Давид бурлюк стихи: лучшие стихотворения поэта в стиле футуризм

Футуризм

Футуризм (от лат. futurum — будущее) — общее название художественных авангардистских движений 1910-х — начала 1920-х гг. XX в., прежде всего в Италии и России.

В отличие от акмеизма, футуризм как течение в отечественной поэзии возник отнюдь не в России. Это явление целиком привнесенное с Запада, где оно зародилось и было теоретически обосновано.

Родиной нового модернистского движения была Италия, а главным идеологом итальянского и мирового футуризма стал известный литератор Филиппо Томмазо Маринетти (1876-1944), выступивший 20 февраля 1909 года на страницах субботнего номера парижской газеты «Фигаро» с первым «Манифестом футуризма», в котором была заявлена «антикультурная, антиэстетическая и антифилософская» его направленность.

В принципе, любое модернистское течение в искусстве утверждало себя путем отказа от старых норм, канонов, традиций. Однако футуризм отличался в этом плане крайне экстремистской направленностью.

Это течение претендовало на построение нового искусства — «искусства будущего», выступая под лозунгом нигилистического отрицания всего предшествующего художественного опыта.

Маринетти провозгласил «всемирно историческую задачу футуризма», которая заключалась в том, чтобы «ежедневно плевать на алтарь искусства».

Футуристы проповедовали разрушение форм и условностей искусства ради слияния его с ускоренным жизненным процессом XX века.

Для них характерно преклонение перед действием, движением, скоростью, силой и агрессией; возвеличивание себя и презрение к слабому; утверждался приоритет силы, упоение войной и разрушением.

В этом плане футуризм по своей идеологии был очень близок как правым, так и левым радикалам: анархистам, фашистам, коммунистам, ориентированным на революционное ниспровержение прошлого.

Манифест футуризма состоял из двух частей: текста-вступления и программы, состоявшей из одиннадцати пунктов-тезисов футуристической идеи.

Милена Вагнер отмечает, что «в них Маринетти утверждает радикальные изменения в принципе построения литературного текста — «разрушение общепринятого синтаксиса»; «употребление глагола в неопределенном наклонении» с целью передачи смысла непрерывности жизни и упругости интуиции; уничтожение качественных прилагательных, наречий, знаков препинания, опущение союзов, введение в литературу «восприятия по аналогии» и «максимума беспорядка» — словом, все, направленное к лаконичности и увеличению «быстроты стиля», чтобы создать «живой стиль, который создается сам по себе, без бессмысленных пауз, выраженных запятыми и точками». Все это предлагалось как способ сделать литературное произведение средством передачи «жизни материи», средством «схватить все, что есть ускользающего и неуловимого в материи», «чтобы литература непосредственно входила во вселенную и сливалась с нею»…

Слова футуристических произведений полностью освобождались от жестких рамок синтаксических периодов, от пут логических связей.

Они свободно располагались в пространстве страницы, отвергая нормативы линейного письма и образуя декоративные арабески или разыгрывая целые драматические сцены, построенные по аналогии между формой буквы и какой-либо фигурой реальности: гор, людей, птиц и т. д. Таким образом, слова превращались в визуальные знаки.

Заключительный, одиннадцатый пункт «Технического манифеста итальянской литературы» провозглашал один из важнейших постулатов новой поэтической концепции: «уничтожить Я в литературе».

«Человек, совершенно испорченный библиотекой и музеем не представляет больше абсолютно никакого интереса… Нас интересует твердость стальной пластинки сама по себе, то есть непонятный и нечеловеческий союз ее молекул и электронов… Теплота куска железа или дерева отныне более волнует нас, чем улыбка или слеза женщины».

Текст манифеста вызвал бурную реакцию и положил начало новому «жанру», внеся в художественную жизнь возбуждающий элемент — кулачный удар. Теперь поднимающийся на сцену поэт стал всеми возможными способами эпатировать публику: оскорблять, провоцировать, призывать к мятежу и насилию.

Футуристы писали манифесты, проводили вечера, где манифесты эти зачитывались со сцены и лишь затем — публиковались. Вечера эти обычно заканчивались горячими спорами с публикой, переходившими в драки. Так течение получало свою скандальную, однако очень широкую известность.

Учитывая общественно-политическую ситуацию в России, зерна футуризма упали на благодатную почву. Именно эта составляющая нового течения была, прежде всего, с энтузиазмом воспринята русскими кубофутуристами в предреволюционные годы. Для большинства из них «программные опусы» были важнее самого творчества.

Хотя прием эпатажа широко использовался всеми модернистскими школами, для футуристов он был самым главным, поскольку, как любое авангардное явление, футуризм нуждался в повышенном к себе внимании.

