Вадим шефнер стихи: читать все стихотворения, поэмы поэта вадим шефнер – поэзия

Вадим Шефнер – Стихи из романов и повестей

Здесь можно скачать бесплатно “Вадим Шефнер – Стихи из романов и повестей” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы

Описание и краткое содержание “Стихи из романов и повестей” читать бесплатно онлайн.

Впервые собраны в электронном виде стихотворные фрагменты из фантастической прозы Вадима Шефнера, «Паладина фантастики» 1999 года. Простодушные и ироничные дву- и четверостишия — еще одна грань творчества поэта, продолжавшего философскую линию русской лирики.

Вадим Сергеевич Шефнер

Стихи из романов и повестей

Из повести “Счастливый неудачник” (1962–1964)

Упал я с карниза, Плохие дела! Зачем ты мне, Лиза, Ту маску дала! Возможен, возможен Летальный исход, А может быть, стану Совсем идиот.

Красивая Муся, Тебя я люблю, Клянуся, клянуся, Мышей истреблю!

О ты, учебная старуха, Самодержавная змея! Зачем ты дергаешь за ухо, Зачем ты мучаешь меня? Ты пистолета не имеешь, Песочных нет часов с тобой, И ты детей учить не смеешь, Творя убийство и разбой!

Сшили скотине Пальто на ватине.

Что б мы делали на свете Без картофельной муки, — Мы б рыдали, будто дети, Гасли, будто огоньки. Мы б компотов не имели, Не едали б киселей. С картмукою, в самом деле, Нам живется веселей.

Мой санфаянс О фаянс, белизной ослепляющий взор, на тебя я с волненьем гляжу! За тебя я с улыбкой пойду на костер, о тебе свои песни сложу! Пусть другие впадают в лирический транс, наблюдая сверкание льдин, — Я же знаю одно: санитарный фаянс человечеству необходим!

Из повести «Девушка у обрыва» (1965)

Я — всего лишь агрегат, Не причина бед. Бедный МОПС не виноват, Если плох поэт.

Поэт! Ты юноша, иль дева, Иль старый деятель стиха, — Не бей меня в порыве гнева, Да будет скорбь твоя тиха!

Стихи — сплошная вата, рифмовка слабовата, Читать их трудновато, жалею вас, как брата. Стихи рациональны, не эмоциональны, Отнюдь не гениальны, а выводы печальны. Шепну вам осторожно: печатать их не можно, Читатель нынче строгий, а стих у вас убогий. Творить вы не бросайте, но классиков читайте…

…Поэма «Водопой» суха, и нет в ней музыки стиха; Она уныла и длинна, отсутствует в ней глубина; Я очень уважаю вас, но мал в поэме слов запас, В ней образов удачных нет, хоть вы талантливый Поэт. С печалью МАВРА вам вернет раздумий ваших мудрый плод, В печать поэма не пойдет, но вас в грядущем слава ждет…

Из повести «Запоздалый стрелок, или Крылья провинциала» (1967)

Сегодня на северном склоне оврага, Где ивы обветренный ствол, Где солнце, и снег, и подснежная влага, Цветок долгожданный расцвел. Стоит он над снегом, над жухлой травою, От света и воздуха пьян. С утра над бедовой его головою Клубится весенний туман. Могла бы нагнуться, могла бы сорвать я — Но он лишь один на снегу. Он ждет не меня, он ждет своих братьев — Сорвать я его не могу.

Наши мальчики хвалены Прежде перли в институт, А теперя в почтальоны Просто-напросто идут!

Несмотря на все усилья, Не качусь, а падаю. Не колеса здесь, а крылья Почтальонам надобны!

Пастух Мефодьич! Доярка Маша! Я с вами дружбе сердечной рад! За яровые поднимем чаши, За полноценный суперфосфат! Споем и спляшем! Эван! Эвоэ! В экстазе выпьем артелью всей За все комбайны, за все удои, За яйценоскость родных гусей!

Над тайгой лечу зеленой, Что мне ямы, впадины, — Потому как почтальону Нынче крылья дадены!

И жена и я довольны — Уменьшается расход. Ящик антиалкогольный Наши деньги бережет. И горжусь я без рисовки Изобретеньем своим: Этот ящ. в командировке И в быту незаменим.

Не пожалев труда-терпенья, Я вашу выполнил мечту, Я изобрел изобретенье, Необходимое в быту! Пусть замыканием коротким Все уничтожится дотла, Сгорит весь дом, сгорит проводка, Но будет пробочка цела!

Пять литров микстуры моей Ты выпей приемом единым — И станешь быка здоровей, И будешь всегда невредимым. Ни выходки женских особ, Ни вирусов хищная стая Тебя не загонят во гроб — Живи, веселясь и блистая!

Я ныне возноситься волен В пределы листьев и стрижей, В мир обветшалых колоколен И крупноблочных этажей. Но Человек стремится к звездам В порыве исполинских сил — Увы, он крылья слишком поздно Моей рукой осуществил. И облетает позолота С нежданно сбывшегося сна. И радость моего полета Раздумьями омрачена.

В пыли на земле я ишачил, Всю жизнь от бескрылья страдал. Явился товарищ Лежачий — И легкие крылья мне дал. И мне впереди замаячил Крылатого солнца рассвет. Веди ж нас, товарищ Лежачий, Дорогой научных побед!

Других ты любила, а мною бросалась — А я ж неплохой человек, — И в сердце моем голубая усталость, Тобой я обманут навек. Я в лес ухожу, тебе больше не веря, Грустя на осенний мотив… Примите ж меня, всевозможные звери, В бесхитростный свой коллектив!

Встав по бу-бу-будильнику, Я иду к холодильнику, Открываю бе-белую дверь, Вынимаю я пробочку, Наливаю сто-стопочку — Догадайтесь, что будет теперь? И с благо-го-говением, Окрыленный мгновением, Я напиток к устам подношу… Выпью влагу жемчужную — И статью ну-ну-нужную Я о крыльях пишу-шу-шу-шу.

Эх вы, крылья мои, крылья, Крылья легкие мои, Вы летите без усилья, Как летают соловьи! Вы летите легкой тенью Через поле, через лес, Чтобы слава Заведенья Возрастала до небес. Мы свершим свои задачи, Высь нас манит и зовет, — Ведь недаром сам Лежачий Возглавляет наш полет!

