Стихи василия жуковского для детей: читать детские стихотворения жуковского – список

Сказки и стихи В. Жуковского. Список произведений и биография

Сказки и стихотворения Василия Жуковского для детей.Список произведений.Краткая биография и творчество Жуковского  

Сказки в стихах.Список произведений:

 

Война мышей и лягушек

Наль и Дамаянти
Светлана
Сказка об Иване-царевиче и Сером Волке
Три пояса
Ундина
Кот в сапогах
Рустем и Зораб
Сказка о царе Берендее
Слово о полку Игореве
Спящая царевна
Тюльпанное дерево  

Стихотворения Жуковского для детей.
Стихи о природе.Список произведений:

 

Птичка

Котик и козлик
Жаворонок
Мальчик с пальчик
О дивной розе без шипов
Приход весны
Майское утро
О вечный сеятель, природа
Природа здесь верна стезе привычной
Весеннее чувство   Читаем произведения Жуковского бесплатно онлайн  

Читать все стихи и сказки Жуковского.Содержание.
Читать сказки других известных авторов

 

Василий Андреевич Жуковский.Краткая биография и творчество.

 

Крупнейший представитель русского романтизма Василий Андреевич Жуковский родился в Тульской губернии (близ города Белева). Образование получил в Благородном пансионе для дворянских детей при Московском университете. Участник Отечественной войны 1812 года.

В 1810-е годы Василий Жуковский становится первым поэтом России. В 1816 г. философский факультет Дерптского университета присваивает Жуковскому звание доктора философии. Через два года его избирают в члены Российской Академии. С 1815 г. он был приближен к царскому двору, а с 1826 г.

Жуковсий становится воспитателем наследника престола Александра Николаевича.

 

Тесная дружба связывала Жуковского с Пушкиным.

 

Творчество Жуковского пропитано соками европейской и мировой культуры, но корнями уходит в национальную почву. Известно, что он собирал русский фольклор. Одной из своих знакомых (А. П.

Юшковой) Жуковский писал: «Не можете ли вы собирать для меня русские сказки и русские предания: это значит заставлять себе рассказывать деревенских наших рассказчиков и записывать их россказни. Не смейтесь. Это национальная поэзия, которая у нас пропадает, потому что никто не обращает на нее внимания.

В сказках заключаются народные мнения, суеверные предания дают понятия о нравах их и степени просвещения, и о старине».

 

Василий Жуковский писал в основном стихотворные сказки. Замечателен его стихотворный перевод «Ундины» (1831—1836) Ламот Фуке, о котором восторженно отозвался Белинский: «Нельзя довольно надивиться, как искусно наш поэт умел слить фантастический мир с действительным миром, и сколько заповедных тайн сердца умел он разоблачить и высказать в таком сказочном произведении».

 

«Сказка о спящей царевне» (1831) была написана Жуковским одновременно с пушкинской «Сказкой о царе Салтане…» в виде поэтического состязания. В ее основе прозаическая сказка братьев Гримм «Шиповник», которую Жуковский ранее (1826) перевел в прозе.

  Стихотворной обработкой немецкой «Сказки о миндальном дереве» является «Тюльпанное дерево» (1845). ———————————————————

Василий Жуковский.Сказки и стихи.
Читаем бесплатно онлайн

 

Читать все стихи и сказки Жуковского.Содержание.
Читать сказки других известных авторов

Источник: https://skazkibasni.com/vasilij-zhukovskij

Детские стихи Жуковского Василия читать на сайте ProStih.ru

Слушайте: я расскажу вам, друзья, про мышей и лягушек.Сказка ложь, а песня быль, говорят нам; но в этойСказке моей найдется и правда. Милости ж просимТех, кто охотник в досужный часок пошутить, посмеяться,Сказки послушать; а тех, кто любит смотреть исподлобья,Всякую шутку считая за грех, мы просим покорно

К нам не ходить и дома сидеть да высиживать скуку.

Было прекрасное майское утро. Квакун двадесятый,Царь знаменитой породы, властитель ближней трясины,Вышел из мокрой столицы своей, окруженный блестящейСвитой придворных. Вприпрыжку они взобрались на пригорок,Сочной травою покрытый, и там, на кочке усевшись,Царь приказал из толпы его окружавших почетныхСтражей вызвать бойцов, чтоб его, царя, забавлялиБоем кулачным.

Вышли бойцы; началося; уж многоБыло лягушечьих морд царю в угожденье разбито;Царь хохотал; от смеха придворная квакала свитаВслед за его величеством; солнце взошло уж на полдень.Вдруг из кустов молодец в прекрасной беленькой шубке,С тоненьким хвостиком, острым, как стрелка, на тоненьких ножкахВыскочил; следом за ним четыре таких же, но в шубахДымного цвета.

Рысцой они подбежали к болоту.