Равнодушие было для него абсолютно неприемлемым, необходимым условием существования являлась атмосфера литературного скандала. Преднамеренные крайности в поведении футуристов провоцировали агрессивное неприятие и ярко выраженный протест публики.

Что, собственно, и требовалось.

Русские авангардисты начала века вошли в историю культуры как новаторы, совершившие переворот в мировом искусстве — как в поэзии, так и в других областях творчества. Кроме того, многие прославились как великие скандалисты.

Футуристы, кубофутуристы и эгофутуристы, сциентисты и супрематисты, лучисты и будетляне, всеки и ничевоки поразили воображение публики. «Но в рассуждениях об этих художественных революционерах,- как справедливо отмечено А. Обуховой и Н.

 Алексеевым,- часто упускают очень важную вещь: многие из них были гениальными деятелями того, что сейчас называют «промоушн» и «паблик рилэйшнз».

Они оказались провозвестниками современных «художественных стратегий» — то есть умения не только создавать талантливые произведения, но и находить самые удачные пути для привлечения внимания публики, меценатов и покупателей.

Футуристы, конечно, были радикалами. Но деньги зарабатывать умели. Про привлечение к себе внимания с помощью всевозможных скандалов уже говорилось. Однако эта стратегия прекрасно срабатывала и во вполне материальных целях. Период расцвета авангарда, 1912-1916 годы — это сотни выставок, поэтических чтений, спектаклей, докладов, диспутов.

А тогда все эти мероприятия были платными, нужно было купить входной билет. Цены варьировались от 25 копеек до 5 рублей — деньги по тем временам очень немалые. [Учитывая, что разнорабочий зарабатывал тогда 20 рублей в месяц, а на выставки порой приходило несколько тысяч человек.

] Кроме того, продавались и картины; в среднем с выставки уходило вещей на 5-6 тысяч царских рублей.

В прессе футуристов часто обвиняли в корыстолюбии. Например: «Нужно отдать справедливость господам футуристам, кубистам и прочим истам, они умеют устраиваться.

Недавно один футурист женился на богатой московской купчихе, взяв в приданое два дома, экипажное заведение и… три трактира.

Вообще декаденты всегда как-то „фатально“ попадают в компанию толстосумов и устраивают возле них свое счастье…».

Однако в своей основе русский футуризм был все же течением преимущественно поэтическим: в манифестах футуристов речь шла о реформе слова, поэзии, культуры. А в самом бунтарстве, эпатировании публики, в скандальных выкриках футуристов было больше эстетических эмоций, чем революционных.

Почти все они были склонны как к теоретизированию, так и к рекламным и театрально-пропагандистским жестам. Это никак не противоречило их пониманию футуризма как направления в искусстве, формирующего будущего человека,- независимо от того, в каких стилях, жанрах работает его создатель. Проблемы единого стиля не существовало.

«Несмотря на кажущуюся близость русских и европейских футуристов, традиции и менталитет придавали каждому из национальных движений свои особенности. Одной из примет русского футуризма стало восприятие всевозможных стилей и направлений в искусстве. «Всечество» стало одним из важнейших футуристических художественных принципов.

Русский футуризм не вылился в целостную художественную систему; этим термином обозначались самые разные тенденции русского авангарда. Системой был сам авангард. А футуризмом его окрестили в России по аналогии с итальянским». И течение это оказалось значительно более разнородным, чем предшествующие ему символизм и акмеизм.

Это понимали и сами футуристы.

Один из участников группы «Мезонин поэзии», Сергей Третьяков писал: «В чрезвычайно трудное положение попадают все, желающие определить футуризм (в частности литературный) как школу, как литературное направление, связанное общностью приемов обработки материала, общностью стиля.

Им обычно приходится плутать беспомощно между непохожими группировками и останавливаться в недоумении между «песенником-архаиком» Хлебниковым, «трибуном-урбанистом» Маяковским, «эстет-агитатором» Бурлюком, «заумь-рычалой» Крученых.

А если сюда прибавить «спеца по комнатному воздухоплаванию на фоккере синтаксиса» Пастернака, то пейзаж будет полон.

Еще больше недоумения внесут «отваливающиеся» от футуризма — Северянин, Шершеневич и иные… Все эти разнородные линии уживаются под общей кровлей футуризма, цепко держась друг за друга!<\p>

Дело в том, что футуризм никогда не был школой и взаимная сцепка разнороднейших людей в группу держалась, конечно, не фракционной вывеской. Футуризм не был бы самим собою, если бы он наконец успокоился на нескольких найденных шаблонах художественного производства и перестал быть революционным ферментом-бродилом, неустанно побуждающим к изобретательству, к поиску новых и новых форм. Крепкозадый буржуазно-мещанский быт, в который искусство прошлое и современное (символизм) входили, как прочные части, образующие устойчивый вкус безмятежного и беспечального, обеспеченного жития,- был основной твердыней, от которой оттолкнулся футуризм и на которую он обрушился. Удар по эстетическому вкусу был лишь деталью общего намечавшегося удара по быту. Ни одна архи-эпатажная строфа или манифест футуристов не вызвали такого гвалта и визга, как раскрашенные лица, желтая кофта и ассиметрические костюмы. Мозг буржуа мог вынести любую насмешку над Пушкиным, но вынести издевательство над покроем брюк, галстука или цветком в петличке — было свыше его сил…».