Посетила Муза Члена профсоюза, И стихи сложил он о своей тоске, Ты меня, Людмила, Без ножа убила — Ты с другим холила вечером к реке. В лес пойду зеленый, Встану я под кленом, Выберу я крепкий, качественный сук… Есть веревка, мыло… Прощевай, Людмила!.. Зарыдают лоси, загрустит барсук.

Спасибо тебе, о Лежачий, Спасибо — из сельской глуши! Трудился ты с полной отдачей — И крылья твои хороши!..

Дух несется коньячий От тебя за версту, Ты, товарищ Лежачий, Разложился в быту! Ты давно мной опознан Как погасший маяк, Прихлебатель обозный, Крыльев яростный враг. Ты убог и ничтожен И в головушке — муть. Нам с тобой невозможен Общий правильный путь. Путь наш — к крыльям и славе, Ты же — вон со двора! Сам Несклонный возглавил Заведенье!.. Ура!

Другая с другим по тропинке другой Навстречу рассвету идут. В зеленой тиши, за листвою тугой Другие им птицы поют. Мы спим, не считая веков и минут, Над нами не будет суда. Дремотные травы над нами встают, Над нами гудят города. Но в давние годы весенний рассвет Мы тоже встречали вдвоем, И пусть для иных в этом логики нет, Но мы никогда не умрем.

Из повести «Круглая тайна» (1970)

Живи, дитя природы, Будь весел и здоров, И кушай бутерброды На грани двух миров.

Я верховный сдаватель бутылок, И несбывшийся юный поэт. Положи мне ладонь на затылок. И почувствуй горячий привет!

В управлении винтреста Я работал день за днем, Но отчислен я от места, И душа горит огнем. Не дари мне канареек, Чутких слов не говори, Три рубля ноль семь копеек Ты мне срочно подари!

Небесный ангел симпатичный Имелся в небе голубом, Имел оценку на «отлично» В моральном смысле и любом. Он стал объектом материальным, Женой мне стал. О, счастлив я…

Счастье близко! Счастье близко! Есть коньяк болгарский «плиска»! Если к другу чувства пылки, Выбей чек на три бутылки.

Змеям здесь не будет места У семейного огня. Ты подослан из винтреста, Чтобы спаивать меня.

Вежлив будь везде: в кино, В доме, у прилавка, Если даже пьешь вино — На людей не гавкай! И у милой на груди, И в часы свершений Всюду вежливость блюди Ты без нарушений!

Мы тебе не куропатки, Путь наш трезвый и прямой. Забирай свои монатки — И уматывай домой!

Из повести “Миллион в поте лица” (1971)

Источник: https://www.libfox.ru/179681-vadim-shefner-stihi-iz-romanov-i-povestey.html

Читать

Любовь — это пятое время суток,

Не вечер, не ночь, не день и не утро.

Придешь ты — и солнце сияет в полночь,

Уйдешь ты — и утро темнее ночи.

Любовь — это пятое время года,

Не осень она, не весна, не лето,

Она не зима, а то, что ты хочешь,

И все от тебя одной зависит.

Любовь ни с чем на свете не схожа:

Не детство, не старость, не юность, не зрелость;

Любовь — это пятое время жизни.

1962

Когда сюда входила ты,

То на оранжевых обоях,

Как в поле, синие цветы

Цвели в те дни для нас обоих.

Но ныне облик их не схож

С цветами подлинными в поле,

Обои выгорели. Что ж,

А мы-то лучше стали, что ли?

Расстались мы давным-давно…

Как говорится, песня спета…

Я не снимаю все равно

Стенного твоего портрета:

Под ним, хранимы в темноте

Тобой — от солнца и от пыли,

Цветы не выгорели те

И помнят всё, что мы забыли.

1940

Я другом был, я был веселым малым,

Старательным и преданным вполне

Но если б вдруг совсем меня не стало,

Она бы не всплакнула обо мне

Но был другой, совсем чужой, неблизкий,

Он слов ее не принимал всерьез

Он рвал ее бессвязные записки

И доводил насмешками до слез.

Она о нем твердила мне со смехом:

«Вот уж в кого ничуть не влюблена!»

Но если б умер он или уехал,

Не знаю, что бы делала она.

Давно о ней я ничего не знаю,

Но без тоски и грусти вспоминаю

Лукавую подругу давних лет

Кто был из нас счастливей — неизвестно,

Все заблуждались искренне и честно

А в честных играх проигравших нет.

На станции гудели паровозы,

Скрипели у колодцев журавли,

И алые, торжественные розы

За пыльными оградами цвели.

Mы у реки встречались вечерами,

Мы уходили в дальние поля,

Туда, где за песчаными буграми

Дышала давней тайною земля.

Там и поныне у речной излуки,

На полдороге к дому твоему,

В пустую ночь заламывая руки,

Былое наше ищет нас! К чему?!

Есть много в мире белых роз и алых,

Есть птицы в небе и в ручьях вода,

Есть жизнь и смерть.

Но ни с каких вокзалов

В минувшее не ходят поезда.

1943

Нет, ночи с тобою мне даже не снятся,

Мне б только с тобою на карточке сняться,

Мне б только пройти бы с тобою весною

Лазоревым лугом, тропою лесною.

С тобой не мечтаю я утром проснуться,

Мне б только руки твоей тихо коснуться,

Спросить: дорогая! скажи мне на милость,

Спалось ли спокойно и снов ли не снилось?

Спросить: дорогая! за окнами ели

Не слишком ли за полночь долго шумели,

Не слишком ли часто автомобили

На дальнем шоссе понапрасну трубили?..

Не слишком ли долго под вечер смеркалось,

Не слишком ли громко рыба плескалась,

Не слишком ли долго кукушка скучала,

Не слишком ли громко сердце стучало?

1940

Ты мне приснилась на рассвете,

И, пробуждаясь, наяву

Глаза в глаза я взор твой встретил —

Чуть дымчатую синеву.

В окно глядел рассвет весенний,

Капель стучала в тишине, —

И самых светлых сновиедний

Светлей ты показалась мне.

1958

В маленькой гостинице районной

В среднеазиатском городке

Я тебя припомнил удивленно

Читайте также:  Генрих гейне стихи: читать стихотворения на русском языке генриха гейне - с переводом

Замер с папиросою в руке.