Белая шубка, носик в болото уткнув и поднявшиПравую ножку, начал воду тянуть, и, казалось,Был для него тот напиток приятнее меда; головкуЧасто он вверх подымал, и вода с усастого рыльцаМелким бисером падала; вдоволь напившись и лапкойРыльце обтерши, сказал он: «Какое раздолье студенойВыпить воды, утомившись от зноя! Теперь понимаюТо, что чувствовал Дарий, когда он, в бегстве из мутнойЛужи напившись, сказал: я не знаю вкуснее напитка!»Эти слова одна из лягушек подслушала; тотчасСкачет она с донесеньем к царю: из леса-де вышлиПять каких-то зверков, с усами турецкими, ушиДлинные, хвостики острые, лапки как руки; в осокуВсе они побежали и царскую воду в болотеПьют. А кто и откуда они, неизвестно. С десяткомСтражей Квакун посылает хорунжего Пышку проведать,Кто незваные гости; когда неприятели — взять их,Если дадутся; когда же соседи, пришедшие с миром, -Дружески их пригласить к царю на беседу. СошедшиПышка с холма и увидя гостей, в минуту узнал их:«Это мыши, неважное дело! Но мне не случалосьБелых меж ними видать, и это мне чудно. Смотрите ж, -Спутникам тут он сказал, — никого не обидеть. Я с нимиСам на словах объяснюся. Увидим, что скажет мне белый».Белый меж тем с удивленьем великим смотрел, приподнявшиУши, на скачущих прямо к нему с пригорка лягушек;Слуги его хотели бежать, но он удержал их,Выступил бодро вперед и ждал скакунов; и как скороПышка с своими к болоту приблизился: «Здравствуй, почтенныйВоин, — сказал он ему, — прошу не взыскать, что без спросуВашей воды напился я; мы все от охоты устали;В это же время здесь никого не нашлось; благодарныОчень мы вам за прекрасный напиток; и сами готовыРавным добром за ваше добро заплатить; благодарностьЕсть добродетель возвышенных душ». Удивленный такоюУмною речью, ответствовал Пышка: «Милости просимК нам, благородные гости; наш царь, о прибытии вашемСведав, весьма любопытен узнать: откуда вы родом,Кто вы и как вас зовут. Я послан сюда пригласить васС ним на беседу. Рады мы очень, что вам показаласьНаша по вкусу вода; а платы не требуем: водуСоздал господь для всех на потребу, как воздух и солнце».Белая шубка учтиво ответствовал: «Царская воляБудет исполнена; рад я к его величеству с вамиВместе пойти, но только сухим путем, не водою;Плавать я не умею; я царский сын и наследникЦарства мышиного». В это мгновенье, спустившись с пригорка,Царь Квакун со свитой своей приближался. ЦаревичБелая шубка, увидя царя с такою толпою,Несколько струсил, ибо не ведал, доброе ль, злое льБыло у них на уме. Квакун отличался зеленымПлатьем, глаза навыкат сверкали, как звезды, и пузомГромко он, прядая, шлепал. Царевич Белая шубка,Вспомнивши, кто он, робость свою победил. ВеличавоОн поклонился царю Квакуну. А царь, благосклонноЛапку подавши ему, сказал: «Любезному гостюОчень мы рады; садись, отдохни; ты из дальнего, верно,Края, ибо до сих пор тебя нам видать не случалось».Белая шубка, царю поклоняся опять, на зеленойТравке уселся с ним рядом; а царь продолжал: «Расскажи нам,Кто ты? кто твой отец? кто мать? и откуда пришел к нам?Здесь мы тебя угостим дружелюбно, когда, не таяся,Правду всю скажешь: я царь и много имею богатства;Будет нам сладко почтить дорогого гостя дарами».«Нет никакой мне причины, — ответствовал Белая шубка, -Царь-государь, утаивать истину. Сам я породыЦарской, весьма на земле знаменитой; отец мой из домаДревних воинственных Бубликов, царь Долгохвост ИринарийТретий; владеет пятью чердаками, наследием славныхПредков, но область свою он сам расширил войнами:Три подполья, один амбар и две трети ветчинниОн покорил, победивши соседних царей; а в супругиВзявши царевну Прасковью-Пискунью белую шкурку,Целый овин получил он за нею в приданое. В светеНет подобного царства. Я сын царя Долгохвоста,Петр Долгохвост, по прозванию Хват. Был я воспитанВ нашем столичном подполье премудрым Онуфрием-крысой.Мастер я рыться в муке, таскать орехи; вскребаюсьВ сыр и множество книг уж изгрыз, любя просвещенье.Хватом же прозван я вот за какое смелое дело:Раз случилось, что множество нас, молодых мышеняток,Бегало по полю взапуски; я как шальной, раззадорясь,Вспрыгнул с разбегу на льва, отдыхавшего в поле, и в пышнойГриве запутался; лев проснулся и лапой огромнойСтиснул меня; я подумал, что буду раздавлен, как мошка.С духом собравшись, я высунул нос из-под лапы;„Лев-государь, — ему я сказал, — мне и в мысль не входилоМилость твою оскорбить; пощади, не губи; не ровен час,Сам я тебе пригожуся“. Лев улыбнулся (конечно,Он уж покушать успел) и сказал мне: „Ты, вижу, забавник.Льву услужить ты задумал. Добро, мы посмотрим, какуюМилость окажешь ты нам? Ступай“. Тогда он раздвинулЛапу; а я давай бог ноги; по вот что отучилось:Дня не прошло, как все мы испуганы были в подпольяхНаших львиным рыканьем: смутилась, как будто от буриВся сторона; я не струсил; выбежал в поле и что жеВ поле увидел? Царь Лев, запутавшись в крепких тенетах,Мечется, бьется как бешеный; кровью глаза налилися,Лапами рвет он веревки, зубами грызет их, и былоВсе то напрасно; лишь боле себя он запутывал. „ВидишьЛев-государь, — сказал я ему, — что и я пригодился.Будь спокоен: в минуту тебя мы избавим“. И тотчасСозвал я дюжину ловких мышат; принялись мы работатьЗубом; узлы перегрызли тенет, и Лев распутлялся.