Поэзия русского футуризма была теснейшим образом связана с авангардизмом в живописи. Не случайно многие поэты-футуристы были неплохими художниками — В. Хлебников, В. Каменский, Елена Гуро, В. Маяковский, А. Крученых, братья Бурлюки.

В то же время многие художники-авангардисты писали стихи и прозу, участвовали в футуристических изданиях не только в качестве оформителей, но и как литераторы. Живопись во многом обогатила футуризм. К. Малевич, П. Филонов, Н. Гончарова, М.

 Ларионов почти создали то, к чему стремились футуристы.

Впрочем, и футуризм кое в чем обогатил авангардную живопись. По крайней мере, в плане скандальности художники мало в чем уступали своим поэтическим собратьям. В начале нового, XX века все хотели быть новаторами.

Особенно художники, рвавшиеся к единственной цели — сказать последнее слово, а еще лучше — стать последним криком современности.

И наши отечественные новаторы, как отмечается в уже цитированной статье из газеты «иностранец», стали использовать скандал как полностью осознанный художественный метод. Скандалы они устраивали разные, варьировавшиеся от озорно-театральных выходок до банального хулиганства.

Живописец Михаил Ларионов, к примеру, неоднократно подвергался аресту и штрафу за безобразия, творимые во время так называемых «публичных диспутов», где он щедро раздавал оплеухи несогласным с ним оппонентам, кидался в них пюпитром или настольной лампой…

В общем, очень скоро слова «футурист» и «хулиган» для современной умеренной публики стали синонимами. Пресса с восторгом следила за «подвигами» творцов нового искусства. Это способствовало их известности в широких кругах населения, вызывало повышенный интерес, привлекало все большее внимание.

История русского футуризма являла собой сложные взаимоотношения четырех основных группировок, каждая из которых считала себя выразительницей «истинного» футуризма и вела ожесточенную полемику с другими объединениями, оспаривая главенствующую роль в этом литературном течении. Борьба между ними выливалась в потоки взаимной критики, что отнюдь не объединяло отдельных участников движения, а, наоборот, усиливало их вражду и обособленность. Однако время от времени члены разных групп сближались или переходили из одной в другую.

Основные признаки футуризма:

— бунтарство, анархичность мировоззрения, выражение массовых настроений толпы;— отрицание культурных традиций, попытка создать искусство, устремленное в будущее;— бунт против привычных норм стихотворной речи, экспериментаторство в области ритмики, рифмы, ориентация на произносимый стих, лозунг, плакат;

— поиски раскрепощенного «самовитого» слова, эксперименты по созданию «заумного» языка; 
— культ техники, индустриальных городов;
— пафос эпатажа.

Поэты-футуристы:

Николай Асеев

Сергей Бобров

Константин Большаков

Давид Бурлюк

Александр Введенский 

Василий Каменский

Бенедикт Лившиц

Владимир Маяковский

Борис Пастернак

Игорь Северянин

Сергей Третьяков 

Велимир Хлебников

Георгий Шенгели

Источник: http://poetrysilver.ru/techenia/3

Давид Бурлюк: богемный, стильный, эпатажный

«Отец русского футуризма», появись он на арт-тусовке в наши дни, произвел бы фурор как своей внешностью (стимпанк?), так и эпатажным поведением. Что уж говорить о творчестве?! Ему следовал сам Маяковский, еще бы — «Большой бурный Бурлюк врывается в жизнь» со всей активностью своей неуемной натуры.


«Большой бурный Бурлюк врывается в жизнь. Он широк и жаден. Ему все надо узнать, все захватить, все слопать. Фигура сложная».
Это о Бурлюке он написал странные стихи, где называет его «жирным человеком с разодранным глазом». Но на самом деле Маяковский восхищался Бурлюком, как и все из его окружения.

Его воспоминания о нём тоже похожи на стихи: «В училище появился Бурлюк. Вид наглый. Лорнетка. Сюртук. Ходит напевая. Я стал задираться».Судьба словно изначально уготовила будущему «отцу русского футуризма» участь возмутителя общественного спокойствия — ещё с того момента, когда в детстве, подравшись с братом, он по нелепой случайности лишился левого глаза.