Ты мне неожиданно предстала

В памяти, в осенней тишине,

Той, какой ты быть не перестал,

Той, какой ты всех дороже мне.

Так я долго жил с тобою рядом

Что едва тебя не позабыл.

Иногда расстаться людям надо,

Чтобы им простор глаза открыл.

Пусть по справедливости воспеты

Грусть разлук, печаль их и тоска, —

Но любви счастливые приметы

Иногда видней издалеко.

1958

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=119350&p=1

Книга – Избранные стихи – Шефнер Вадим Сергеевич – Читать онлайн, Страница 1

Закладки

Любовь — это пятое время суток,Не вечер, не ночь, не день и не утро.Придешь ты — и солнце сияет в полночь,Уйдешь ты — и утро темнее ночи.Любовь — это пятое время года,Не осень она, не весна, не лето,Она не зима, а то, что ты хочешь,И все от тебя одной зависит.Любовь ни с чем на свете не схожа:Не детство, не старость, не юность, не зрелость;Любовь — это пятое время жизни.

1962

Когда сюда входила ты,То на оранжевых обоях,Как в поле, синие цветыЦвели в те дни для нас обоих.Но ныне облик их не схожС цветами подлинными в поле,Обои выгорели.

Что ж,А мы-то лучше стали, что ли?Расстались мы давным-давно…Как говорится, песня спета…Я не снимаю все равноСтенного твоего портрета:Под ним, хранимы в темнотеТобой — от солнца и от пыли,Цветы не выгорели теИ помнят всё, что мы забыли.

1940

Я другом был, я был веселым малым,Старательным и преданным вполнеНо если б вдруг совсем меня не стало,Она бы не всплакнула обо мнеНо был другой, совсем чужой, неблизкий,Он слов ее не принимал всерьезОн рвал ее бессвязные запискиИ доводил насмешками до слез.

Она о нем твердила мне со смехом:«Вот уж в кого ничуть не влюблена!»Но если б умер он или уехал,Не знаю, что бы делала она.

Давно о ней я ничего не знаю,Но без тоски и грусти вспоминаюЛукавую подругу давних летКто был из нас счастливей — неизвестно,Все заблуждались искренне и честноА в честных играх проигравших нет.

На станции гудели паровозы…

На станции гудели паровозы,Скрипели у колодцев журавли,И алые, торжественные розыЗа пыльными оградами цвели.Mы у реки встречались вечерами,Мы уходили в дальние поля,Туда, где за песчаными буграмиДышала давней тайною земля.

Там и поныне у речной излуки,На полдороге к дому твоему,В пустую ночь заламывая руки,Былое наше ищет нас! К чему?!Есть много в мире белых роз и алых,Есть птицы в небе и в ручьях вода,Есть жизнь и смерть.

Но ни с каких вокзаловВ минувшее не ходят поезда.

1943

Нет, ночи с тобою мне даже не снятся…

Нет, ночи с тобою мне даже не снятся,Мне б только с тобою на карточке сняться,Мне б только пройти бы с тобою весноюЛазоревым лугом, тропою лесною.

С тобой не мечтаю я утром проснуться,Мне б только руки твоей тихо коснуться,Спросить: дорогая! скажи мне на милость,Спалось ли спокойно и снов ли не снилось?Спросить: дорогая! за окнами елиНе слишком ли за полночь долго шумели,Не слишком ли часто автомобилиНа дальнем шоссе понапрасну трубили?..Не слишком ли долго под вечер смеркалось,Не слишком ли громко рыба плескалась,Не слишком ли долго кукушка скучала,Не слишком ли громко сердце стучало?1940 Ты мне приснилась на рассвете,И, пробуждаясь, наявуГлаза в глаза я взор твой встретил —Чуть дымчатую синеву.В окно глядел рассвет весенний,Капель стучала в тишине, —И самых светлых сновиеднийСветлей ты показалась мне.

1958

В маленькой гостинице районнойВ среднеазиатском городкеЯ тебя припомнил удивленноЗамер с папиросою в руке.Ты мне неожиданно предсталаВ памяти, в осенней тишине,Той, какой ты быть не перестал,Той, какой ты всех дороже мне.

Так я долго жил с тобою рядомЧто едва тебя не позабыл.Иногда расстаться людям надо,Чтобы им простор глаза открыл.Пусть по справедливости воспетыГрусть разлук, печаль их и тоска, —Но любви счастливые приметыИногда видней издалеко.

1958

Если б стал я невидимым и крылатым, —Не искал бы наживы, пользуясь этим.Я и так считаю себя богатым,Потому что живу я на белом свете.На шестой этаж в переулке тесномЯ б к окну твоему подлетал с рассветом;Если ты еще не совсем одета,От тебя отворачивался бы честно.

Голубей с карниза я не сгонял бы,И, как воздух, был бы я незаметен, —Я стихи тебе о тебе читал бы,А тебе бы казалось — пропел их ветер.Был бы я невидимым верным другом.

Если б ты в самолете летела к югу,То с кабиной вровень, сквозь гром и тучи,Я летел бы рядом, на всякий случай.А когда по бульвару легкй походкойК остановке троллейбусной ты б шагала,Я тебе подбрасывал бы находки,Чтобы ты счастливой себя считала.

Я тебе подбрасывал бы подарки —Голубые капроновые косынки,Ожерелья и серьги пластмассы яркойИ живые маки в ночных росинках.

1958

А в старом парке листья жгут…

А в старом парке листья жгут,Он в сизой дымке весь.Там листья жгут и счастья ждут,Как будто счастье есть.Но счастье выпито до днаИ сожжено дотла,А ты, как ночь, была темна,Как зарево — светла.

Я все дороги обойду,Где не видать ни зги,Я буду звать тебя в бреду:«Вернись — и снова лги.Вернись, вернись туда, где ждут,Скажи, что счастье — есть».

