Гораций – грозным ненастием свод небес затянуло: читать стих, текст стихотворения поэта классика

Читать онлайн электронную книгу Сочинения – КОММЕНТАРИИ бесплатно и без регистрации!

Античное стихосложение не было похоже на русское. В русском стихе ритм образуется правильным чередованием ударных и безударных слогов.

В античном стихе ритм образовался правильным чередованием долгих и кратких слогов: в греческом и латинском языке слоги могли быть долгими и краткими независимо от ударения.

Считалось, что долгий слог звучит вдвое дольше краткого. Повторяющаяся группа долгих и кратких слогов называлась стопой.

Стихотворные строки, употреблявшиеся в античной поэзии, были более простые и более сложные. Более простые стихи образовались повторением одной и той же стопы. Таков дактилический гексаметр (шестистопный дактиль) или ямбический триметр (шестистопный ямб). Такие стихи обычно не объединялись в строфы.

Более сложные стихи образовались сочетанием разных стоп. Таков, например, сапфический стих (последовательность двух хореев, дактиля и еще двух хореев), алкеев стих, асклепиадов стих и большинство других стихов, используемых Горацием. Такие стихи обычно объединялись в строфы двустишные (в эподах) или четверостишные (в одах).

Стихи и строфы носили названия по имени греческих поэтов, впервые их применивших.

Точное звучание античного стиха не может быть передано по-русски, так как долгих и кратких слогов, независимых от ударения, в русском языке нет.

Поэтому русские переводчики передают античные ритмы условно, заменяя чередование долгих и кратких слогов чередованием ударных и безударных слогов.

Принципы этой замены ясны из нижеследующего перечня, в котором схемы размеров даны античные, а примеры звучания — русские.

В схемах размеров приняты следующие условные обозначения.

Долгий слог обозначается знаком ─, краткий — знаком U, слог, который может быть безразлично и долгим и кратким, — ~, долгий слог, который может заменяться двумя краткими (в гексаметре), — uu.

Знаком ┴ обозначены те долгие слоги, на которые (в традиционном чтении) падает усиленное ритмическое ударение. Знаком || обозначается цезура — обязательный междусловесный перерыв с приостановкой голоса в чтении.

ОДЫ

написаны четверостишными строфами тринадцати видов.

1. Первая асклепиадова строфа. Состоит из четыре раза повторяющегося «асклепиадова стиха»:

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

Пример:

Славный внук, Меценат, праотцев царственных,

О отрада моя, честь и прибежище!

Есть такие, кому высшее счастие –

Пыль арены взметать в беге увертливом…

Встречается: I, 1; III, 80 и IV, 8, причем в последнем случае четверостишное строение строф нарушено.

2. Вторая асклепиадова строфа . Состоит из трех «асклепиадовых стихов» и одного «гликонея»:

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴U~

Пример:

Пусть тебя, храбреца многопобедного

Варий славит — орел в песнях Меонии

За дружины лихой подвиги на море

И на суше с тобой, вождем!

Встречается: I, 6, 15 , 24, 33; II, 12; III, 10, 16; IV, 5, 12.

3. Третья асклепиадова строфа (по другому счету — четвертая). Состоит из двух «асклепиадовых стихов», одного «ферекратея» и одного «гликонея»:

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴~

─ ─ ┴UU┴U~

Пример:

Кто тот юноша был, Пирра, признайся мне,

Что тебя обнимал в гроте приветливом,

Весь в цветах, в ароматах,

Для кого завязала ты…

Встречается: I, 5, 14, 21, 23; III, 7, 13; IV, 13.

4. Четвертая асклепиадова строфа (по другому счету — третья). Состоит из дважды повторяющихся «гликонея» и «асклепиадова стиха»:

─ ─ ┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴U~

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴U~

Пример:

Пусть, корабль, поведут тебя

Мать-Киприда и свет братьев Елены — звезд!

Пусть Эол, властелин ветров

Всем прикажет не дуть, кроме попутного!

Встречается: I, 3, 13, 19, 36; III, 9, 15, 19, 24, 26, 28; IV, 1, 8.