Так и запечатлелся Бурлюк в памяти современников: со стеклянным глазом, с вытатуированной на щеке лошадкой, и с расшитой бисером серьгой в одном ухе. Стильный, богемный и эпатажный!Но внешний вид Давида Бурлюка был лишь отражением его неспокойного внутреннего мира, наполненного энергией творчества, которой он щедро делился с окружающими.

Он обладал невероятным общественным темпераментом и обострённым ощущением современности. И эти качества ставили его в самый центр художественной жизни начала прошлого века.

Попробуем лишь перечислить негласные звания и регалии творца: известный живописец и график, писатель и поэт, «отец» русского футуризма и кубофутуризма, инициатор революционных идей в искусстве, объединивших в одно целое столь знаковые фигуры, как Маяковский, Каменский, Кручёных, Матюшин, Хлебников, Лентулов, Гуро, Асеев, Экстер, Третьяков.

Инициатор создания первого российского литературно-художественного объединения футуристов в группе «Гилея», один из организаторов новаторских объединений «Бубновый валет» и «Венок Стефанос», член общества «Союз молодёжи» и мюнхенского «Синего всадника» — лишь представьте масштаб его кипучей деятельности!«Большой бурный Бурлюк врывается в жизнь.

Читайте также:  Борис слуцкий стихи: читать стихотворения слуцкого бориса абрамовича - поэзия, произведения поэта

Он широк и жаден. Ему все надо узнать, все захватить, все слопать. Фигура сложная», — писал о нём Алексей Крученых. Еще бы — он не побоялся дать «Пощечину общественному вкусу» — так назывался первый поэтический сборник кубофутуристов 1912 г., среди авторов которого — Бурлюк, Хлебников, Маяковский.

А вот эти слова выражают суть отношений между Бурлюком и Маяковским: «Прекрасный друг. Мой действительный учитель. Давид сделал меня поэтом. Читал мне французов и немцев. Всовывал книги. Выдавал мне ежедневно 50 копеек, чтоб писать не голодая».

На фото: Николай Бурлюк, Давид Бурлюк, Владимир Маяковский, Бенедикт Лившиц и Алексей Крученых (в самом низу). 1911 г.

Будущий художник, поэт, прозаик и футурист родился в Украине на хуторе Семиротовщина Харьковской губернии 9.07.1882 г. Учился всему понемногу по всему миру. Живопись осваивал и в России (художественные школы Казани и Одессы), и за рубежом (частные студии Мюнхена, Парижа, Баварии).

С 1910-х годов становится известен России и Европе, как лидер и теоретик русского футуризма. С 1915 года переезжает в Башкирию, с 1918 — путешествует по Уралу, Сибири, Дальнему Востоку.

С 1920-го Бурлюк эмигрирует сначала в Японию, внедряя там идеи футуризма и впитывая японскую культуру, а затем через два года — уже в США.

Там он и останется навсегда, навещая по зиме Гавану и устраивая там выставки. А в СССР Бурлюк побывает лишь два раза — в 1956 и в 1965-м годах. И, несмотря на острое желание печататься в Союзе, не сможет напечатать ни строчки. Его так и не примут в коммунистической России — станут называть «обозной сволочью» и «отщепенцем», а имя его предадут забвению.

А он в это время успеет нарисовать огромное количество картин, и прославиться на весь мир, сгорая при этом от ностальгии по родине.

Давид Бурлюк скончался 15 января 1967 года в г. Хэмптон-Бейз (США). Согласно завещанию, его прах был развеян над водами Атлантики.

Собрания картин художника находятся в музеях и частных коллекциях разных стран — в Нью-Йорке, Государственном Русском музее, обширная коллекция сохранена в Уфимском художественном музее.

Воистину, в наши дни многогранное творчество столь знакового художника известно всему миру, и, конечно же, Украина заслуженно гордится своим эпатажным и таким неординарным сыном.

04.06.2013Картина Д. Бурлюка «Посадка риса» стала основным лотом на «русских торгах» аукциона Sothebys и была продана за 230 тысяч 500 фунтов стерлингов. Произведение было создано в Японии, куда художник отправился в 1920 году, и является свидетельством экспериментов живописца с кубофутуризмом. При жизни В. Маяковского картина хранилась в коллекции поэта.

Источник: https://artchive.ru/publications/46~David_Burljuk_bogemnyj_stilnyj_epatazhnyj

Давид Бурлюк – Стихотворения

Здесь можно скачать бесплатно “Давид Бурлюк – Стихотворения” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия, издательство Академический Проект, год 2002.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы

Описание и краткое содержание “Стихотворения” читать бесплатно онлайн.

Впервые в таком объеме (593 текста) воспроизводятся произведения, опубликованные при жизни (в период с 1910-го по 1932 г.) одного из основателей футуристического движения в России Д. Бурлюка.

В книгу также включены все стихотворные произведения его брата Н. Бурлюка, опубликованные в футуристических альманахах с 1910-го по 1915 год.