Важно кивнув головою косматой и нас допустившиК царской лапе своей, он гриву расправил, ударилСильным хвостом по бедрам и в три прыжка очутилсяВ ближнем лесу, где вмиг и пропал. По этому делупрозван я Хватом, и славу свою поддержать я стараюсь;Страшного нет для меня ничего; я знаю, что смелымБог владеет. Но должно, однако, признаться, что всюдуЗдесь мы встречаем опасность; так бог уж землю устроил:Все здесь воюет: с травою Овца, с Овцою голодныйВолк, Собака с Волком, с Собакой Медведь, а с МедведемЛев; Человек же и Льва, и Медведя, и всех побеждает.Так и у нас, отважных Мышей, есть много опасных,Сильных гонителей: Совы, Ласточки, Кошки, а всех ихЗлее козни людские. И тяжко подчас нам приходит.Я однако, спокоен; я помню, что мне мой наставникМудрый, крыса Онуфрий, твердил: беды нас смиреньюУчат. С верой такою ничто не беда. Я доволенТем, что имею: счастию рад, а в несчастье не хмурюсь».Царь Квакун со вниманием слушал Петра Долгохвоста.«Гость дорогой, — сказал он ему, — признаюсь откровенно:Столь разумные речи меня в изумленье приводят.Мудрость такая в такие цветущие лета! Мне сладкоСлушать тебя: и приятность и польза! Теперь опиши мнеТо, что случалось когда с мышиным вашим народом,Что от врагов вы терпели и с кем когда воевали».«Должен я прежде о том рассказать, какие нам козниСтроит наш хитрый двуногий злодей, Человек. Он ужасноЖаден; он хочет всю землю заграбить один и с МышамиВ вечной вражде. Не исчислить всех выдумок хитрых, какимиНаше он племя избыть замышляет. Вот, например, онДомик затеял построить: два входа, широкий и узкий;Узкий заделан решеткой, широкий с подъемною дверью.Домик он этот поставил у самого входа в подполье.Нам же сдуру на мысли взбрело, что, поладитьС нами желая, для нас учредил он гостиницу. ЖирныйКус ветчины там висел и манил нас; вот целый десятокСмелых охотников вызвались в домик забраться, без платыВ нем отобедать и верные вести принесть нам.Входят они, но только что начали дружно висячийКус ветчины тормошить, как подъемная дверь с превеликимСтуком упала и всех их захлопнула. Тут поразилоСтрашное зрелище нас: увидели мы, как злодеиНаших героев таскали за хвост и в воду бросали.Все они пали жертвой любви к ветчине и к отчизне.Было нечто и хуже. Двуногий злодей наготовилМножество вкусных для нас пирожков и расклад их,Словно как добрый, по всем закоулкам; народ нашОчень доверчив и ветрен; мы лакомки; бросилась жадноВся молодежь на добычу. Но что же случилось? Об этомВспомнить — мороз подирает по коже! Открылся в подпольеМор: отравой злодей угостил нас. Как будто шальныеС пиру пришли удальцы: глаза навыкат, разинувРты, умирая от жажды, взад и вперед пот подпольюБегали с писком они, родных, друзей и знакомыхБоле не зная в лицо; наконец, утомясь, обессилев,Все попадали мертвые лапками вверх; запустелаЦелая область от этой беды; от ужасного смрадаТрупов ушли мы в другое подполье, и край наш роимыйНадолго был обезмышен. Но главное бедствие нашеНыне в том, что губитель двуногий крепко сдружился,Нам ко вреду, с сибирским котом, Федотом Мурлыкой.Кошачий род давно враждует с мышиным. Но этотХитрый котище Федот Мурлыка для нас наказаньеБожие. Вот как я с ним познакомился. Глупым мышонкомБыл я еще и не знал ничего. И мне захотелосьВысунуть нос из подполья. Но мать-царица ПрасквьяС крысой Онуфрием крепко-накрепко мне запретилиНорку мою покидать; но я не послушался, в щелкуВыглянул: вижу камнем выстланный двор; освещалоСолнце его, и окна огромного дома светились;Птицы летали и пели. Глаза у меня разбежалисьВыйти не смея, смотрю я из щелки и вижу, на дальнемКрае двора зверок усастый, сизая шкурка,Розовый нос, зеленые глазки, пушистые уши,Тихо сидит и за птичками смотрит; а хвостик, как змейка,Так и виляет. Потом он своею бархатной лапкойНачал усастое рыльце себе умывать. ОблилосяРадостью сердце мое, и я уж сбирался покинутьЩелку чтоб с милым зверком познакомиться. Вдруг зашумелоЧто-то вблизи; оглянувшись, так я и обмер. Какой-тоСтрашный урод ко мне подходил; широко шагая,Черные ноги свои подымал он, и когти кривыеС острыми шпорами были на них; на уродливой шееДлинные косы висели змеями; нос крючковатый;Под носом трясся какой-то мохнатый мешок, и как будтоКрасный с зубчатой верхушкой колпак, с головы перегнувшись,По носу бился, а сзади какие-то длинные крючья,Разного цвета, торчали снопом. Не успел я от страхаВ память прийти, как с обоих боков поднялись у уродаСловно как парусы, начали хлопать, и он, раздвоившиОстрый нос свой, так заорал, что меня как дубинойТреснуло. Как прибежал я назад в подполье, не помню.Крыса Онуфрий, услышав о том, что случилось со мною,Так и ахнул. „Тебя помиловал бог, — он сказал мне, -Свечку ты должен поставить уроду, который так кстатиКриком своим тебя испугал; ведь это наш добрыйСторож петух; он горлан и с своими большой забияка;Нам же, мышам, он приносит и пользу: когда закричит он,Знаем мы все, что проснулися наши враги; а приятель,Так обольстивший тебя своей лицемерною харей,Был не иной кто, как наш злодей записной, объедалоМурлыка; хорош бы ты был, когда бы с знакомствомК этому плуту подъехал: тебя б он порядком погладилБархатной лапкой своею; будь же вперед осторожен“.Долго рассказывать мне об этом проклятом Мурлыке;Каждый день от него у нас недочет. Расскажу яТолько то, что случилось недавно. Разнесся в подпольеСлух, что мурлыку повесили. Наши лазутчики самиВидели это глазами своими. Вскружилось подполье;Шум, беготня, пискотня, скаканье, кувырканье, пляска, -Словом, мы все одурели, и сам мой Онуфрий премудрыйС радости так напился, что подрался с царицей и в дракеХвост у нее откусил, за что был и высечен больно.Что же случилось потом? Не разведавши дела порядком,Вздумали мы кота погребать, и надгробное словоТотчас поспело. Его сочинил поэт наш подпольный