А в старом парке листья жгут,Он в сизой дымке весь…

Август 1945

Отпугни эти грустные мысли…

Отпугни эти грустные мысли,Улыбнись в горьковатом дыму.Пусть горят эти бурые листья,Никому их не жаль, никому…Пусть струится дымок сиротливыйНад вчерашней печалью твоей.Это кленов сжигают архивы,Прошлогодние тайны аллей.Я и сам для себя засекречу,Зачеркну эти отлетевшие дни,Это жгут наши прежние встречи,Чтоб не жгли нашу память они.И уходишь ты без сожаленьяМеж нежалящих змеек огняВ горьковатую дымку забвеньяНе оглядываясь на меня. Не со старого снимка и не во сне —Эти выдумки не для нас, —Ты возникнешь из памяти, как цветок,Пробивающий снежный наст.Опустив ресницы, ты скажешь мне:«Позади пути, города.Я всю жизнь с тобою рядышком шла,Только ты был слеп иногда.Я такая, какою была всегда,Но такой я не буду впредь, —Я сияю, как падающая звездаПеред тем, как совсем сгореть».

Источник: https://detectivebooks.ru/book/17923027/?page=1

Вадим Шефнер. Любимые стихи ( 6 ). Часть 2

?***Над пустотою нависая криво,Вцепясь корнями в трещины камней,Стоит сосна у самого обрыва,Не зная, что стоять недолго ей.Её давно держать устали корни,Не знающие отдыха и сна;Но с каждым годом круче и упорнейВверх — наискось — всё тянется она.Уже и зверь гордячки сторонится,Идёт в обход, смертельный чуя страх,Уже предусмотрительные птицыПокинули гнездо в её ветвях.

Стоит она, беды не понимая,На сумрачной обветренной скале…Ей чудится — она одна прямая,А всё иное — криво на земле.Вадим Шефнер1954гP.S. Тот редкий случай, когда название стихотворения совершенно не соответствует, на мой взгляд, его сути.

Либо приведенный пример не совсем отражает авторскую мысдьРазве сосна здесь – символ гордыни? А почему не стойкости? Не жизнелюбия? Не упорства? Такие же мысли я нашла на одном из литературных сайтов.Вот отрывок из одной статьи:Вероятно, многие видели деревья, растущие на краю обрыва. Разные мысли пробуждает вид дерева, наперекор всему тянущегося вверх.

Поставленное в тяжелые условия, дерево продолжает жить, упорно стремится выпрямиться, стать вровень со всеми. Вадим Шефнер пишет о сосне, стоящей у обрыва: «Ее давно держать устали корни, не знающие отдыха и сна, но с каждым годом круче и упорней вверх, наискось все тянется она». Пожалуй, так она и будет расти под углом ко всему окружающему, гордо держа голову.

Это послужило темой для стихотворения. Название стихотворения — «Гордыня» — перекликается с последними строками: «Ей чудится — она одна прямая, а все иное — криво на земле».

Этим в форме распространенной метафоры автор говорит о людях, ставящих себя правофланговыми, по которым должны равняться другие, о людях, которые, несмотря на все предупреждения, продолжают жить по-своему, «наискось»:Уже и зверь гордячки сторонится,Идет в обход, смертельный чуя страх,Уже предусмотрительные птицыПокинули гнездо в ее ветвях.

Очень хорошая идея и, кажется, хорошо выражена при помощи олицетворения. Но стоило ли автору привлекать для этой цели сосну? По-моему, эту хорошую идею нужно было выразить другим путем. Образ сосны явно неудачный.

Когда, запрокинув голову, смотришь вверх на упорно стоящее дерево, бросившее вызов всем, кто говорит о бесполезности такого существования, о смерти, рождаются ли мысли о гордыне дерева? Неужели в том, что дерево, отстаивая свое право на жизнь, цепляется корнями за обломки скалы, вот-вот готовые сорваться вниз, растет, безнадежно тянется прямо к солнцу, неужели в том видно стремление противопоставить себя миру? Нет! Это скорее говорит о могучей животворной силе природы, рождает мысли об огромной воле людей, выживающих в самых невыносимых условиях. Летчик Маресьев, Николай Островский, Прокофий Нектов — вот люди, нашедшие в себе волю выжить и силы, чтобы продолжать делать полезное. И так ли уж бесполезна и никому не нужна сосна, как изобразил автор? Разве не усыпает она каждый год землю семенами, давая начало жизни новым, быть может, прекрасным деревьям? Они попадут в лучшие условия и принесут много пользы и радости всему живому, населяющему наш мир. Очень жаль, что автор, хорошо владеющий языком, в стремления во что бы то ни стало выразить свою идею, не разглядел всего этого.Верно определив тему и идею стихотворения, ученица высказала мнение о несоответствии в нем формы содержанию. Доказывая свою правоту, она опирается на те литературные и жизненные ассоциации, которые вызывает вид дерева, растущего на краю обрыва, и с ней трудно не согласиться.

Стрела

Хотел я смерти не орлу,Не хищникам чащобы -Я в друга выпустил стрелуНесправедливой злобы.Я промахнулся… Повезло,Быть может, нам обоим?Но мною посланное злоЛетит, летит над полем.

Летит сквозь строй лесных стволов,Сквозь городские стены,С океанических валовСрывает клочья пены.

Пронзая ливень и метель,Соборы и заборыИ, словно дьявольская дрель,Просверливая горы,Летит стрела с моей виной,Летит в мою долину -И огибает шар земной,Чтоб мне вонзиться в спину.1973

Зеркало

Как бы ударом страшного таранаЗдесь половина дома снесена,И в облаках морозного туманаОбугленная высится стена.Ещё обои порванные помнятО прежней жизни, мирной и простой,Но двери всех обрушившихся комнат,Раскрытые, висят над пустотой.И пусть я всё забуду остальное -Мне не забыть, как, на ветру дрожа,Висит над бездной зеркало стенноеНа высоте шестого этажа.

Оно каким-то чудом не разбилось.Убиты люди, стены сметены, -Оно висит, судьбы слепая милость,Над пропастью печали и войны.Свидетель довоенного уюта,На сыростью изъеденной стенеТепло дыханья и улыбку чью-тоОно хранит в стеклянной глубине.Куда ж она, неведомая, деласьИль по дорогам странствует какимТа девушка, что в глубь его гляделасьИ косы заплетала перед ним?..

Быть может, это зеркало видалоЕё последний миг, когда еёХаос обломков камня и металла,Обрушась вниз, швырнул в небытиё.Теперь в него и день, и ночь глядитсяЛицо ожесточённое войны.В нём орудийных выстрелов зарницыИ зарева тревожные видны.Его теперь ночная душит сырость,Слепят пожары дымом и огнём.Но всё пройдёт.