Без творчества этих поэтов невозможно правильно понять историю русского авангарда и в целом русской поэзии XX века.http://ruslit.traumlibrary.net

Давид Давидович Бурлюк

Николай Давидович Бурлюк

Стихотворения

С. Красицкий. Поэты Бурлюки

И стекла широко звенели

На Бурлюков «хо-хо-хо!».

Велимир Хлебников1

«„Бурлюки“, — писал в своих воспоминаниях живописец Аристарх Лентулов, — это уже название собирательное, ставшее в конце концов нарицательным».

Действительно, русское авангардистское движение первой четверти XX века, представлявшее собой совокупность очень разных, зачастую абсолютно противоположных по своим эстетическим взглядам и принципам школ, творческих объединений и отдельных художников и получившее в истории искусства навязанное критикой и в целом, пожалуй, довольно малосодержательное наименование «футуризм» (представители каких течений не мыслят себя художниками будущего?!), с не меньшим основанием могло бы называться каким-нибудь термином, образованным от фамилии «Бурлюк» (например: «бурлюкизм», «бурлючество», «бурлюкисты» и т. д.). Современникам это представлялось вполне закономерным. Так, например, Александр Блок в марте 1913 года писал в дневнике: «Эти дни — диспуты футуристов, со скандалами. Я так и не собрался. Бурлюки (имеется в виду группа кубофутуристов. — С.К.), которых я еще не видал, отпугивают меня. Боюсь, что здесь больше хамства, чем чего-либо другого (в Д. Бурлюке)».

Известный театральный деятель Николай Евреинов вспоминал, что «одно время выражение „бурлюкать“ было принято в наших художественных кругах как terminus lechnicus[1]».

Бытовавший в то время «ряд производных речений: бурлюкать, бурлюканье, бурлючье и т. д.

», возникший после того, как обозначился «интерес широкой публики к футуризму», и необходимый при разговоре о новейшем искусстве, приводит в своей мемуарной книге «Полутораглазый стрелец» Бенедикт Лившиц.

Дело, разумеется, прежде всего, в той грандиозной организаторской роли, которую сыграл в становлении и развитии русского авангарда «отец русского футуризма» Давид Давидович Бурлюк (1882–1967), к тому же являвшийся в глазах общественности, в силу личностных особенностей, своего рода персонификацией футуризма.

Но помимо него заметную роль в русском авангардистском движении сыграли его братья — живописец Владимир (1886–1917), поэт и теоретик Николай (1890–1920), а также сестра — художница Людмила (1886–1973). Эпизодически были близки к искусству еще две сестры Бурлюк — Надежда (1895–1967) и Марианна (1897–1982).

В целом, для одной семьи более чем солидный вклад.

А если учесть частоту появления этой фамилии, особенно в период угверждения и расцвета футуризма, на афишах и страницах периодических изданий (причем не только в репортажах с выставок или книжных рецензиях, но и в сообщениях о скандалах, происшествиях в жизни творческой «богемы»), то количество членов семьи Бурлюков, участвующих в различных художественных акциях, могло показаться еще большим. При этом мог смутить еще и эстетический эклектизм Бурлюков: у посетителей выставки или читателей очередного футуристического альманаха вполне могла возникнуть иллюзия, что произведения кого-то из живописцев или поэтов — на самом деле детища разных авторов. Так, Игорь Грабарь после посещения одной из выставок делился своими впечатлениями с читателями журнала «Весы»: «Когда входишь на выставку, то получаешь впечатление, что, кроме Бурлюков, здесь никого нет, и кажется, что их много: десять, может быть, двадцать Бурлюков. Потом оказывается, что их только трое и что один пишет квадратами и цифрами, другой запятыми, а третий — шваброй. При ближайшем рассмотрении тот, который пишет шваброй, оказывается женщиной и притом обладательницей наибольшего таланта. Впрочем, и двое других, несомненно, талантливы и полны того невинного задора, который быстро спадает. Очень долго бурлюкать нельзя. Мне начинает казаться, что такой глагол существует».

В конце концов, свою роль в отождествление фамилии конкретных авторов с наименованием группы сыграла и сама фамилия, довольно необычная, по-футуристически выразительная, «удачная» фонетически и морфологически.

(Лившиц писал, что «только флексивные особенности фамилии Маяковского помешали ей превратиться в такое корневое гнездо, каким оказалось слово „Бурлюк“».

) Эта фамилия вызывает много звуковых и смысловых ассоциаций, многие из которых, как представляется, вполне соответствовали и ее обладателям (Давиду Бурлюку — уж во всяком случае).

