветреных зорь, утренних солнц

Поднято и развевается над землей,

Вот оно, друзья мои!

Правительство земного шара!

Пропуск в правительство звезды:

Сун–ят–сену, Рабиндранат Тагору,

Вильсону, Керенскому.

Источник: https://45parallel.net/velimir_khlebnikov/stihi/

Короткие стихи Хлебникова: стихи, полный список всех произведений – Современная библиотека DY9

… Читать стихотворение »

Годы, люди и народы Убегают навсегда, Как текучая вода. В гибком зеркале природы Звезды — невод, рыбы — мы,

Боги — призраки у тьмы.

… Читать стихотворение »

Гуляет ветреный кистень По золотому войску нив. Что было утро, стало день.

Блажен, кто утром был ленив.

… Читать стихотворение »

Двух юных слышу разговор Намеков полный мудрецов: Есть числа, а без них есть мудрость вздор О свете споры трех слепцов.

Число сошлось — и речи верны,

… Читать стихотворение »

Жарбог! Жарбог! Я в тебя грезитвой мечу, Дола славный стаедей, О, взметни ты мне навстречу Стаю вольных жарирей. Жарбог! Жарбог! Волю видеть огнезарную

Читайте также:  Все стихи жемчужникова на одной странице: список стихотворений алексея жемчужникова

Стаю легких жарирей,

… Читать стихотворение »

Еще раз, еще раз, Я для вас Звезда. Горе моряку, взявшему Неверный угол своей ладьи И звезды: Он разобьется о камни,

О подводные мели.

… Читать стихотворение »

Из мешка На пол рассыпались вещи. И я думаю, Что мир — Только усмешка, Что теплится

На устах повешенного.

… Читать стихотворение »

Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови, Лиэээй — пелся облик, Гзи-гзи-гзэо пелась цепь. Так на холсте каких-то соответствий

Вне протяжения жило Лицо.

… Читать стихотворение »

Когда умирают кони — дышат, Когда умирают травы — сохнут, Когда умирают солнца — они гаснут,

Когда умирают люди — поют песни.

… Читать стихотворение »

Кому сказатеньки, Как важно жила барынька? Нет, не важная барыня, А, так сказать, лягушечка: Толста, низка и в сарафане, И дружбу вела большевитую

С сосновыми князьями.

… Читать стихотворение »

Мизинич, миг, Скользнув средь двух часов, Мне создал поцелуйный лик, И крик страстей, и звон оков. Его, лаская, отпустил, О нем я память сохранил,

О мальчике кудрявом.

… Читать стихотворение »

Крылышкуя золотописьмом Тончайших жил, Кузнечик в кузов пуза уложил Прибрежных много трав и вер. «Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер. О, лебедиво!

О, озари!

… Читать стихотворение »

Мне спойте про девушек чистых, Сих спорщиц с черемухой-деревом, Про юношей стройно-плечистых:

Есть среди вас они — знаю и верю вам.

… Читать стихотворение »

Немь лукает луком немным В закричальности зари. Ночь роняет душам темным Кличи старые «Гори!». Закричальность задрожала, В щит молчание взяла

И, столика и стожала,

… Читать стихотворение »

Облакини плыли и рыдали Над высокими далями далей. Облакини сени кидали Над печальными далями далей. Облакини сени роняли Над печальными далями далей… Облакини плыли и рыдали

Над высокими далями далей.

… Читать стихотворение »

Ни хрупкие тени Японии, Ни вы, сладкозвучные Индии дщери, Не могут звучать похороннее, Чем речи последней вечери. Пред смертью жизнь мелькает снова,

Но очень скоро и иначе.

… Читать стихотворение »

Огнивом-сечивом высек я мир, И зыбку-улыбку к устам я поднес, И куревом-маревом дол озарил,

И сладкую дымность о бывшем вознес.

… Читать стихотворение »

О, достоевскиймо бегущей тучи! О, пушкиноты млеющего полдня! Ночь смотрится, как Тютчев,

Безмерное замирным полня.