5. Пятая асклепиадова строфа. Состоит из четыре раза повторяющегося «большого асклепиадова стиха»:

─ ─ ┴UU┴||┴UU┴||┴UU┴U~

Пример:

Не расспрашивай ты: ведать грешно, мне и тебе, какой,

Левконоя, пошлют боги конец; и вавилонские

Числа ты не пытай. Лучше терпеть, что бы ни ждало нас:

Дал Юпитер в удел много ль нам зим, или последнюю…

6. Сапфическая строфа . Состоит из трех «сапфических стихов» и одного «адония»:

┴U┴─ ┴||UU┴U┴~

┴U┴─ ┴||UU┴U┴~

┴U┴─ ┴||UU┴U┴~

┴UU┴U~

Пример:

Вдосталь снега слал и зловещим градом

Землю бил Отец и смутил весь Город,

Ринув в кремль святой грозовые стрелы

Огненной дланью.

Встречается: I, 2, 10, 12, 20, 22, 25, 30, 32, 38; II, 2, 4, б, 8, 10, 16; III, 8, 11, 14, 18, 20, 22, 27; IV, 2, 6, 11, Юбилейный гимн.

7. Большая сапфическая строфа. Состоит из дважды повторенных «аристофанова стиха» и «большого сапфического»:

┴UU┴U┴~

┴U┴─┴||UU┴||┴UU┴U┴~

┴UU┴U┴~

┴U┴─┴||UU┴||┴UU┴U┴~

Пример:

Ради богов бессмертных,

Лидия, скажи: для чего ты Сибариса губишь

Страстью своей? Зачем он

Стал чуждаться игр, не терпя пыли арены знойной…

Встречается: I, 8.

8. Алкеева строфа . Состоит из двух «алкеевых одиннадцатисложников», одного «алкеева девятисложника» и одного «алкеева десятисложника»:

~┴U┴─||┴UU┴U~

~┴U┴─||┴UU┴U~

~┴U┴─┴U┴~

┴UU┴UU┴U┴~

Пример:

О дочь, красою мать превзошедшая,

Сама придумай казнь надлежащую

Моим злословья полным ямбам:

В волнах морских иль в огне — где хочешь!

Встречается: I, 9, 16, 17, 26, 27, 29, 31, 34, 35, 37; II, 1, 3, 5, 7, 9, 11, 13, 14, 15, 17, 19, 20; III, 1-6, 17, 21, 23, 26, 29; IV, 4, 9, 14, 15.

9. Архилохова первая строфа (по другой терминологии — алкманова). Состоит из дактилических гексаметра и тетраметра:

┴uu┴uu┴||uu┴uu┴UU┴~

┴uu┴uu┴UU┴~

┴uu┴uu┴||uu┴uu┴UU┴~

┴uu┴uu┴UU┴~

Пример:

Пусть, кто хочет, поет дивный Родос, поет Митилену,

Или Эфес, иль Коринф у двуморья,

Вакховы Фивы поет, иль поет Аполлоновы Дельфы,

Или дубравы Темпейской долины.

Встречается: I, 7, 28,

10. Архилохова вторая строфа (по другому счету — первая). Состоит из дактилического гексаметра и дактилического диметра:

┴uu┴uu┴||uu┴uu┴UU┴~

┴uu┴uu┴

┴uu┴uu┴||uu┴uu┴UU┴~

┴uu┴uu┴

Пример:

С гор сбежали снега, зеленеют луга муравою,

Кудрями кроется лес;

В новом наряде земля, и рекам снова просторно

Воды струить в берегах.

Встречается: IV, 7.

11. Архилохова третья строфа (по другому счету — вторая ). Состоит из «архилохова стиха» и усеченного ямбического триметра:

┴uu┴uu┴||uu┴UU||┴U┴U┴~

─┴U┴U||┴U┴U┴~

┴uu┴uu┴||uu┴UU||┴U┴U┴~

─┴U┴U||┴U┴U┴~

Пример:

Злая сдается зима, сменялся вешней лаской ветра;

Влекут на блоках высохшие днища;

Скот затомился в хлевах, а пахарю стал огонь не нужен;

Луга седой не убеляет иней.