В «бурлюке» можно услышать «бур» («бурение») и «бурю», «бурелом» и «бурление», «буран» и «бурлеск» (при желании — «бурлак», «бурдюк», «бардак» и т. д.). Интенсивная фактура этого слова, его богатый (в фонетическом отношении) потенциал не случайно был замечен Алексеем Крученых — поэтом, особенно внимательным и чувствительным к «начертательной и фонической характеристике» слова:

Афтомобиль бурло бурлюкотит в желтой горчке….

(«Лето городское»)

Откуда же взялись в русском искусстве начала века эти самые Бурлюки?

Глава семьи Давид Федорович (1856–1915) был известным агрономом, публиковал труды по сельскому хозяйству. Он был «потомком вольных запорожцев, никогда не знавших крепостного права», и, как писал в своих воспоминаниях Д. Д.

Бурлюк, такие присущие им качества, как «упрямство, характер, стремление овладеть раз намеченным», сам он, в свою очередь, от отца унаследовал и «во всю свою жизнь в себе чуял»: «Но было упрямство мое направлено к преодолению старого изжитого вкуса и к проповеди, к введению в жизнь нового искусства, дикой красоты».

Людмила Иосифовна (1861–1923), мать братьев и сестер Бурлюк, занималась рисованием. Ее картины Д. Д.

Бурлюк неоднократно экспонировал на выставках новейших художников (хотя эти работы были представлены там под ее девичьей фамилией — Михневич, в этом можно усмотреть еще один — пусть незначительный, но несомненный — факт участия семьи Бурлюков в искусстве).

По мнению Лившица, именно от Людмилы Иосифовны, обладавшей «некоторыми художественными способностями», ее дети «унаследовали живописное дарование». Впрочем, тяга сыновей к крайностям творческого экспериментаторства пугала ее:

«— Скажите, серьезно ли все это? Не перегнули ли в этот раз палку Додичка и Володичка? Ведь то, что они затеяли теперь, переходит всякие границы.

Я успокаиваю ее. Это совершенно серьезно. Это абсолютно необходимо. Другого пути в настоящее время нет и быть не может».

Вообще же, интерес к искусству в семье всячески поощрялся: в доме была хорошая библиотека, часто устраивалось чтение вслух, ставились домашние спектакли.

В 1907–1914 годах семья Бурлюков живет в Чернянке (Таврическая губерния), в устье Днепра: глава семьи служил здесь управляющим Чернодолинским имением графа А. А. Мордвинова. Это был период формирования и активной деятельности важнейшей группы русского авангарда — кубофутуризма.

Именно отсюда, из мест, отдаленных от столиц и культурных центров, из древних скифских степей должен был быть нанесен, по мысли будетлян (хлебниковский аналог слова «футуристы»), решающий удар по старому, «отмирающему» искусству. Сюда к Бурлюкам приезжали М. Ларионов, В. Хлебников, А. Крученых, Б. Лившиц.

Здесь под воздействием бурлюковской неукротимой энергии, их безграничного энтузиазма возникали важнейшие для грядущего творчества идеи.

Историческое название этой местности — «Гилея» — стало фактически первым наименованием формирующегося течения. Лившиц вспоминал: «Гилея, древняя Гилея, попираемая нашими ногами, приобретала значение символа, должна была стать знаменем.

Ноевым ковчегом неслась в бушующем враждебном пространстве чернодолинская усадьба, и в ней сросшееся телами, многоголовым клубком, крысьим королем роилось бурлючье месиво. Бурлючий кулак, вскормленный соками древней Гилей, представлялся мне наиболее подходящим оружием для сокрушения несокрушимых твердынь.

Осмысливаемая задним числом, Чернянка оказывается точкой пересечения координат, породивших то течение в русской поэзии и живописи, которое вошло в их историю под именем футуризма».

Из семьи Бурлюков к литературному творчеству непосредственное отношение имели старший и младший братья — Давид и Николай. И тот, и другой принимали активное участие в футуристическом движении, но их жизненные и творческие пути были во многом различными.

2

Давид Давидович Бурлюк родился на хуторе Семиротовщина Лебединского уезда Харьковской губернии. Семья часто меняла место жительства, поэтому кочевой образ жизни, столь характерный для Д. Бурлюка, стал привычен для него с детства.

Весь его жизненный путь отмечен постоянной «охотой к перемене мест»: Россия, Германия, Франция, потом опять Россия (причем не только столицы, а именно «безмерная Россия» в ее широчайшем охвате — вплоть до Дальнего Востока), Япония, США, посещение СССР в 1959 и 1965 годах, предпринятое уже в пожилом возрасте кругосветное путешествие — таков географический диапазон биографии «вездесущего Давида» (ив его поэзии мотивы пути, скитания, бездомности — одни из самых постоянных).