Клим, по прозванию Бешеный Хвост; такое прозванье

Читайте также:  Марина цветаева - стихи о родине, россии: стихотворения цветаевой про родину - поэзия классика

Дали ему за то, что, стихи читая, всегда онВ меру вилял хвостом, и хвост, как маятник, стукаВсе изготовив, отправились мы на поминки к Мурлыке;Вылезло множество нас из подполья; глядим мы, и вправдуКот Мурлыка в ветчинне висит на бревне, и повешенЗа ноги, мордою вниз; оскалены зубы; как палка,Вытянут весь; и спина, и хвост, и передние лапыСловно как мерзлые; оба глаза глядят не моргая.Все запищали мы хором: „Повешен Мурлыка, повешенКот окаянный; довольно ты, кот, погулял; погуляемНынче и мы“. И шесть смельчаков тотчас взобралисяВверх по бревну, чтоб Мурлыкины лапы распутать, но лапыСами держались, когтями вцепившись в бревно; а веревкиНе было там никакой, и лишь только к ним прикоснулисьНаши ребята, как вдруг распустилися когти, и на полХлопнулся кот, как мешок. Мы все по углам разбежалисьВ страхе и смотрим, что будет. Мурлыка лежит и не дышит,Ус не тронется, глаз не моргнет; мертвец, да и только.Вот, ободрясь, из углов мы к нему подступать понемногуНачали; кто посмелее, тот дернет за хвост, да и тягуДаст от него; тот лапкой ему погрозит; тот подразнитСзади его языком; а кто еще посмелее,Тот, подкравшись, хвостом в носу у него пощекочет.Кот ни с места, как пень. „Берегитесь, — тогда нам сказалаСтарая мышь Степанида, которой Мурлыкины когтиБыли знакомы (у ней он весь зад ободрал, и насилуКак-то она от него уплела), — берегитесь: МурлыкаСтарый мошенник; ведь он висел без веревки, а этоЗнак недобрый; и шкурка цела у него“. То услыша,Громко мы все засмеялись. „Смейтесь, чтоб после не плакать, -Мышь Степанида сказала опять, — а я не товарищВам. И пос“пешно, созвав мышеняток своих, убраласяС ними в подполье она. А мы принялись как шальныеПрыгать, скакать и кота тормошить. Наконец, поуставши,Все мы уселись в кружок перед мордой его, и поэт нашКлим по прозванию Бешеный Хвост, на Мурлыкино пузоВзлезши, начал оттуда читать нам надгробное слово,Мы же при каждом стихе хохотали. И вот что прочел он:„Жил Мурлыка; был Мурлыка кот сибирский,Рост богатырский, сизая шкурка, усы как у турка;Был он бешен, на краже помешан, за то и повешен,Радуйся, наше подполье!..“ Но только успел проповедникЭто слово промолвить, как вдруг наш покойник очнулся.Мы бежать… Куда ты! пошла ужасная травля.Двадцать из нас осталось на месте; а раненых втроеБолее было. Тот воротился с ободранным пузом,Тот без уха, другой с отъеденной мордой; иномуХвост был оторван; у многих так страшно искусаны былиСпины, что шкурки мотались, как тряпки; царицу ПрасковьюЧуть успели в нору уволочь за задние лапки;Царь Иринарий спасся с рубцом на носу; но премудрыйКрыса Онуфрий с Климом-поэтом достались Мурлыке

Прежде других на обед. Так кончился пир наш бедою».

Источник: https://prostih.ru/zhukovskiy/tema/detskie

Стихи Жуковского

«Где ты, милый? Что с тобою? С чужеземною красою, Знать, в далёкой стороне Изменил, неверный, мне, Иль безвременно могила Светлый взор твой угасила». Так Людмила, приуныв, К персям очи приклонив, На распутии вздыхала. «Возвратится ль он, – мечтала, – Из далёких, чуждых стран

С грозной ратию славян?»

Пыль туманит отдаленье; Светит ратных ополченье; Топот, ржание коней; Трубный треск и стук мечей; Прахом панцыри покрыты; Шлемы лаврами обвиты; Близко, близко ратных строй; Мчатся шумною толпой Жёны, чада, обрученны… «Возвратились незабвенны!..» А Людмила?.. Ждёт-пождёт…

«Там дружину он ведёт;

Сладкий час – соединенье!..» Вот проходит ополченье; Миновался ратных строй… Где ж, Людмила, твой герой? Где твоя, Людмила, радость? Ах! прости, надежда-сладость! Всё погибло: друга нет. Тихо в терем свой идет, Томну голову склонила: «Расступись, моя могила; Гроб, откройся; полно жить;

Дважды сердцу не любить».

«Что с тобой, моя Людмила? – Мать со страхом возопила. – О, спокой тебя творец!» – «Милый друг, всему конец; Что прошло – невозвратимо; Небо к нам неумолимо; Царь небесный нас забыл… Мне ль он счастья не сулил? Где ж обетов исполненье? Где святое провиденье? Нет, немилостив творец;

Всё прости, всему конец».

«О Людмила, грех роптанье; Скорбь – создателя посланье; Зла создатель не творит; Мёртвых стон не воскресит». – «Ах! родная, миновалось! Сердце верить отказалось! Я ль, с надеждой и мольбой, Пред иконою святой Не точила слёз ручьями? Нет, бесплодными мольбами Не призвать минувших дней;

Не цвести душе моей.

Рано жизнью насладилась, Рано жизнь моя затмилась, Рано прежних лет краса. Что взирать на небеса? Что молить неумолимых? Возвращу ль невозвратимых?» – «Царь небес, то скорби глас! Дочь, воспомни смертный час; Кратко жизни сей страданье; Рай – смиренным воздаянье, Ад – бунтующим сердцам;

Будь послушна небесам».

«Что, родная, муки ада? Что небесная награда? С милым вместе – всюду рай; С милым розно – райский край Безотрадная обитель. Нет, забыл меня спаситель!» Так Людмила жизнь кляла, Так творца на суд звала… Вот уж солнце за горами; Вот усыпала звездами Ночь спокойный свод небес;

Мрачен дол, и мрачен лес.

Вот и месяц величавой Встал над тихою дубравой; То из облака блеснёт, То за облако зайдёт; С гор простёрты длинны тени; И лесов дремучих сени, И зерцало зыбких вод, И небес далёкий свод В светлый сумрак облечённы… Спят пригорки отдалённы, Бор заснул, долина спит…

Чу!.. полночный час звучит.

Потряслись дубов вершины; Вот повеял от долины Перелётный ветерок… Скачет по полю ездок, Борзый конь и ржёт и пышет. Вдруг… идут… (Людмила слышит) На чугунное крыльцо… Тихо брякнуло кольцо… Тихим шёпотом сказали… (Все в ней жилки задрожали) То знакомый голос был,

То ей милый говорил:

«Спит иль нет моя Людмила? Помнит друга иль забыла? Весела иль слёзы льёт? Встань, жених тебя зовёт». – «Ты ль? Откуда в час полночи? Ах! едва прискорбны очи Не потухнули от слез. Знать, тронулся царь небес Бедной девицы тоскою. Точно ль милый предо мною? Где же был? Какой судьбой

Ты опять в стране родной?»

«Близ Наревы дом мой тесный. Только месяц поднебесный Над долиною взойдёт, Лишь полночный час пробьёт – Мы коней своих седлаем, Тёмны кельи покидаем. Поздно я пустился в путь. Ты моя; моею будь… Чу! совы пустынной крики. Слышишь? Пенье, брачны лики. Слышишь? Борзый конь заржал.

Едем, едем, час настал».

«Переждём хоть время ночи; Ветер встал от полуночи; Хладно в поле, бор шумит; Месяц тучами закрыт». – «Ветер буйный перестанет; Стихнет бор, луна проглянет; Едем, нам сто вёрст езды. Слышишь? Конь грызёт бразды, Бьёт копытом с нетерпенья. Миг нам страшен замедленья; Краткий, краткий дан мне срок;

Едем, едем, путь далёк».