Встречается: I, 4.

12. Гиппонактова строфа. Состоит из дважды повторенных усеченного трохаического диметра и усеченного ямбического триметра:

┴U┴U┴U~

~─U─~||┴U┴U┴~

┴U┴U┴U~

~─U─~||┴U┴U┴~

Пример:

У меня ни золотом,

Ни белой костью потолки не блещут;

Нет из дальней Африки

Колонн, гиметтским мрамором венчанных.

Встречается: II, 18.

13. Ионический декаметр: на русском языке обычно передается хореем:

UU──UU──UU── UU──

UU──UU──UU── UU──

UU──UU──

Пример:

Дева бедная не может ни Амуру дать простора,

Ни вином прогнать кручину, но должна бояться дяди

Читайте также:  Стихи есенина о селе константиново: стихотворения о родном крае

Всебичующих упреков.

Встречается: III, 12.

ЭПОДЫ,

за исключением последнего, написанного ямбическим триметром, все написаны двустишными строфами следующего состава.

1. Ямбические эподы — ямбический триметр с диметром:

~┴U┴~||┴U┴~┴U~

~┴U┴~┴U~

Пример:

Куда, куда вы рушитесь, преступные,

Мечи в безумье выхватив?

Встречается: I, 10.

2. Элегиямбические эподы — ямбический триметр с «элегиямбом»:

~┴U┴~||┴U┴~┴U~

┴uu┴uu┴||~┴U┴~┴U~

Пример:

Теперь, как прежде, Петтий, мне писать стишки

Радости нет никакой, когда пронзен любовью я.

Встречается: 11.

3. Дактилические эподы — дактилический гексаметр с дактилическим тетраметром:

┴uu┴uu┴||uu┴uu ┴UU ┴~

┴UU┴UU|┴UU┴~

Встречается: 12.

4. Ямбэлегические эподы — дактилический гексаметр с «ямбэлегом»:

┴uu┴uu┴||uu┴uu ┴UU ┴~

~┴U┴~┴U ┴||┴UU ┴UU~

Пример:

Грозным ненастием свод небес затянуло: Юпитер

Низводит с неба снег и дождь: стонут и море и лес.

Встречается: 13.

5. Пифиямбические эподы (I) — дактилический гексаметр с ямбическим диметром:

┴uu┴uu┴||uu┴uu ┴UU ┴~

~┴U┴~||┴U ┴~ ┴U~

Пример:

Вот уже два поколенья томятся гражданской войною,

И Рим своею силой разрушается.

Встречается: 16.

САТИРЫ, ПОСЛАНИЯ И «НАУКА ПОЭЗИИ»

написаны дактилическим гексаметром.

Источник: http://librebook.me/sochineniia_6/vol1/14

Особенности художественного мастерства Горация

p;

  1. Ямбэлегические эподы дактилический гексаметр с “ямбэлегом”:

//////

//////

Пример:Грозным ненастием свод небес затянуло: Юпитер

Низводит с неба снег и дождь; стонут и море, и лес.

Встречается: 13.

  1. Пифиямбические эподы (I) дактилический гексаметр с ямбическим диметром:

//////

///

Пример:Ночью то было: луна сияла с прозрачного неба

Среди мерцанья звездного.

Встречается: 14, 15.

  1. Пифиямбические эподы (II) дактилический гексаметр с ямбическим триметром:

//////

/////

Пример:Вот уже два поколенья томятся гражданской войною,

И Рим своею силой разрушается.

Встречается: 16.

Сатиры, послания и Наука Поэзии написаны дактилическим гексаметром.

Язык и стиль та область поэзии, о которой менее всего возможно судить по переводу. А сказать о них необходимо, и особенно необходимо, когда речь идет о стихах Горация.

Есть выражение: Поэзия это гимнастика языка.

Это значит: как гимнастика служит для гармонического развития всей мускулатуры тела, а не только тех немногих мускулов, которые нужны нам для нашей повседневной работы, так и поэзия дает народному языку возможность развить и использовать все заложенные в нем выразительные средства, а не ограничиваться простейшими, разговорными, первыми попавшимися.