И, что бы ни случилось, -Враг никогда не отразится в нём!1942, Ленинград

Спросил у памяти

Стоит ли былое вспоминать,Брать его в дорогу, в дальний путь?..Всё равно – упавших не поднять,Всё равно – ушедших не вернуть.И сказала память: «Я могуВсё забыть, но нищим станешь ты,Я твои богатства стерегу,Я тебя храню от слепоты».

– – – – – – – – – – – – – – -В трудный час, на перепутьях лет,На подмогу совести своейМы зовём былое на совет,Мы зовём из прошлого друзей.И друзья, чьи отлетели дни,Слышат зов – и покидают ночь.Мы им не поможем, – но ониК нам приходят, чтобы нам помочь.

1963

Размышления о стихах

Стихи – не пряник и не кнут,И не учебное пособие;Они не сеют и не жнут -У них задание особое.Они от нас не ждут даров,Открещиваются заранееОт шумных торжищ и пиров,От хитрого преуспевания.Милее им в простом быту,Почти неслышно и невидимо,Жить, подтверждая красотуВсего, что вроде бы обыденно.

Но в громовые времена,Где каждый миг остёр, как лезвие,На помощь нам идёт она -Великодушная поэзия.Где пули свищут у виска,Где стены и надежды рушатся,Припомнившаяся строкаВ усталых пробуждает мужество….Тоска, разлука ли, болезнь -Что ни творится, что ни деется, -Пока стихи на свете есть,Нам есть ещё на что надеяться.

1976

Читайте также:  Гораций - к гетере пирре: читать стих, текст стихотворения поэта классика

Прощание

Не со старого снимка и не во сне –Эти выдумки не для нас, –Ты возникнешь из памяти, как цветок,Пробивающий снежный наст.Опустив ресницы, ты скажешь мне:”Позади пути, города.Я всю жизнь с тобою рядышком шла,Только ты был слеп иногда.Я такая, какою была всегда,Но такой я не буду впредь, –Я сияю, как падающая звездаПеред тем, как совсем сгореть”.!958 война, мои комментарии, о стихах, стихи, шефнер вадим

Источник: https://neznakomka-18.livejournal.com/155023.html

Шефнер Вадим Сергеевич – Избранные стихи

1962

До порта прибытья еще нам с неделю идти,И порт отправленья далек, как забытая песня.Сейчас середина, сейчас сердцевина пути,Конца и начала торжественное равновесье.

За черной кормою встает океанский рассвет,И тянет от зыби сырою травою овражной,И солнечный луч сквозь лиловую тучу продет,Скользит осторожно вдоль палубы чистой и влажной.Как дышится юно на острове этом стальном,И молодо солнце, и вечен простор поднебесья!..

Забудь в океане, что в долгом походе земномДавно и навек ты ушел за черту равновесья.

1969

Покинул я простор зеленыйИ травы, росшие внизу,Чтобы с веранды застекленнойСмотреть июльскую грозу.И, в рамы тонкие зажатый,Такой привычный, но иной,На разноцветные квадратыРаспался мир передо мной.

Там через поле шла корова,И сквозь стекло была онаСперва лилова и багрова,Потом желта и зелена.Но уж клубились вихри пыли,И ливень виден был вдали,И в пестром небе тучи плыли,Как боевые корабли.

И, точно пламенем объята,Сосна, где с лесом слился сад,Вдруг из зеленого квадратаВ багровый вдвинулась квадрат.И разбивались о карнизыПотоки крупного дождя,И пылью опускались книзу,Из цвета в цвет переходя.

И тучи реяли, как флагиНа древках молний,И во мглеЧертили молнии зигзагиИ льнули к трепетной земле.Так, по земле тоской объятыПод ветра судорожный вонОни прошлиСквозь все квадраты —И цвет не изменили свой.

1939

1

Загляну в знакомый двор,Как в забытый сон.Я здесь не был с давних пор,С молодых времен.Над поленницами дровВдоль сырой стеныКарты сказочных мировЗапечатлены.Эти стены много летНа себе хранятТо, о чем забыл проспектИ забыл фасад.Знаки счастья и беды,Память давних лет —Детских мячиков следыИ бомбежки след.

2

Ленинградские дворы,Сорок первый год,Холостяцкие пиры,Скрип ночных ворот.Но взывают рупора,Поезда трубят —Не пора ли со двораВ райвоенкомат!Что там плачет у воротДевушка одна?— Верь мне, года не пройдетКончится война.Как вернусь я через год —Выглянь из окна,Мы с победою придемВ этот старый дом,Патефоны заведем,Сходим за вином.

3

Здравствуй, двор, прощай, война.Сорок пятый год.Только что же у окнаДевушка не ждет?Чья-то комната во мгле,И закрыта дверь.Ты ее на всей землеНе найдешь теперь.Карты сказочных планетСмотрят со стены,—Но на них — осколков след,Клинопись войны.

4

Старый двор, забытый сон,Ласточек полет,На окне магнитофонПро любовь поет.Над поленницами дровБережет стенаКарты призрачных миров,Ливней письмена.И струится в старый дворПредвечерний свет…Всё — как было с давних пор,Но кого-то нет.Чьих-то легоньких шаговЗатерялся следУ далеких береговСказочных планет.Средь неведомых лугов,В вечной тишине…Тени легких облаковПляшут на стене.

1963

Пусть ржут метафорические кони…

Пусть ржут метафорические кони,Поет стрела, летя издалека.Я знаю сам, что жизнь — как на ладониТа линия — ясна и коротка.Не очень долго и не очень многоДо отдыха последнего идти,Но не грустна и не страшна дорога,И есть о чем задуматься в пути…

1943

Заплакала и встала у порога,А воин, сев на черного коня,Промолвил тихо: «Далека дорога,Но я вернусь. Не забывай меня».Минуя поражения и беды,Тропой войны судьба его вела,И шла война, и в день большой победыЕго пронзила острая стрела.Средь боевых друзей — их вождь недавнийОн умирал, не веруя в беду,И кто-то выбил на могильном камнеСлова, произнесенные в бреду.

* * *

Чертополохом поросла могила,Забыты прежних воинов дела,И девушка сперва о нем забыла,Потом состарилась и умерла.Но, в сером камне выбитые, строгоНа склоне ослепительного дняГорят слова: «Пусть далека дорога,Но я вернусь. Не забывай меня».