«Ночь давно ли наступила? Полночь только что пробила. Слышишь? Колокол гудит». – «Ветер стихнул; бор молчит; Месяц в водный ток глядится; Мигом борзый конь домчится». – «Где ж, скажи, твой тесный дом?» – «Там, в Литве, краю чужом: Хладен, тих, уединенный, Свежим дёрном покровенный; Саван, крест и шесть досток.

Едем, едем, путь далёк».

Мчатся всадник и Людмила. Робко дева обхватила Друга нежною рукой, Прислонясь к нему главой. Скоком, лётом по долинам, По буграм и по равнинам; Пышет конь, земля дрожит; Брызжут искры от копыт; Пыль катится вслед клубами; Скачут мимо них рядами Рвы, поля, бугры, кусты;

Читайте также:  Николай гумилев - стихи о любви: любовная лирика, стихотворения гумилева про любовь - лучшее

С громом зыблются мосты.

«Светит месяц, дол сребрится; Мёртвый с девицею мчится; Путь их к келье гробовой. Страшно ль, девица, со мной?» – «Что до мёртвых? что до гроба? Мёртвых дом – земли утроба». – «Чу! в лесу потрясся лист. Чу! в глуши раздался свист. Чёрный ворон встрепенулся; Вздрогнул конь и отшатнулся; Вспыхнул в поле огонёк». –

«Близко ль, милый?» – «Путь далёк».

Слышат шорох тихих теней: В час полуночных видений, В дыме облака, толпой, Прах оставя гробовой С поздним месяца восходом, Лёгким, светлым хороводом В цепь воздушную свились; Вот за ними понеслись; Вот поют воздушны лики: Будто в листьях повилики Вьётся лёгкий ветерок;

Будто плещет ручеек.

«Светит месяц, дол сребрится; Мёртвый с девицею мчится; Путь их к келье гробовой. Страшно ль, девица, со мной?» – «Что до мёртвых? что до гроба? Мёртвых дом – земли утроба». – «Конь, мой конь, бежит песок; Чую ранний ветерок; Конь, мой конь, быстрее мчися; Звёзды утренни зажглися, Месяц в облаке потух.

Конь, мой конь, кричит петух».

«Близко ль, милый?» – «Вот примчались». Слышут: сосны зашатались; Слышут: спал с ворот запор; Борзый конь стрелой на двор. Что же, что в очах Людмилы? Камней ряд, кресты, могилы, И среди них божий храм. Конь несётся по гробам; Стены звонкий вторят топот; И в траве чуть слышный шёпот,

Как усопших тихий глас…

Вот денница занялась. Что же чудится Людмиле? К свежей конь примчась могиле, Бух в неё и с седоком. Вдруг – глухой подземный гром; Страшно доски затрещали; Кости в кости застучали; Пыль взвилася; обруч хлоп; Тихо, тихо вскрылся гроб… Что же, что в очах Людмилы?.. Ах, невеста, где твой милый? Где венчальный твой венец?

Дом твой – гроб; жених – мертвец.

Видит труп оцепенелый: Прям, недвижим, посинелый, Длинным саваном обвит. Страшен милый прежде вид; Впалы мёртвые ланиты; Мутен взор полуоткрытый; Руки сложены крестом. Вдруг привстал… манит перстом. «Кончен путь: ко мне, Людмила; Нам постель – темна могила; Завес – саван гробовой;

Сладко спать в земле сырой».

Что ж Людмила?.. Каменеет, Меркнут очи, кровь хладеет, Пала мёртвая на прах. Стон и вопли в облаках; Визг и скрежет под землёю; Вдруг усопшие толпою Потянулись из могил; Тихий, страшный хор завыл: «Смертных ропот безрассуден; Царь всевышний правосуден; Твой услышал стон творец;

Час твой бил, настал конец».

Источник: http://philosofiya.ru/verses_jukovskiy.html

Стихи для детей

Стихотворения
Жуковский Василий Андреевич

      Цветет и расцветает

Мои милый островок;

Там веет и летает

Душистый ветерок.

      Сплела там роща своды;

В тени их тишина;

Кругом покойны воды,

Прозрачные до дна.

      Там знойными лучами

День летний не палит;

Там сладостно листами

Прохлада шевелит.

      Там звезды ясной ночи

Сквозь темный свод древес

Глядят, как будто очи

Блестящие небес.

     Пленительно сквозь сени

Луна сияет там,

Раскидывая тени

Дерев по берегам.

     Там гении крылаты

Играют при луне,

Пьют листьев ароматы

И плещутся в волне.

    Там нас встречает радость;

Там все забава нам:

Подруга наша младость

Играет с нами там.

СТИХОТВОРЕНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ПАВЛУ ВАСИЛЬЕВИЧУ И АЛЕКСАНДРЕ ВАСИЛЬЕВНЕ ЖУКОВСКИМ

Птичка летает,

Птичка играет,

Птичка поет;

Птичка летала,

Птичка играла,

Птички уж нет!

Где же ты, птичка?

Где ты, певичка?

В дальнем краю

Гнездышко вьешь ты;

Там и поешь ты

Песню свою.

Там котик усатый

По садику бродит,

А козлик рогатый

За котиком ходит;

И лапочкой котик

Помадит свой ротик;

А козлик седою

Трясет бородою.

На солнце темный лес зардел,

В долине пар белеет тонкий,

И песню раннюю запел

В лазури жаворонок звонкий.

Он голосисто с вышины

Поет, на солнышке сверкая:

Весна пришла к нам молодая,

Я здесь пою приход весны;

Здесь так легко мне, так радушно,

Так беспредельно, так воздушно;

Весь божий мир здесь вижу я.

И славит бога песнь моя!

Жил маленький мальчик:

Был ростом Он с пальчик,

Лицом был красавчик,

Как искры глазенки,

Как пух волосенки,

Он жил меж цветочков;

В тени их листочков

В жары отдыхал он,

И ночью там спал он;

С зарей просыпался,

Живой умывался

Росой, наряжался

В листочек атласный

Лилеи прекрасной;

Проворную пчелку

В свою одноколку

Из легкой скорлупки

Потом запрягал он,

И с пчелкой летал он,

И жадные губки

С ней вместе впивал он

В цветы луговые.