Разные литературные эпохи, направления, стили – это разные системы гимнастики языка. И система Горация среди них может быть безоговорочно названа совершеннейшей, совершеннейшей по полноте охвата языкового организма. Нет таких тонкостей в латинском языке, на которые у Горация не нашлось бы великолепного примера.

Именно эта особенность языка и стиля Горация доставляет больше всего мучений переводчикам. Ведь не у всех языков одинаковая мускулатура, не ко всем полностью применима горациевская система гимнастики.

Как быть, если весь эффект горациевского отрывка заключен в таких грамматических оборотах, которых в русском языке нет? Например, по-латыни можно сказать не только “дети, которые хуже, чем отцы”, но и “дети, худшие, чем отцы”, и даже “дети, худшие отцов”; по-русски это звучит очень тяжело.

По-латыни можно сказать не только “породивший” или “порождающий”, но и в будущем времени “породящий”; по-русски это все невозможно.

У Горация цикл “Римских од” кончается знаменитой фразой о вырождении римского народа; вот ее дословный перевод: “Поколение отцов, худшее дедовского, породило порочнейших нас, породящих стократ негоднейшее потомство”. По-латыни это великолепная по сжатости и силе фраза, по-русски – безграмотное косноязычие.

К счастью, есть, по крайней мере, некоторые средства, которыми русский язык позволяет переводу достичь большей близости к латинскому оригиналу, чем другие языки.

И, прежде всего, это – расстановка слов, та самая, которая так смущала неопытного читателя.

В латинском языке расстановка слов в предложении свободная, в английском или французском – строго определенная, поэтому при переводе на эти языки все горациевские фразы перестраиваются по одному образцу и теряют всякое сходство с подлинником.

Что же дает поэтическому языку такая затрудненная расстановка слов? На этот вопрос можно ответить одним словом: напряженность.

Гораций умеет поддержать в нас это напряжение от начала до конца стихотворения: не успеет замкнуться одно словосочетание, как читателя уже держит в плену другое.

А когда замкнутое словосочетание слишком коротко, и напряжению, казалось бы, неоткуда возникнуть, Гораций разрубает словосочетание паузой между двумя стихами, и читатель опять в ожидании: стих окончен, а фраза не окончена, что же дальше?

Вот почему так важна в стихах Горация вольная расстановка слов; вот почему русские переводчики не могут отказаться от нее с такой же легкостью, как отказываются от причастий “пройдущий”, “породящий” (среди них старательнее всего сохранял ее Брюсов); вот почему то и дело русский Гораций дразнит слух своего читателя такими напряженными фразами, как, например, в оде к Вакху (,19):

Дано мне петь вакханок неистовство,

Вино и млеко реки струящие

В широких берегах, и меда

Капли, сочащиеся из дупел.

Дано к созвездьям славу причтенную

Жены блаженной петь, и Пенфеевых

Чертогов рушимые кровли,

И эдонийского казнь Ликурга…

Но если напряженность фразы нужна поэту для того, чтобы добиться обостренного внимания читателя к слову, то обостренное внимание к слову нужно читателю для того, чтобы ярче и ощутимее представить себе образы читаемого произведения.

Когда мы читаем стихи поэтов нового времени, – XVIII, XIX, XX веков, – мы мало задумываемся над их композицией: мы к ней привыкли.

И если мы попробуем отдать себе в ней отчет, то в самых грубых чертах выглядеть она будет так: стихотворение начинается на сравнительно спокойной ноте, постепенно напряжение нарастает все больше и больше, и в наиболее напряженном месте обрывается. Самое ответственное место в стихотворении – концовка.

В стихах Горация все по-другому. Концовка в них скромна и неприметна настолько, что порой, кажется, что стихотворение оборвано на совершенно случайном месте. Напряжение от начала



Источник: http://biblo-ok.ru/bibliok/work/107766/4-ref.php

Флакк Квинт Гораций – Сочинения

Любовью той, что ищет пуще всех во мне

К мальчикам страсти огонь зажечь иль к нежным девушкам.