1939

Нас женщины в путь провожают…

Нас женщины в путь провожаютПорой на года, на года —И словно заранее знают,Где нас ожидает беда.Негромкие их наставленья,Улыбки встревоженных лицЗа нами летят в отдаленье,Как стая невидимых птиц.

Где помощи нет ниоткуда,Где ждет нас последняя тьма —Порой совершается чудо:Опасность уходит сама.Она за крутым поворотомСкрывается, нас не губя, —Как будто вспугнул ее кто-тоИль принял ее на себя.И снова ночные скрижалиСтруят утешительный свет.

А тех, кто нас в путь провожали,Быть может, в живых уже нет.

1966

Как бы ударом страшного таранаЗдесь половина дома снесена,И в облаках морозного туманаОбугленная высится стена.Еще обои порванные помнятО прежней жизни, мирной и простой,Но двери всех обрушившихся комнат,Раскрытые, висят над пустотой.И пусть я все забуду остальное —Мне не забыть, как, на ветру дрожа,Висит над бездной зеркало стенноеНа высоте шестого этажа.Оно каким-то чудом не разбилось.Убиты люди, стены сметены, —Оно висит, судьбы слепая милость,Над пропастью печали и войны.Свидетель довоенного уюта,На сыростью изъеденной стенеТепло дыханья и улыбку чью-тоОно хранит в стеклянной глубине.Куда ж она, неведомая, деласьИль по дорогам странствует каким,Та девушка, что в глубь его гляделасьИ косы заплетала перед ним?..Быть может, это зеркало видалоЕе последний миг, когда ееХаос обломков камня и металла,Обрушась вниз, швырнул в небытие.Теперь в него и день и ночь глядитсяЛицо ожесточенное войны.В нем орудийных выстрелов зарницыИ зарева тревожные видны.Его теперь ночная душит сырость,Слепят пожары дымом и огнем,Но все пройдет. И, что бы ни случилось, —Враг никогда не отразится в нем!

Источник: https://fanread.ru/book/5883131/?page=4

Книга Стихи (Шефнер Вадим) – большая электронная библиотека

Вадим Сергеевич Шефнер

– А в старом парке листья жгут… – Весенний дождь – Военные сны – Воин – Глоток – Городской сад – Забывают – Каска – Кого-то нет, кого-то нет… – Легки они, и участь их легка… – Лесной пожар – Любовь минувших лет… – Мы явленьям, и рекам…

– На озере – На осеннем рассвете – На станции гудели паровозы… – Нет, ночи с тобою мне даже не снятся… – Первый мост – Приятельницы – Пусть ржут метафорические кони… – Пятое – Рядом с небом – Слова – Собака сторожила гладиолусы…

– Фантастика – Я мохом серым нарасту на камень…

* * * Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда, Песчинка, спящая на океанском дне, Луч радуги в зеркальной западне… Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо, Нечасто вспоминаешься ты мне.

Прерывистой морзянкою капели Порой напомнишь об ином апреле, Порою в чьей-то промелькнешь строке… Ты где-то там, на дальнем, смутном плане, Снежинка, пролетевшая сквозь пламя И тихо тающая на щеке. 1976 Вадим Шефнер. В этом веке.

Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

* * * Собака сторожила гладиолусы, Маячило ей счастье впереди, И ветер на собаке гладил волосы И ей шептал: “С надеждой вдаль гляди!”

Но грянул гро 1000 м, помялись гладиолусы, Их качественность снижена была. Собака взвыла ненормальным голосом И умерла!

Из “Когда я был русалкой” Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

* * * Я мохом серым нарасту на камень, Где ты пройдешь. Я буду ждать в саду И яблонь розовыми лепестками Тебе на плечи тихо опаду.

Я веткой клена в белом блеске молний В окошко стукну. В полдень на углу Тебе молчаньем о себе напомню И облаком на солнце набегу.

Но если станет грустно нестерпимо, Не камнем горя лягу я на грудь Я глаз твоих коснусь смолистым дымом: Поплачь еще немного – и забудь… 1944 Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

ВОЕННЫЕ СНЫ Нам снится не то, что хочется нам,Нам снится то, что хочется снам. На нас до сих пор военные сны, Как пулеметы, наведены.

И снятся пожары тем, кто ослеп, И сытому снится блокадный хлеб.

И те, от кого мы вестей не ждем, Во сне к нам запросто входят в дом.

Входят друзья предвоенных лет, Не зная, что их на свете нет.

И снаряд, от которого случай спас, Осколком во сне настигает нас.

И, вздрогнув, мы долго лежим во мгле,Меж явью и сном, на ничье земле, И дышится трудно, и ночь длинна… Камнем на сердце лежит война. Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

КАСКА Молчит, сиротлив и обижен, Ветлы искореженный ствол, Заброшенный пруд неподвижен И густ, будто крепкий рассол.

Порою, как сонное диво, Из тьмы травяной, водяной Лягушка всплывает лениво, Блестя огуречной спиной.

Но мальчик пришел с хворостиной И нет на пруду тишины; Вот каску, обросшую тиной, Он выудил из глубины.

Без грусти, без всякой заботы, Без всякой заботы, Улыбкой блестя озорной, Берет он советской пехоты Тяжелый убор головной.

Воды зачерпнет деловито И слушает, как вода Струится из каски пробитой На гладкую плоскость пруда.

О добром безоблачном небе, О днях без утрат и невзгод, Дрожа, как серебряннный стебель, Ему эта струйка поет.

Поет ему неторопливо О том, как все тихо кругом, Поет об июне счастливом, А мне о другом, о другом… Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

ПЯТОЕ Любовь – это пятое время суток,Не вечер, не ночь, не день и не утро. Придешь ты – и солнце сияет в полночь, Уйдешь ты – и утро темнее ночи.

Любовь – это пятое время года,Не осень она, не весна, не лето, Она не зима, а то, что ты хочешь, И все от тебя одной зависит.

Любовь ни с чем на свете не схожа: Не детство, не старость, не юность, не зрелость; Любовь – это пятое время жизни. Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

НА ОЗЕРЕ Это легкое небо – как встарь – над моей головой. Лишь оно не стареет с годами, с летами.

Порастают озера высокой спокойной травой, Зарастают они водяными цветами.

Ты на камне стояла, звала меня смуглой рукой, Ни о чем не грустя и судьбы своей толком не зная.

Отраженная в озере, только здесь ты осталась такой,На земле ты иная, иная, иная.