Читайте также:  Саша черный - смешные, юмористические стихи: читать иронические, сатирические стихотворения для детей, взрослых

Источник: https://www.libfox.ru/329236-david-burlyuk-stihotvoreniya.html

Мемория. Давид Бурлюк – ПОЛИТ.РУ

21 июля 1882 года родился поэт и художник Давид Бурлюк, один из основоположников русского футуризма.

Личное дело

Давид Давидович Бурлюк (1882 – 1967) родился на хуторе Семиротовка в Харьковской губернии, где его отец работал агрономом. В семье было шестеро детей. С ранних лет мальчик проявлял склонность к живописи.

Учился в Тамбовской, Тверской и Сумской гимназиях, затем – в Казанском и Одесском художественных училищах, после отправился за границу, где обучался в Королевской академии в Мюнхене и Школе изящных искусств в Париже.

Участвовал в художественных выставках.

Вернувшись в Россию, в 1907—1908  годах сошёлся с левыми художниками, участвовал в художественных выставках. Поступил  в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где познакомился с Владимиром Маяковским.

В 1910-е годы Бурлюк стал лидером группы художников и поэтов, искавших новые пути развития искусства. Вскоре они выбрали себе название – футуристы.

В имении графов Мордвиновых в селе Чернянка Таврической губернии, где его отец работал управляющим, Давид основал колонию «Гилея», куда вошли Велемир Хлебников, Владимир Маяковский, Бенедикт Лившиц, Василий Каменский, Алексей Крученых, Елена Гуро.

«Гилея» выпустила альманахи: «Пощечина общественному вкусу», «Садок судей 2», «Требник троих», «Трое», «Дохлая луна» (1913), «Молоко кобылиц», «Затычка», «Рыкающий Парнас», «Первый журнал русских футуристов» (1914), «Весеннее контрагентство муз», «Взял» (1915).

Бурлюк и другие «гилейцы» принимали участие в многочисленных литературных диспутах, пропагандируя левое искусство. Эти выступления запомнились намеренным эпатажем публики. В 1914 году Бурлюк и Маяковский были исключены из училища «за участие в публичных диспутах».

В Первую мировую войну Бурлюк не подлежал призыву по медицинским показаниям. Жил в Москве, издавал стихи, сотрудничал в газетах, писал картины. Весной 1915 года уехал  в Уфимскую губернию на станцию Иглино, где находилось поместье его жены. За два года, проведенные там, он создал около двухсот полотен.

Вернувшись после революции в Москву, Давид Бурлюк чудом избежал гибели во время погромов. Он снова уехал в Уфу и далее – в Сибирь и на Дальний Восток, где выступал с лекциями, устраивал выставки, продавал свои картины.

Бурлюк проехал через всю страну – побывал в Златоусте, Уфе, Челябинске, Екатеринбурге, Омске, Томске, Иркутске, Чите.  

В октябре 1918 года в Златоусте Бурлюк выпустил свой первый сборник стихов «Лысеющий хвост» – маленькая брошюра, изданная в количестве двух тысяч экземпляров, быстро разошлась, и в феврале 1919 года в Кургане вышло ее второе издание.

«Большое сибирское турнэ» Давида Бурлюка, продолжавшееся в течение почти года, до сих пор остаётся белым пятном в его литературной биографии.

Известно, что он выступал с лекциями («Футуризм — искусство современности») и чтением произведений своих литературных соратников, устраивал выставки картин и пропагандировал новое искусство в провинциальной прессе.

Несмотря на затруднительные обстоятельства, ему удалось издать в апреле 1919 года в Томске вторую «Газету футуристов», со стихами Маяковского: первую «Газету футуристов» Бурлюк издал в Москве в марте 1918 года.

25 июня 1919 года Бурлюк доехал до Владивостока, где встретился с находившимися там Н. Асеевым и С. Третьяковым.

С приездом Бурлюка,  Владивосток становится базой объединенных футуристов Сибири. Асеев писал:  «Предполагается в предстоящем зимнем сезоне выступить согласованно объединенным футуристам, как на литературном поприще, так и организацией картинных выставок, футуристического книжного магазина, лекций, выступлений и т.д.».

После Владивостока Бурлюк читал лекции и устраивал выставки в Харбине. С 1920 года жил в Японии, а с 1922 – в США.

Написал воспоминания о Сибири 1918 – 1919 годов «Записки простого человека о днях совсем недавних» и опубликовал их в нескольких номерах нью-йоркской газеты «Русский голос» в июле 1923.

Также написал сборники малой прозы «По Тихому океану» (Нью-Йорк, 1925) и «Ошима. Японский Декамерон» (1927), основанные на японских впечатлениях. Продолжал заниматься живописью и литературой, издавал журнал «Цвет и рифма».

В Нью-Йорке сблизился с кружком пролетарских писателей в Северной Америке и принял участие в выпуске альманаха «В плену небоскребов» (1924). В том же году вышел альманах «Свирель сабвея» и сборник «Сегодня русской поэзии».