Я отрезвился от любви к Инахии —

Третий декабрь с той поры листву с деревьев стряхивал.

Увы, какой мне стыд, везде по городу

Баснею стал я какой! Как стыдно мне пиров теперь,

Где обличало все меня в любви моей:

10Томность, молчанье мое и вздох из глубины груди.

«Ужели перед богачом ничтожество

С искренним чувством бедняк? — в слезах тебе я сетовал,

Когда нескромный Вакх из сердца пылкого

Жгучим вином выводил на свет все чувства тайные. —

Но раз свободно наконец в груди моей

Гневом вздымается желчь, пущу тогда я на ветер

Припарки, раны сердца не целящие,

Брошу с неравным борьбу врагом мою постыдную…»

Похваставшись тебе таким решением,

20Я отправлялся домой; но шел стопой неверною,

Читайте также:  Самуил маршак - стихи для взрослых: читать все стихотворения самуила маршака для взрослых - поэзия классика

О, горе, вовсе не к своим дверям, увы!

К жестким порогам; где я и бедра и бока ломал!

Теперь Ликиска я люблю надменного:

Девушек может он всех затмить своею нежностью.

Бессильно все из этих пут извлечь меня:

Друга ль сердечный совет, насмешки ли суровые.

Лишь страсть другая разве; или к девушке,

К стройному ль станом юнцу, узлом что вяжет волосы.

115

12*

Что небе, женщина, негру-слону напарница, нужно?

Шлешь ты подарки с записками так, я

хрен тугоносый как будто? Мальчишка усердный и крепкий?

Метко и верно учую твою вонь —

гнусный смердящий козел завалялся в косматых подмышках —

чуткий как носом сечет кабана пес.

Смрадом и потом покроется дохлое дряблое тело

мерзким, когда оседлает она член

вянущий, в диком экстазе забьется, сраженьем свирепым

10похоть свою утоляя. Течет вот

белая глина со щек крокодиловым калом, кончает,

все покрывала в лохмотья дерет. И

в ярость и в ярость бросают брезгливо-надменные речи:

«Что же, со мной ты потрудишься раз чуть,

свалишься сразу? Инахию трижды ты сделаешь за ночь,

не обессилешь! Да сдохнет она пусть,

Лесбия! Нужен был бык, просила! Приводит кастрата!

Косец-Аминтас ко мне приходил, член

так ненасытный и дикий растет в необузданном чреве —

20крепче, чем дерево в скалах торчит! Шерсть,

вся тонкорунная, дважды в тирийский покрашена пурпур,

дважды! Кому? Для тебя! Чтобы ты был

так за столом разодет, как никто, чтоб казался красивей —

той, кто тебя обожает — чем есть! О

горе мне горе! Бежишь от меня ты как агнец от волка

в трепете страшном, как серна от льва!»

116

13

К друзьям

Грозным ненастием свод небес затянуло: Юпитер

Низводит с неба снег и дождь; стонут и море и лес.

Хладный их рвет Аквилон фракийский. Урвемте же, други,

Часок, что послан случаем. Силы пока мы полны,

Надо нам быть веселей! Пусть забудется хмурая старость!

Времен Торквата-консула дай нам скорее вина!

Брось говорить о другом: наверное, бог благосклонно

Устроит все на благо нам. Любо теперь нам себя

Нардом персидским увлажнить и звуками лиры килленской

10От горя и волнения сердце свое облегчить.

Так и великому пел питомцу Кентавр знаменитый:

«В бою непобедимый ты, смертным Фетидой рожден.

Край Ассарака тебя ожидает, где хладные волны

Текут Скамандра скудного, быстро бежит Симоис.

Путь же обратный тебе оттуда отрезали Парки,

И даже мать лазурная в дом уж тебя не вернет.

Там облегчай ты вином и песней тяжелое горе:

Они утеху сладкую в скорби тяжелой дают».