Только здесь ты еще мне верна, ты еще мне видна,Но из глуби подкрадывается забвенье.

Не спеша к тебе тянутся тихие травы со дна, Прорастают кувшинки сквозь твое отраженье.

Ты порой встрепенешься от ветра, порою на миг Улыбнешься стрекозам, над тобой летящим.

Но осенние тучи, зацепившись за тонкий тростник, На лицо наплывают все чаще и чаще. Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

* * * Пусть ржут метафорические кон 1000 и, Поет стрела, летя издалека. Я знаю сам, что жизнь – как на ладони Та линия – ясна и коротка.

Не очень долго и не очень много До отдыха последнего идти, Но не грустна и не страшна дорога, И есть о чем задуматься в пути… 1943 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

РЯДОМ С НЕБОМ Мы все, как боги, рядом с небом Живем на лучшей из планет. Оно дождем кропит и снегом Порой наш заметает след.

Но облачное оперенье Вдруг сбрасывают небеса И сквозь привычные явленья Проглядывают чудеса.

…И лунный свет на кровлях зданий, И в стужу – будто на заказ Рулоны северных сияний Развертываются для нас,

И памятью об общем чуде Мерцают звезды в сонной мгле, Чтобы не забывали люди, Как жить прекрасно на земле. Вечер лирики. Москва, “Искусство”, 1965.

Читайте также:  Сенека - о слове и деле: читать стих, текст стихотворения поэта классика

* * * А в старом парке листья жгут, Он в сизой дымке весь. Там листья жгут и счастья ждут, Как будто счастье есть.

Но счастье выпито до дна И сожжено дотла,А ты, как ночь, была темна, Как зарево – светла.

Я все дороги обойду, Где не видать ни зги, Я буду звать тебя в бреду: “Вернись – и снова лги.

Вернись, вернись туда, где ждут, Скажи, что счастье – есть”.

А в старом парке листья жгут, Он в сизой дымке весь… Август 1945 Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

* * * Легки они, и участь их легка, Тревоги нет в полете молчаливом,Как мотыльки на пламя, облака Летели к солнцу над заливом.

Как лепестки неведомых цветов, Развеянные бури отдаленной, Они летели над водой зеленой, Чтобы упасть у дальних берегов.

А здесь камыш цеплялся за весло, Безвольный руль петлял, чертил зигзаги… И нас к закату по усталой влаге Неверное течение несло. Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

* * * Кого-то нет, кого-то нет… В одной квартире старой Висит гитара давних лет, Умолкшая гитара.

Ее владельца ожидать Нелепо, бесполезно,Унесена его кровать К соседям безвозмездно.

Но кто-то всё не верит в быль, Что нет его навеки, Но кто-то отирает пыль С потрескавшейся деки.

И, слушая, как вечерком, Не помня песен старых, Бренчат ребята за окном На новеньких гитарах,

Всё смотрит вдаль из-под руки Во мрак, в иные зори И ждет, что прозвучат шаги В пустынном коридоре. Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

ЗАБЫВАЮТ Забывают, забывают Будто сваи забивают, Чтобы строить новый дом. О великом и о малом, О любви, что миновала, О тебе, о добром малом, Забывают день за днем.

Забывают неумело Скрип уключин ночью белой, Вместе встреченный рассвет. За делами, за вещами Забывают, не прощая, Все обиды прошлых лет.

Забывают торопливо, Будто прыгают с обрыва Иль накладывают жгут… Забывают, забывают Будто клады зарывают, Забывают

как сгорают, Забывают

будто жгут.

Забывают кротко, нежно, Обстоятельно, прилежно, Без надсады и тоски. Год за годом забывают Тихо-тихо обрывают У ромашки лепестки.

Не печалься, друг сердечный: Цепь забвенья – бесконечна, Ты не первое звено. Ты ведь тоже забываешь, Забываешь, забываешь Будто якорь опускаешь На таинственное дно. 1974 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

* * * На станции гудели паровозы, Скрипели у колодцев журавли, И алые, торжественные розы За пыльными оградами цвели.

Mы у реки встречались вечерами, Мы уходили в дальние поля, Туда, где за песчаными буграми Дышала давней тайною земля.

Там и поныне у речной излуки, На полдоро 1000 ге к дому твоему, В пустую ночь заламывая руки, Былое наше ищет нас!

К чему?!

Есть много в мире белых роз и алых, Есть птицы в небе и в ручьях вода, Есть жизнь и смерть.

Но ни с каких вокзалов В минувшее не ходят поезда. 1943 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

НА ОСЕННЕМ РАССВЕТЕ На осеннем рассвете в туман ковыляет дорога, Оловянные лужи мерцают у дачных оград, Над опавшей осиной мигает звезда-недотрога, И на темных кустах полотенца тумана висят.

Как грустна и просторна земля на осеннем рассвете! Сам не верю, сейчас, в этой сонной предутренней мгле, Что нашел я тебя на такой необъятной планете, Что вдвоем мы идем по прекрасной осенней земле. 1957 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

ГЛОТОК До обидного жизнь коротка, Не надолго венчают на царство,От глотка молока до глотка Подносимого с плачем лекарства.

Но меж теми глотками – заметь!Нам немало на выбор дается: Можно дома за чаем сидеть, Можно пить из далеких колодцев.

Если жизнь не легка, не гладка, Если в жизни шагаешь далеко, То не так уж она коротка, И бранить ее было б жестоко.

Через горы, чащобы, пески, Не боясь ни тумана, ни ветра, Ты пошел от истоков реки И до устья дошел незаметно.

Вот и кончен далекий поход,Не лекарство ты пьешь из стакана: Это губы твои обдает Горьковатая зыбь Океана. 1961 Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

СЛОВА Много слов на земле. Есть дневные слова В них весеннего неба сквозит синева.

Есть ночные слова, о которых мы днем Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.

Есть слова – словно раны, слова – словно суд,С ними в плен не сдаются и в плен не берут.

Словом можно убить, словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести.

Словом можно продать, и предать, и купить, Слово можно в разящий свинец перелить.

Но слова всем словам в языке нашем есть: Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь.

Повторять их не смею на каждом шагу,Как знамена в чехле, их в душе берегу.

Кто их часто твердит – я не верю тому, Позабудет о них он в огне и дыму.

Он не вспомнит о них на горящем мосту, Их забудет иной на высоком посту.