К нему золотые

Цикады слетались

И с ним забавлялись,

Кружась с мотыльками,

Жужжа, и порхая,

И ярко сверкая

На солнце крылами;

Ночною ж порою,

Когда темнотою

Земля покрывалась

И в небе с луною

Одна за другою

Звезда зажигалась,

На луг благовонный

С лампадой зажженной,

Лазурно-блестящий,

К малютке являлся

Светляк; и сбирался

К нему в круговую

На пляску ночную

Рой альфов летучий;

Они — как бегучий

Источник волнами —

Шумели крылами,

Свивались, сплетались,

Проворно качались

На тонких былинках,

В перловых купались

На травке росинках,

Как искры сверкали

И шумно плясали

Пред ним до полночи.

Когда же на очи

Ему усыпленье,

Под пляску, под пенье,

Сходило — смолкали

И вмиг исчезали

Плясуньи ночные;

Тогда, под живые

Цветы угнездившись

И в сон погрузившись,

Он спал под защитой

Их кровли, омытой

Росой, до восхода

Зари лучезарной

С границы янтарной

Небесного свода.

Так милый красавчик

Жил мальчик наш с пальчик…

О проекте

Источник: https://librolife.ru/g3105967

Сказки Жуковского Василия Андреевича

Слушайте: я расскажу вам, друзья, про мышей и лягушек.

Сказка ложь, а песня быль, говорят нам; но в этой

Сказке моей найдется и правда. Милости ж просим

Тех, кто охотник в досужный часок пошутить, посмеяться,

Сказки послушать; а тех, кто любит смотреть исподлобья,

Читать дальше

Жил мельник. Жил он, жил и умер,

Оставивши своим трем сыновьям

В наследство мельницу, осла, кота

И… только. Мельницу взял старший сын,

Осла взял средний; а меньшому дали

Кота. И был он крепко не доволен

Своим участком. «Братья, – рассуждал он, –

Сложившись, будут без нужды; а я,

Изжаривши кота, и съев, и сделав

Из шкурки муфту, чем потом начну

Хлеб добывать насущный?» Так он вслух,

С самим собою рассуждая, думал;

Читать дальше

* Наль и Дамаянти есть эпизод огромной Индейской поэмы Магабараты. Этот отрывок, сам по себе составляющий полное целое, два раза переведен на немецкий язык; один перевод, Боппов, ближе к оригиналу; другой, Рюккертов, имеет более поэтического достоинства. Я держался последнего.

Не зная подлинника, я не мог иметь намерения познакомить с ним русских читателей; я просто хотел рассказать им по-русски ту повесть, которая пленила меня в рассказе Рюккерта, хотел сам насладиться трудом поэтическим, стараясь найти в языке моем выражения для той девственной, первообразной красоты, которою полна Индейская повесть о Нале и Дамаянти.

Вот что говорит А.- В. Шлегель об этом отрывке: «По моему мнению, эта поэма не уступает никакой из древних и новых в красоте поэтической, в увлекательности страстей, в возвышенной нежности чувств и мыслей.

Прелесть ее доступна всякому читателю, молодому и старику, знатоку искусства и необразованному, руководствующемуся одним естественным чувством.

Повесть о Нале и Дамаянти есть самая любимая из народных повестей в Индии, где верность и героическое самоотвержение Дамаянти так же известны всем и каждому, как у нас постоянство Пенелопы».

Читать дальше

РУСТЕМ НА ОХОТЕ

I

Из книги царственной Ирана

Я повесть выпишу для вас

О подвигах Рустема и Зораба.

Заря едва на небе занялася,

Когда Рустем, Ирана богатырь,

Проснулся. Встав с постели, он сказал:

Читать дальше

Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери.

Жил-был царь Берендей до колен борода. Уж три года

Был он женат и жил в согласье с женою; но все им

Бог детей не давал, и было царю то прискорбно.

Нужда случилась царю осмотреть свое государство;

Читать дальше

Давным-давно был в некотором царстве

Могучий царь, по имени Демьян

Данилович. Он царствовал премудро;

И было у него три сына: Клим-

Царевич, Петр-царевич и Иван-

Царевич. Да еще был у него

Прекрасный сад, и чудная росла

Читать дальше

Не прилично ли будет нам, братия,

Начать древним складом

Печальную повесть о битвах Игоря,

Игоря Святославича!

Начаться же сей песни

По былинам сего времени,

А не по вымыслам Бояновым.

Читать дальше

Жил-был добрый царь Матвей;

Жил с царицею своей

Он в согласье много лет;

А детей все нет как нет.

Раз царица на лугу,

На зеленом берегу

Ручейка была одна;

Горько плакала она.

Читать дальше

В царствование великого князя Владимира, неподалеку от Киева, на берегу быстрого Днепра, в уединенной хижине жили три молодые девушки, сиротки, очень дружные между собою; одна называлась Пересветою, другая – Мирославою, а третья – Людмилою.

Пересвета и Мирослава были прекрасны, как майский день; соседи называли их алыми розами, отчего они сделались несколько самолюбивы.

Людмила была не красавица, никто ее не хвалил, и подруги ее, которых она любила всем сердцем, твердили ей каждый божий день:

Читать дальше

Однажды жил, не знаю где, богатый

И добрый человек. Он был женат

И всей душой любил свою жену;

Но не было у них детей; и это

Их сокрушало, и они молились,

Чтобы господь благословил их брак;

И к господу молитва их достигла.

Был сад кругом их дома; на поляне

Там дерево тюльпанное росло.

Под этим деревом однажды (это

Случилось в зимний день) жена сидела

И с яблока румяного ножом

Читать дальше

Произведения разбиты на страницы

Сказки Василия Жуковского представляют собой перложение русского фольклора, а также творческие переводы таких знаменитых писателей как Ганс Христиан Андерсен, братья Гримм или Шарль Перро. Но помимо русского и зарубежного фольклоров, в стихах проявляются моменты романтического характера.

Герои Жуковского обладают волшебными силами и способностями, и зачастую просто собраны из мифов и эпосов разных стран.

Вместе с тем писатель, используя всю силу русского языка, наглядно показывает подлинные эмоции, особенности мышления и поведения персонажей.

В стихах наблюдается повышенный уровень драматизма, усиление чувственной окраски изложения, появление аллегорий и метафор морали в том месте, когда в истории случаются переломные моменты.

В списке сказок Василия Андреевича Жуковского можно обнаружить как забавные песенки для совсем маленьких читателей, так и вполне серьёзные произведения для подростков.

Когда дети начинают читать сказки Жуковского перед ними предстает неизведанный мир, кроющий в себе сокровища мировой литературы.