117

14

К Меценату

Вялость бездействия мне почему столь глубоким забвеньем

Все чувства переполнила,

Словно из Леты воды снотворной я несколько кубков

Втянул иссохшей глоткою?

Часто вопросом таким ты меня, Меценат, убиваешь.

То бог, то бог мне не дает

Ямбы начатые — песнь, что давно уж тебе обещал я —

Закончить, свиток закрутив.

Страстью такой, говорят, к Бафиллу-самосцу теосский

10Поэт Анакреонт пылал.

Часто оплакивал он любви своей муки на лире

Источник: https://fanread.ru/book/8545691/?page=45

Флакк Квинт Гораций – Размеры применяемые в стихах Горация, Страница 2, Читать книги онлайн

9. Архилохова первая строфа.

Состоит из дактилических гексаметра и тетраметра:

Пример:

Фурии многих дают на потеху свирепому Марсу,

Губит пловцов ненасытное море,

Старых и юных гробы теснятся везде: Прозерпина

Злая ничьей головы не минует.

Встречается: I, 7; 28.

10. Архилохова вторая строфа.

Состоит из дактилического гексаметра и дактилического диметра:

Пример:

Снег последний сошел, зеленеют луга муравою,

Кудрями кроется лес;

В новом наряде земля, и стало не тесно уж рекам

Воды струить в берегах.

Встречается: IV, 7.

11. Архилохова третья строфа.

Состоит из “Архилохова” стиха и усеченного ямбического триметра:

Пример:

Злая сдается зима, сменяяся вешней лаской ветра;

Влекут на блоках высохшие днища;

Хлевы не радуют скот, а пахарю стал огонь не нужен

Луга седой не убеляет иней.

Встречается: I, 4.

12. Гиппонактова строфа.

Состоит из усеченного трохеического диметра и усеченного ямбического триметра:

Пример:

У меня ни золотом,

Ни белой костью потолки не блещут;

Нет из дальней Африки

Колонн, гиметтским мрамором венчанных.

Встречается: II, 18.

13. Ионики.

Состоит из четыре раза повторенного декаметра.

На русский язык обычно передается трохеями, за невозможностью включения в “ионики” четырехсложных слов.

Пример:

От тебя, о Необула, прочь уносят шерсть и прялку.

Труд работницы Минервы, сын крылатый Кифереи

И блестящий Гебр Липарский.

Встречается: III, 12.

Эподы.

Эподы Горация состоят из двустрочных систем, за исключением последнего эпода, написанного ямбическими триметрами. Схемы их следующие:

1. Ямбический триметр с диметром:

Пример:

Порой и зайца в петлю ловит робкого,

И журавля залетного.

Встречается: 1-10.

2. Ямбический триметр с “элегиямбом”:

Пример:

Увы, какой мне стыд – по городу всему

Баснею стал я какой! Как каюсь я теперь в пирах!

Встречается: 11.

3. Дактилический гексаметр с дактилическим усеченным тетраметром:

Пример:

О, как несчастна я! Ты от меня убегаешь, как агнец,

Прочь от волков, иль от льва бегут козы!

Встречается: 12.

4. Дактилический гексаметр с “ямбэлегическим” стихом:

Пример:

Грозным ненастием свод небес затянуло; Юпитер

Нисходит с снегом м дождем; стонут и море и лес.

Встречается: 13.

5. Дактилический гексаметр с ямбическим диметром:

Пример:

Ночью то было: луна на небе ясном сияла

Среди мерцанья звездного.

Встречается: 14; 15.

6. Дактилический гексаметр с ямбическим самарием:

Пример:

Вот уже два поколения томятся гражданской войною,

И Рим своей же силой разрушается.

Встречается: 16.

7. Ямбические триметры:

Пример:

Сдаюсь искусству мощному, уже сдаюсь!

Встречается: 17.

Сатиры, Послания и Наука поэзии

Написаны дактилическим гексаметром.

Указатель

Квинт Гораций Флакк. Собрание сочинений

СПб, Биографический институт, Студия биографика, 1993

OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru —————————————————————————

{* Условные обозначения:

1) Оды обозначаются римскими цифрами (книги) и арабскими (номера од), например: II 3 – вторая книга од, ода третья.