Тот, кто хочет нажиться на гордых словах, Оскорбляет героев бесчисленный прах,

Тех, что в темных лесах и в траншеях сырых, Не твердя этих слов, умирали за них.

Пусть разменной монетой не служат они,Золотым эталоном их в сердце храни!

И не делай их слугами в мелком быту Береги изначальную их чистоту.

Когда радость – как буря, иль горе – как ночь, Только эти слова тебе могут помочь! Москва: Художественная литература, 1977. Библиотека всемирной литературы. Серия третья. Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.

ЛЕСНОЙ ПОЖАР Забывчивый охотник на привале Не разметал, на растоптал костра. Он в лес ушел, а ветки догорали И нехотя чадили до утра.

А утром ветер разогнал туманы, И ожил потухающий костер И, сыпля искры, посреди поляны Багровые лохмотья распростер.

Он всю траву с цветами вместе выжег, Кусты спалил, в зеленый лес вошел. Как вспугнутая стая белок рыжих, Он заметался со ствола на ствол.

И лес гудел от огненной метели, С морозным треском падали стволы, И, как снежинки, искры с них летели Над серыми сугробами золы.

Огонь настиг охотника – и, мучась, Тот задыхался в огненном плену; Он сам себе готовил эту участь,Но как он искупил свою вину!..

Не такова ли совесть?

Временами Мне снится сон средь тишины ночной, Что где-то мной костер забыт, а пламя Уже гудит, уже идет за мной… 1940 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Совре 1000 менник” 1983.

ВОИН Заплакала и встала у порога, А воин, сев на черного коня, Промолвил тихо: “Далека дорога, Но я вернусь. Не забывай меня.”

Минуя поражения и беды, Тропой войны судьба его вела, И шла война, и в день большой победы Его пронзила острая стрела.

Средь боевых друзей – их вождь недавний Он умирал, не веруя в беду,И кто-то выбил на могильном камне Слова, произнесенные в бреду.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Чертополохом поросла могила, Забыты прежних воинов дела, И девушка сперва о нем забыла, Потом состарилась и умерла.

Но, в сером камне выбитые, строго На склоне ослепительного дня Горят слова: “Пусть далека дорога, Но я вернусь. Не забывай меня.” 1939 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

ГОРОДСКОЙ САД Осенний дождь – вторые сутки кряду, И, заключенный в правильный квадрат, То мечется и рвется за ограду, То молчаливо облетает сад.

Среди высоких городских строений, Над ворохами жухлого листа, Все целомудренней и откровенней Деревьев проступает нагота.

Как молода осенняя природа! Средь мокрых тротуаров и камней Какая непритворная свобода, Какая грусть, какая щедрость в ней!

Ей всё впервой, всё у нее – вначале, Она не вспомнит про ушедший час,И счастлива она в своей печали, Н ничего не надо ей от нас. 1960 Вадим Шефнер. В этом веке. Стихи разных лет. Ленинград, “Лениздат”, 1987.

ФАНТАСТИКА Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду, У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно. В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.

На пиру невидимок стеклянно звучат голоса, И ночной разговор убедительно ясен и грустен. – Я на миг, я на миг, я погреться на четверть часа. – Ты навек, ты навек, мы тебя никуда не отпустим.

– Ты все снился себе, а теперь ты к нам заживо взят. Ты навеки проснулся за прочной стеною забвенья. Ты уже на снежинки, на дымные кольца разъят, Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья. 1969 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

ПРИЯТЕЛЬНИЦЫ В чащобе тихо, как во сне, Течет зеленый быт. Березка, прислонясь к сосне, Задумчиво стоит.

Растут, как их судьба свела, Стремятся обе ввысь Два тонких молодых ствола Ветвями обнялись.

Посмотришь – дружбы нет сильней, Покой да тишина. А под землей – борьба корней, Беззвучная война. 1955 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

* * * Мы явленьям, и рекам, и звездам даем имена, Для деревьев названья придумали мы, дровосеки, Но не знает весна, что она и взаправду весна, И, вбежав в океан, безымянно сплетаются реки.

Оттого, что бессмертия нет на веселой земле, Каждый день предстает предо мною как праздник нежданный, Каждым утром рождаясь в туманной и радужной мгле, Безымянным бродягой вступаю я в мир безымянный. 1946 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

ПЕРВЫЙ МОСТ …И вот он вырвался из чащи По следу зверя. Но поток, В глубокой трещине урчащий, Ему дорогу пересек.

На берегу другом – добыча,Для всей семьи его – еда: Нетронутые гнезда птичьи, Косуль непуганых стада…

Себе представив на мгновенье Закрытый для него простор, Затылок он в недоуменье Косматой лапою потер.

И брови на глаза нависли, И молча сел на камень он, Весь напряженьем первой мысли, Как судорогою, сведен.

И вдруг – голодный, низколобый Он встал, упорен и высок. Уже с осмысленною злобой В ревущий загляну 3aa л поток.

И, подойдя к сосне, что криво Росла у самого обрыва, И корни оглядев – гнилье!Он стал раскачивать ее.

И долго та работа длилась, И камни падали в обрыв, И с хрустом дерево свалилось, Два берега соединив.

И он тропою небывалой На берег перешел другой, И пот со лба отер усталой Уже не лапой, а рукой. 1954 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

ВЕСЕННИЙ ДОЖДЬ Дождя серебряные молоточки Весеннюю выстукивают землю, Как миллион веселых докторов.

И мир им отвечают: “Я здоров!” 1948 Вадим Шефнер. Годы и миги. Москва, “Современник” 1983.

* * *

Нет, ночи с тобою мне даже не снятся, Мне б только с тобою на карточке сняться, Мне б только пройти бы с тобою весною Лазоревым лугом, тропою лесною.

С тобой не мечтаю я утром проснуться, Мне б только руки твоей тихо коснуться, Спросить: дорогая! скажи мне на милость, Спалось ли спокойно и снов ли не снилось?

Спросить: дорогая! за окнами ели Не слишком ли за полночь долго шумели, Не слишком ли часто автомобили На дальнем шоссе понапрасну трубили?..

Не слишком ли долго под вечер смеркалось, Не слишком ли громко рыба плескалась, Не слишком ли долго кукушка скучала, Не слишком ли громко сердце стучало?

Источник: http://bookree.org/reader?file=166952

Ссылка на основную публикацию