… Читать стихотворение »

Мне гораздо приятнее Смотреть на звезды, Чем подписывать смертный приговор. Мне гораздо приятнее Слушать голоса цветов, Шепчущих «это он!»,

Когда я прохожу по саду,

… Читать стихотворение »

Полно, сивка, видно, тра Бросить соху. Хлещет ливень и сечет. Видно, ждет нас до утра

Сон, коняшня и почет.

… Читать стихотворение »

Весны пословицы и скороговорки По книгам зимним проползли. Глазами синими увидел зоркий

Записки стыдесной земли.

Сквозь полет золотистого мячика Прямо в сеть тополевых тенет В эти дни золотая мать — мачеха

Золотой черепашкой ползет.

… Читать стихотворение »

С журчанием, свистом Птицы взлетать перестали. Трепещущим листом Они не летали. Тянулись таинственно перья За тучи широким крылом. Беглец науки лицемерья,

Я туче скакал напролом.

… Читать стихотворение »

Сегодня снова я пойду Туда, на жизнь, на торг, на рынок, И войско песен поведу

С прибоем рынка в поединок!

… Читать стихотворение »

Слоны бились бивнями так, Что казались белым камнем Под рукой художника. Олени заплетались рогами так, Что казалось, их соединял старинный брак

С взаимными увлечениями и взаимной неверностью.

… Читать стихотворение »

Стенал я, любил я, своей называл Ту, чья невинность в сказку вошла, Ту, что о мне лишь цвела и жила И счастью нас отдала […] Но Крысолов верховный «крыса» вскрикнул

И кинулся,

… Читать стихотворение »

Снежно-могучая краса С красивым сном широких глаз, Твоя полночная коса Предстала мне в безумный час. Как обольстителен и черен Сплетенный радостью венок,

Его оставил,

… Читать стихотворение »

Сюда лиска прибегала, Легкой поступью порхала, Уши нежно навострила С видом тонкого нахала, Концом желтым опахала И сердилась и махала. Пташки чудно ликовали

И свистели,

… Читать стихотворение »

В пору, когда в вырей Времирей умчались стаи, Я времушком-камушком игрывало, И времушек-камушек кинуло, И времушко-камушко кануло,

И времыня крылья простерла.

… Читать стихотворение »

Я победил: теперь вести Народы серые я буду, В ресницах вера заблести, Вера, помощница чуду. Куда? отвечу без торговли:

Из той осоки, чем я выше,

… Читать стихотворение »

Ночь, полная созвездий. Какой судьбы, каких известий Ты широко сияешь, книга? Свободы или ига? Какой прочесть мне должно жребий

На полночью широком небе?

… Читать стихотворение »

Россия забыла напитки, В них вечности было вино, И в первом разобранном свитке

Восчла роковое письмо.

Ты свитку внимала немливо,
Как взрослым внимает дитя,

… Читать стихотворение »

Мои глаза бредут, как осень, По лиц чужим полям. Но я хочу сказать вам — мира осям: «Не позволям!» Хотел бы шляхтичем на сейме,

Руку положив на рукоятку сабли,

… Читать стихотворение »

Вечер. Тени. Сени. Лени. Мы сидели, вечер пья. В каждом глазе — бег оленя В каждом взоре — лет копья.

И когда на закате кипела вселенская ярь,

… Читать стихотворение »

Источник: http://dy9.ru/korotkie-stixi/korotkie-stixi-velimira-xlebnikova-kotorye-legko-uchatsya/

Велимир Хлебников – Том 1. Стихотворения 1904-1916

Здесь можно скачать бесплатно “Велимир Хлебников – Том 1. Стихотворения 1904-1916” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия, издательство ИМЛИ РАН, Наследие, год 2000.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Том 1. Стихотворения 1904-1916” читать бесплатно онлайн.

В Собрание сочинений входят все основные художественные произведения Хлебникова, а также публицистические, научно-философские работы, автобиографические материалы и письма.В первом томе представлены литературная автобиография «Свояси» и стихотворения В. Хлебникова 1904–1916 гг.http://ruslit.traumlibrary.net

Велимир Хлебников

Полное собрание сочинений

Том 1. Стихотворения 1904-1916

Шеститомное Собрание сочинений Велимира Хлебникова в основном подготовлено при жизни Рудольфа Валентиновича Дуганова (1940–1998), разработавшего общий план и научно-текстологическую концепцию издания.