2) Юб. г.
– Юбилейный гимн. 3) Эп – Эподы. 4) С – Сатиры. 5) П Послания. 6) НП – Наука поэзии. 7) ст – стих.}

Август (Гай Юлий Цезарь Октавиан, 63-14 до н. э.). После гибели Юлия Цезаря (которому доводился внучатым племянником и которым был усыновлен) он в течение пяти лет разделял власть над Италией с Лепидом и Антонием (второй триумвират), но затем, разбив при Филиппах (42 до н. э.

) войско республиканской партии во главе с Брутом и победив (31 до н. э.) Антония при Акциуме, овладел единоличною властью в Риме.

Имя Август (священный), ставшее впоследствии титулом римских императоров, дано было ему сенатом, II 9; II 12; III 3; III 5; IV 2; IV 4; IV 14; П I 3; П 1 13; П I 16; П II 2 (см. также Цезарь).

Читайте также:  Стихи о прошедшей любви: красивые стихотворения про любовь, которая прошла

Источник: https://romanbook.ru/book/2296205/?page=2

Читать “Сочинения”

1

Имя Горация — одно из самых популярных среди имен писателей древности. Даже те, кто никогда не читал ни одной его строчки, обычно знакомы с этим именем. Хотя бы по русской классической поэзии, где Гораций был частым гостем.

Недаром Пушкин в одном из своих стихотворений перечисляет его среди своих любимых поэтов: «Питомцы юных Граций, с Державиным потом чувствительный Гораций является вдвоем…» — а в одном из последних стихотворений ставит его слова — начальные слова оды III, 30 — эпиграфом к собственным строкам на знаменитую горациевскую тему: «Exegi monumentum. Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»

Но если читатель, плененный тем образом «питомца юных Граций», какой рисуется в русской поэзии, возьмет в руки стихи самого Горация в русских переводах, его ждет неожиданность, а может быть, и разочарование.

Неровные строчки, без рифм, с трудно уловимым переменчивым ритмом. Длинные фразы, перекидывающиеся из строчки в строчку, начинающиеся второстепенными словами и лишь медленно и с трудом добирающиеся до подлежащего и сказуемого.

Странная расстановка слов, естественный порядок которых, словно нарочно, сбит и перемешан. Великое множество имен и названий, звучных, но малопонятных и, главное, совсем, по-видимому, не идущих к теме.

Странный ход мысли, при котором сплошь и рядом к концу стихотворения поэт словно забывает то, что было вначале, и говорит совсем о другом.

А когда сквозь все эти препятствия читателю удается уловить главную идею того или другого стихотворения, то идея эта оказывается разочаровывающе банальной: «Наслаждайся жизнью и не гадай о будущем», «Душевный покой дороже богатства» и т. п. Вот в каком виде раскрывается поэзия Горация перед неопытным читателем.

Если после этого удивленный читатель, стараясь понять, почему же Гораций пользуется славой великого поэта, попытается заглянуть в толстые книги по истории древней римской литературы, то и здесь он вряд ли найдет ответ на свои сомнения. Здесь он прочитает, что Гораций родился в 65 году до н. э. и умер в 8 году до н. э.

; что это время его жизни совпадает с важнейшим переломом в истории Рима — падением республики и установлением империи; что в молодости Гораций был республиканцем и сражался в войсках Брута, последнего поборника республики, но после поражения Брута перешел на сторону Октавиана Августа, первого римского императора, стал близким другом пресловутого Мецената — руководителя «идеологической политики» Августа, получил в подарок от Мецената маленькое имение среди Апеннин и с тех пор до конца дней прославлял мир и счастье римского государства под благодетельной властью Августа: в таких-то одах прославлял так-то, а в таких-то одах так-то. Все это — сведения очень важные, но ничуть не объясняющие, почему Гораций был великим поэтом. Скорее, наоборот, они складываются в малопривлекательный образ поэта-ренегата и царского льстеца.