Ребята с лёгкостью усваивают назидания писателя, доносящего с помощью простых и легких рифм основные понятия о добре и зле.

Читайте также:  Гораций - к луцию лицинию мурене: читать стих, текст стихотворения поэта классика

Источник: http://VseSkazki.su/vasilij-zhukovsky.html

Жуковский В.А. Стихотворения

На солнце темный лес зардел,В долине пар белеет тонкий,И песню раннюю запелВ лазури жаворонок звонкий.Он голосисто с вышиныПоет, на солнышке сверкая:Весна пришла к нам молодая,Я здесь пою приход весны.Здесь так легко мне, так радушно,Так беспредельно, так воздушно;Весь божий мир здесь вижу я.И славит бога песнь моя!

БелорумянаВсходит заряИ разгоняетБлеском своимМрачную тьмуЧерныя нощи. Феб златозарный,Лик свой явивши,Всё оживил.Вся уж природаСветом оделасьИ процвела. Сон встрепенулсяИ отлетаетВ царство свое.Грезы, мечтанья,Рой как пчелиный,Мчатся за ним. Смертны, вспряните!С благоговеньем,С чистой душой,

Пад пред Всевышним,

Пламень сердечныйМы излием. Радужны крыльяРаспростирая,Бабочка пестраВьется, кружитсяИ лобызаетНежно цветки. ТрудолюбиваПчелка златаяМчится, жужжит.Всё, что бесплодно,То оставляет -К розе спешит. Горлица нежнаЛес наполняетСтоном своим.

Ах! знать, любезна,Сердцу драгого,С ней уже нет!- Верна подружка!Для чего тщетноВ грусти, тоскеВремя проводишь?Рвешь и терзаешьСердце свое? Можно ль о благеПлакать другого?..Он ведь заснулИ не страшитсяЛука и злобыХитра стрелка. Жизнь, друг мой, безднаСлез и страданий…

Счастлив стократТот, кто, достигнувМирного брега,Уже утомившийся деньСклонился в багряные воды,Темнеют лазурные своды,Прохладная стелется тень;И ночь молчаливая мирноПошла по дороге эфирной,И Геспер летит перед нейС прекрасной звездою своей.

Сойди, о небесная, к намС волшебным твоим покрывалом,С целебным забвенья фиалом,Дай мира усталым сердцам.Своим миротворным явленьем,Своим усыпительным пеньемТомимую душу тоской,Зелень нивы, рощи лепет,

В небе жаворонка трепет,

Теплый дождь, сверканье вод,-Вас назвавши, что прибавить?Чем иным тебя прославить,Птичка летает,Птичка играет,Птичка поет;Птичка летала,Птичка играла,Птички уж нет!Где же ты, птичка?Где ты, певичка?В дальнем краюГнездышко вьешь ты;Там и поешь тыПесню свою.

Жизнь души, весны приход?РомансМинутная краса полей,Цветок увядший, одинокой,Лишён ты прелести своейРукою осени жестокой.Увы! нам тот же дан удел,И тот же рок нас угнетает:С тебя листочек облетел -От нас веселье отлетает.Отъемлет каждый день у насИли мечту, иль наслажденье.И каждый разрушает часДрагое сердцу заблужденье.Смотри…

очарованья нет;Звезда надежды угасает…Увы! кто скажет: жизнь иль цветБыстрее в мире исчезает?Как матерь дитя, успокой.

Вечным спит сном.

Посетители486Материалы312Количество просмотров материалов447313

Источник: http://shitailiki.ru/4-7/avtor-4-clas/99-gukovskij.html

Василий Жуковский – Стихи и сказки

Здесь можно скачать бесплатно “Василий Жуковский – Стихи и сказки” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Детские стихи, издательство Детская литература, год 1977.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Стихи и сказки” читать бесплатно онлайн.

Там котик усатыйПо садику бродит,А козлик рогатыйЗа котиком ходит…Может быть, вы читали эти стихи. В книге много других стихов и сказок русского поэта Василия Андреевича Жуковского, предшественника Пушкина. Пушкин называл Жуковского «кормилицей русской поэзии».

Василий Андреевич Жуковский

(1783–1852)

Среди стихотворений Пушкина, посвящённых Жуковскому, есть одно, начинающееся такими словами:

Его стихов пленительная сладость Пройдёт веков завистливую даль…

Предсказание Пушкина сбылось. Стихи и сказки Жуковского и сегодня — хотя они написаны около ста пятидесяти лет назад — пленяют и радуют нас. А происходит это потому, что они исполнены светлого чувства любви к людям, к природе, полны действия и написаны лёгким, живым и звучным языком.

Василий Андреевич Жуковский был сыном тульского помещика и пленной турчанки Сальхи, отданной ему в крепостные.

Хотя детство будущего поэта проходило в доме отца, оно не было счастливым. «Я не был оставлен, брошен, имел угол, — вспоминая о ранней поре жизни, писал поэт, — но… не чувствовал ничьей любви».

Когда Жуковскому пошёл пятнадцатый год, его поместили в одно из лучших учебных заведений того времени — Московский университетский пансион, который он и закончил с отличием.

Его имя «лучшего из лучших учеников» было занесено на мраморную доску в зале пансиона.

По окончании пансиона Жуковский выступил как поэт-переводчик. Переводы Жуковского были сразу же замечены и высоко оценены знатоками литературы. Этот успех вселил в юношу веру в своё поэтическое дарование, и он решил посвятить себя всецело литературным трудам.

Жуковский первый познакомил русских читателей с лучшими произведениями мировой поэзии. Он переводил басни знаменитого французского баснописца Лафонтена, стихи и поэмы немецких и английских поэтов.

«Более всего для русской литературы Жуковский сделал как переводчик», — говорил Алексей Максимович Горький.

Но наряду с переводами и пересказами из иностранной поэзии у Жуковского были и произведения, рождённые впечатлениями русской жизни.

В 1812 году французский император Наполеон, считавшийся непобедимым полководцем, пошёл войной на Россию. Жуковский вступил в народное ополчение. После Бородинского сражения, положившего начало разгрому наполеоновской армии, он написал стихотворение «Певец во стане русских воинов». В нём поэт славил защитников родной земли и говорил о своей сыновней любви к ней.

Стихотворение это в самое короткое время стало известно всей России.

Вскоре Жуковский переехал из Москвы в Петербург. В сентябре 1815 года состоялось его знакомство с 16-летним Пушкиным, учившимся в ту пору в Лицее — школе для родовитых дворян, помещавшийся в пригороде Петербурга — Царском Селе.