Работа по завершению этого труда и его печатанию в издательстве «Наследие» осуществляется Институтом мировой литературы им. А. М. Горького РАН, сотрудником которого в течение длительного времени был Р. В. Дуганов.

Приносим глубокую благодарность А. В. Гарбузу, Л. Л. Гервер, З. Г. Годович, В. П. Григорьеву, Вяч. Вс. Иванову, В. В. Катаняну, М. С. Киктеву, А. А. Козловскому, М. П. Митуричу-Хлебникову, А. Т.

Никитаеву, С. В.

Старинной, а также всем сотрудникам рукописных и книжных фондов ГАМ, ГММ, ИМАИ, ИРАИ, РГААИ, РГБ, РНБ, оказавшим помощь в подготовке настоящего тома ценными материалами и благожелательным содействием.

В. В. Хлебников. Фотография. 1912

В «Девьем боге» я хотел взять славянское чистое начало в его золотой липовости и нитями, протянутыми от Волги в Грецию. Пользовался славянскими полабскими словами (Леуна).

Читайте также:  Данте алигьери - песнь 30: чистилище: божественная комедия: читать стих, текст стихотворения поэта классика

В. Брюсов ошибочно увидел в этом словотворчество.

В «Детях Выдры» я взял струны Азии, ее смуглое чугунное крыло, и, давая разные судьбы двоих на протяжении веков, я, опираясь на древнейшие в мире предания орочей об огненном состоянии земли, заставил Сына Выдры с копьем броситься на солнце и уничтожить два из трех солнц – красное и черное.

Итак, Восток дает чугунность крыл Сына Выдры, а Запад – золотую липовость.

Отдельные паруса создают сложную постройку, рассказывают о Волге как о реке индоруссов и используют Персию как угол русской и македонской прямых. Сказания орочей, древнего амурского племени, поразили меня, и я задумал построить общеазийское сознание в песнях.

В «Ка» я дал созвучие «Египетским ночам», тяготение метели севера к Нилу и его зною.

Грань Египта взята – 1378 год до Р. Хр., когда Египет сломил свои верования, как горсть гнилого хвороста, и личные божества были заменены Руковолосым Солнцем, сияющим людьми. Нагое Солнце, голый круг Солнца стал на некоторое время, волею Магомета Египта – Аменофиса IV, единым божеством древних храмов.

Если определять землями, то в «Ка» серебряный звук, в «Девьем боге» золотой звук, в «Детях Выдры» – железно-медный.

Азийский голос «Детей Выдры», славянский «Девьего бога» и африканский «Ка».

«Вила и леший» – союз балканской и сарматской художественной мысли.

Город задет в «Маркизе Дэзес» и «Чертике».

В статьях я старался разумно обосновать право на провидение, создав верный взгляд на законы времени, а в учении о слове я имею частые беседы с √-1 Лейбница.

«Крымское» написано вольным размером.

Мелкие вещи тогда значительны, когда они так же начинают будущее, как падающая звезда оставляет за собой огненную полосу; они должны иметь такую скорость, чтобы пробивать настоящее. Пока мы не умеем определить, что создает эту скорость. Но знаем, что вещь хороша, когда она, как камень будущего, зажигает настоящее.

В «Кузнечике», в «Бобэоби…», в «О, рассмейтесь…» были узлы будущего, малый выход бога огня и его веселый плеск. Когда я замечал, как старые строки вдруг тускнели, когда скрытое в них содержание становилось сегодняшним днем, я понял, что родина творчества – будущее. Оттуда дует ветер богов слова.

Я в чистом неразумии писал «Перевертень» и, только пережив на себе его строки: «Чин зван мечем навзничь» (война) и ощутив, как они стали позднее пустотой – «Пал, а норов худ и дух ворона лап», – понял их как отраженные лучи будущего, брошенные подсознательным «я» на разумное небо. Ремни, вырезанные из тени рока, и опутанный ими дух остаются до становления будущего настоящим, когда воды будущего, где купался разум, высохли и осталось дно.

Найти, не разрывая круга корней, волшебный камень превращены! всех славянских слов, одно в другое, свободно плавить славянские слова – вот мое первое отношение к слову.