И все-таки Гораций был гениальным поэтом, и лучшие писатели Европы не ошибались, прославляя его в течение двух тысяч лет как величайшего лирика Европы. Однако «гениальный» — не значит: простой и легкий для всех.

Гениальность Горация — в безошибочном, совершенном мастерстве, с которым он владеет сложнейшей, изощреннейшей поэтической техникой античного искусства — такой сложной, такой изощренной, от которой современный читатель давно отвык.

Поэтому, чтобы по-должному понять и оценить Горация, читатель должен прежде всего освоиться с приемами его поэтической техники, с тем, что античность называла «наука поэзии».

Только тогда перестанут нас смущать трудные ритмы, необычные расстановки слов, звучные имена, прихотливые изгибы мысли. Они станут не препятствиями на пути к смыслу поэзии Горация, а подспорьями на этом пути.

Вот почему это краткое введение в поэзию Горация мы начали не с эпохи, не с тем и идей, а с противоположного конца — с метрики, стиля, образного строя, композиции стихотворений поэта, чтобы от них потом взойти и к темам, и к идеям, и к эпохе.

2

Стих Горация действительно звучит непривычно. Не потому, что в нем нет рифмы (античность вообще не знала рифмы; она появилась в европейской поэзии лишь в средние века), — рифмы нет и в «Гамлете», и в «Борисе Годунове», и наш слух с этим легко мирится.

Стих Горация труден потому, что строфы в нем составляются из стихов разного ритма (вернее сказать, даже разного метра): повторяющейся метрической единицей в них является не строка, а строфа.

Такие разнометрические строфы могут быть очень разноообразны, и Гораций пользуется их разнообразием очень широко: в его одах и эподах употребляется двадцать различных видов строф. Восхищенные современники называли поэта: «обильный размерами Гораций».

Полный перечень всех двадцати строф, какими пользовался Гораций, со схемами и образцами, обычно прилагается в конце всякого издания стихов Горация. Читатель найдет такой перечень и в нашем издании.

Но все эти схемы и примеры будут для него бесполезны, если он не уловит в них за сеткой долгих и кратких, ударных и безударных слогов того живого движения голоса, той гармонической уравновешенности восходящего и нисходящего ритма, которая определяет мелодический облик каждого размера.

Конечно, при передаче на русском языке, не знающем долгих и кратких слогов, горациевский ритм становится гораздо беднее и проще, чем в латинском подлиннике. Но и в русском переложении главные признаки ритма отдельных строф можно почувствовать непосредственно, на слух.

Вот «первая асклепиадова строфа» — размер, выбранный Горацием для первого и последнего стихотворений своего сборника од (I, 1 и III, 30):

Славный внук, Меценат, праотцев царственных,

О отрада моя, честь и прибежище!

Есть такие, кому высшее счастие —

Пыль арены взметать в беге увертливом…

В первом полустишии каждого стиха здесь — восходящий ритм, движение голоса от безударных слогов к ударным:

Славный внук Меценат…

О отрада моя…

Затем — цезура, мгновенная остановка голоса на стыке двух полустиший; а затем — второе полустишие, и в нем — нисходящий ритм, движение голоса от ударных слогов к безударным:

…праотцев царственных

…честь и прибежище!

Каждый стих строго симметричен, ударные и безударные слоги располагаются с зеркальным тождеством по обе стороны цезуры, восходящий ритм уравновешивается нисходящим ритмом, за приливом следует отлив.

Вот «алкеева строфа» — любимый размер Горация:

Кончайте ссору! Тяжкими кубками

Пускай дерутся в варварской Фракии!

Они даны на радость людям —

Вакх ненавидит раздор кровавый!

Здесь тоже восходящий ритм уравновешивается нисходящим, но уже более сложным образом. Первые два стиха звучат одинаково. В первом полустишии — восходящий ритм:

Кончайте ссору!..

Пускай дерутся… —

во втором — нисходящий:

…тяжкими кубками

…в варварской Фракии!

Третий стих целиком выдержан в восходящем ритме:

Они даны на радость людям…

Источник: http://litlife.club/br/?b=175322&p=33

Ссылка на основную публикацию