Жуковский сразу понял, каким великим талантом наделён Пушкин.

«Я сделал ещё приятное знакомство с нашим молодым чудотворцем Пушкиным, — писал он в ту же осень поэту Вяземскому. — Я был у него в Саарском Селе[1]. Милое, живое творение.

Это надежда нашей словесности… Нам всем необходимо соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастёт…» Эта встреча двух поэтов, совсем юного и уже прославленного, положила начало их дружбе, которую они сохранили навсегда. Жуковский был не только заботливым старшим другом Пушкина — он был и учителем его в поэзии.

Когда же в 1820 году Пушкин прочитал Жуковскому только что законченную свою первую поэму «Руслан и Людмила», Жуковский подарил ему свой портрет, написав на нём: «Победителю ученику от побеждённого учителя…»

В 1826 году Жуковский совершил заграничное путешествие. В Германии он посетил всемирно прославленного поэта Гёте. Наслышанный о Пушкине, Гёте попросил Жуковского передать Пушкину перо, которым он только что писал. Жуковский охотно передал своему другу этот подарок. Пушкин сделал сафьяновый футляр, на котором было написано «Перо Гёте», и дорожил подарком.

Лето 1831 года Жуковский и Пушкин проводили в Царском Селе. Увлечённый народной поэзией, песнями и сказками, сам уже написавший «Сказку о попе и о работнике его Балде» и «Сказку о медведихе», Пушкин предложил Жуковскому поэтический турнир — состязание на лучший стихотворный пересказ русских сказок.

Жуковский охотно принял вызов. В результате этого соревнования Пушкиным была написана «Сказка о царе Салтане», а Жуковским «Сказка об Иване-царевиче и Сером Волке» и «Сказка про царя Берендея». Работа над сказками очень полюбилась обоим поэтам. В последующие годы Пушкин пишет ещё несколько сказок.

Новые сказки написал и Жуковский.

Жуковский интересовался не только творчеством русского народа, но и творчеством народов Ирана, Индии, Греции. Важнейшим трудом своей жизни он считал выполненный им перевод «Одиссеи» — стихотворной поэмы древнегреческого поэта Гомера.

Он не раз выражал мечту о том, чтоб эта поэма, в которой нашли своё отражение представления древних греков о добре и зле, их обычаи и верования, полюбилась бы русским детям.

«По-моему, — говорил Жуковский, — нет книги, которая была бы столь прилична первому периоду жизни, как „Одиссея“, возбуждающая все способности души прелестью разнообразною».

Человек разносторонней одарённости и исключительного трудолюбия, Жуковский был не только замечательным поэтом, «гением перевода», по словам Пушкина, но и отличным музыкантом и превосходным рисовальщиком.

Он хорошо гравировал на меди и сам иллюстрировал многие свои стихотворения.

В небольшой виньетке к «Певцу во стане русских воинов» Жуковский изобразил своего певца, то есть самого себя, безбородым юношей, в казачьей куртке, стоящим с лирой перед бородачами-товарищами, расположившимися на земле подле сторожевого огня.

Жуковский постоянно работал над отделкой своих переводов и стихов. «Я уверен, что только тот почитает труд тяжёлым, кто не знает его, но именно тот его и любит, кто наиболее обременён им», — говорил он. Под конец жизни, когда поэт ослеп, он продолжал писать ощупью, при помощи изобретённой им машинки.

Жуковский был сердечным и добрым человеком. Используя свои связи с царским двором, он постоянно помогал тем писателям, которых притесняло правительство.

Добивается смягчения участи Пушкина — замены грозившей ему ссылки в Соловки высылкой на Юг, — устраивает возвращение из ссылки писателя-революционера Герцена; благодаря его деятельной помощи, великого украинского поэта Тараса Шевченко удалось освободить от крепостной зависимости.

До нас дошло письмо Жуковского к одной из фрейлин двора, в котором он говорит о предстоящем выкупе из крепостной неволи Шевченко. В этом письме он нарисовал себя кувыркающимся от радости.

В память 22 апреля 1838 года — дня, когда Шевченко перестал быть крепостным, — он посвятил Жуковскому свою, поэму «Катерина».

В 1837 году Жуковский совершил вместе с сыном царя, в воспитатели к которому был назначен с 1826 года, путешествие по России. Познакомившись в Сибири с невыносимыми условиями жизни декабристов, сосланных на каторжные работы, он хлопочет о смягчении их участи. Враг угнетения человека человеком, Жуковский ещё в 1822 году отпустил на волю своих крепостных.

Постоянно просивший за всех, кому царь грозил расправой, он в конце концов сам заслужил царскую немилость. Когда, заступаясь перед царём за очередного литератора, он сказал, что ручается за него, царь ему ответил: «А за тебя кто поручится?»

После гибели Пушкина Жуковский написал письмо шефу жандармов Бенкендорфу, в котором гневно обрушился на него, а с ним вместе и на самого царя и его приближённых за те притеснения, какие они чинили Пушкину на протяжении всей его жизни. Письмо это помогло нам распознать виновников безвременной смерти поэта.

В 1839 году Жуковский подал в отставку, которую царь принял.

Последние годы своей жизни он провёл за границей, где и скончался в возрасте шестидесяти девяти лет.

Хотя Жуковский писал главным образом грустные стихи, писал о печальном, переводя и пересказывая те произведения иностранных поэтов, в которых они с особой силой восставали против неправды, в жизни он вовсе не был грустным, хмурым человеком.

Он любил и других повеселить, и сам повеселиться с друзьями: любил и умел ценить острое слово, весёлую шутку. Эта его любовь к остроумному, забавному нашла своё отражение и в ряде его оригинальных стихов, и в пересказанных им сказках.

Он особенно ценил способность сказок развивать фантазию, их, как он говорил, «привлекательность».

Жуковский писал для взрослых, но есть у него и несколько стихотворений, написанных специально для детей — для его маленьких сына и дочки: «Жаворонок», «Птичка летает», «Котик и козлик» и сказочка «Мальчик с пальчик». Тот, кто их хоть раз прочтёт, навсегда запомнит — такие они простые и в то же время музыкальные, поэтические.

Будить в сердцах людей добрые, светлые чувства всегда было заботой Жуковского.

Источник: https://www.libfox.ru/597229-vasiliy-zhukovskiy-stihi-i-skazki.html

Ссылка на основную публикацию