Это самовитое слово вне быта и жизненных польз.

Увидя, что корни лишь призраки, за которыми стоят струны азбуки, найти единство вообще мировых языков, построенное из единиц азбуки, – мое второе отношение к слову. Путь к мировому заумному языку.

Во время написания заумные слова умирающего Эхнатэна «Манчь! Манчь!» из «Ка» вызывали почти боль; я не мог их читать, видя молнию между собой и ими; теперь они для меня ничто. Отчего – я сам не знаю.

Но когда Давид Бурлюк писал сердце, через которое едут суровые пушки будущего, он был прав как толкователь вдохновения: оно – дорога копыт будущего, его железных подков.

«Ка» писал около недели, «Дети Выдры» – больше года, «Девий бог» – без малейшей поправки в течение 12 часов письма, с утра до вечера. Курил и пил крепкий чай. Лихорадочно писал. Привожу эти справки, чтобы показать, как разнообразны условия творчества.

«Зверинец» написан в московском зверинце.

В «Госпоже Ленин» хотел найти «бесконечно-малые» художественного слова.

В «Детях Выдры» скрыта разнообразная работа над величинами – игра количеств за сумраком качеств.

«Девий бог», как не имеющий ни одной поправки, возникший случайно и внезапно, как волна, выстрел творчества, может служить для изучения безумной мысли.

Так же внезапно написан «Чертик», походя на быстрый пожар пластов молчания. Желание «умно», а не заумно понять слово привело к гибели художественного отношения к слову. Привожу это как предостережение.

Законы времени, обещание найти которые было написано мною на березе (в селе Бурмакине, Ярославской губернии) при известии о Цусиме, собирались 10 лет.

Блестящим успехом было предсказание, сделанное на несколько лет раньше, о крушении государства в 1917 году. Конечно, этого мало, чтобы обратить на них внимание ученого мира.

Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой – и больше ничего. Эта духовная нищета знаний о небе внутреннем – самая яркая черная Фраунгоферова черта современного человечества.

Закон кратных отношений во времени струны человечества мыслим для войн, но его нельзя построить для мелкого ручья времени отдельной жизни – отсутствуют опорные точки, нет дневников.

В последнее время перешел к числовому письму, как художник числа вечной головы вселенной, так, как я ее вижу, и оттуда, откуда ее вижу. Это искусство, развивающееся из клочков современных наук, как и обыкновенная живопись, доступно каждому и осуждено поглотить естественные науки.

Я ясно замечаю в себе спицы повторного колеса и работаю над дневником, чтобы поймать в сети закон возврата этих спиц.

В желании ввести заумный язык в разумное поле вижу приход старой спицы моего колеса. Как жалко, что об этих спицах повтора жизни я могу говорить только намеками слов.

Но, может быть, скоро мое положение изменится.

  Странник, ты видел, Как конь иногда, Замученный, дико оком поводя, На тихую поверхность вод голубых Пену ронял? Ты знаешь, что кони В страдании и муках Пеною плачут? Слез у них нет. Странник, взгляни вон на то облако, Чернеющее, с разорванными краями, Одно на лазури небес.

Знай – это земля уронила На лазурные воды небес В миг страдания, – миг падения под ярмом судьбы, Ту пену уронила, В миг, когда проклятье с уст кротких Дерзко сорваться готово…   Так говорил седовласый араб, На камне – ровеснике мира – сидя И посохом ручья тревожа многоструйный бег.

На ветке Сидели птица гнева И птица любви. И опустилась на ветку Птица спокойствия. И с клекотом Поднялась птица гнева. А за ней поднялась птица Любви.

«Мирооси данник звездный…»*

Мирооси данник звездный, Я омчусь, как колесо, Пролетая в миг над бездной, Задевая краем бездны, Я учусь словесо.

1907

– Будрое дитя, мови: Когда будешь червивым мешком, Мешком туго завязанным, Полным до краев? – Буду любимцем звезд! Буду, балуя, править Звездной конницей Сполохо гривой.

Поклонимся, в знак внимания, До пояса Будрому дитяти.

1907

Источник: https://www.libfox.ru/584695-velimir-hlebnikov-tom-1-stihotvoreniya-1904-1916.html

Ссылка на основную публикацию