Всего в 1920-е – 1930-е годы в США было выпущено более двадцати книг Бурлюка, где, как правило, помещались стихи, рисунки, теоретические статьи, графическая поэзия, отрывки из дневников и воспоминаний. На обложках значилось «Д.Бурлюк. Поэт, художник, лектор. Отец российского футуризма».

После 1930-х годов выступал в основном как художник. В 1956 и 1965 годах Бурлюк приезжал в Советский Союз.

Умер Давид Бурлюк в городе Хэмптон-Бейз 15 января 1967 года.

Чем знаменит

Сейчас Давид Бурлюк наиболее известен даже не собственным поэтическим и живописным творчеством, а своей определяющей и организующей ролью в русском модернистском искусстве начала XX века.

Во многом именно благодаря Бурлюку – «неистовому агитатору, спорщику, выдумщику, составителю громких заявлений и манифестов» – в качестве самостоятельного течения оформился русский футуризм.

А роль Бурлюка в судьбе молодого поэта Маяковского и вовсе огромна.

О чем надо знать

К сожалению, современным зрителям мало известно творчество Давида Бурлюка-художника, между тем ему принадлежит немало интересных пейзажей, портретов, натюрмортов и жанровых картин, графических работ. Несколько картин Бурлюка есть в Третьяковской галерее, но самым интересным собранием располагает Башкирский государственный художественный музей имени Нестерова. 

Работы, созданные в американский период жизни Давида Бурлюка, находятся в частной коллекции его внучки Мэри Клэр Бурлюк.

Прямая речь

«Истинное художественное произведение можно сравнить с аккумулятором, от которого исходит энергия электрических внушений. В каждом произведении отмечено, как в театральном действии, определенное часов количество для любования и разглядывания его. Многие произведения вмещают в себя запасы эстет-энергии на долгие сроки».

Давид Бурлюк

«В училище появился Бурлюк. Вид наглый. Лорнетка. Сюртук. Ходит напевая. Я стал задирать. Почти задрались. Благородное собрание. Концерт. Рахманинов. Остров мёртвых. Бежал от невыносимой мелодизированной скуки. Через минуту и Бурлюк. Расхохотались друг в друга. Вышли шляться вместе. Разговор. От скуки рахманиновской перешли на училищную, от училищной — на всю классическую скуку.

У Давида — гнев обогнавшего современников мастера, у меня — пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм. Днем у меня вышло стихотворение. Вернее — куски. Плохие. Нигде не напечатаны. Ночь. Сретенский бульвар. Читаю строки Бурлюку. Прибавляю — это один мой знакомый. Давид остановился. Осмотрел меня.

Рявкнул: “Да это же вы сами написали! Да вы же гениальный поэт!”. Применение ко мне такого грандиозного и незаслуженного эпитета обрадовало меня. Я весь ушёл в стихи. В этот вечер совершенно неожиданно я стал поэтом. Уже утром Бурлюк, знакомя меня с кем-то, басил: “Не знаете? Мой гениальный друг. Знаменитый поэт Маяковский”. Толкаю. Но Бурлюк непреклонен.

Ещё и рычал на меня, отойдя: “Теперь пишите. А то вы меня ставите в глупейшее положение”».

Владимир Маяковский «Я сам»

Каждый молод молод молод В животе чертовский голод Так идите же за мной… За моей спиной Я бросаю гордый клич Этот краткий спич! Будем кушать камни травы Сладость горечь и отравы Будем лопать пустоту Глубину и высоту Птиц, зверей, чудовищ, рыб, Ветер, глины, соль и зыбь! Каждый молод молод молод В животе чертовский голод Все что встретим на пути

Может в пищу нам идти.

Давид Бурлюк (опубликовано в сборнике футуристов «Дохлая луна», 1913)

Искусственный глаз прикрывался лорнеткой; в сарказме изогнутый рот напевал, казалось, учтивое что-то; но едкой насмешкой

умел убивать наповал.

Николай Асеев

«Однажды вечером, когда я уже собирался лечь в постель, ко мне в дверь неожиданно постучалась Александра Экстер. Она была не одна. Вслед за нею в комнату ввалился высокого роста плотный мужчина в широком, по тогдашней моде, драповом, с длинным ворсом, пальто.

На вид вошедшему было лет тридцать, но чрезмерная мешковатость фигуры и какая-то, казалось, нарочитая неуклюжесть движений сбивали всякое представление о возрасте. Протянув мне непропорционально малую руку со слишком короткими пальцами, он назвал себя: — Давид Бурлюк.

Приведя его ко мне, Экстер выполняла не только мое давнишнее желание, но и свое: сблизить меня с группой ее соратников, занимавших вместе с нею крайний левый фланг в уже трехлетней борьбе против академического канона».

Бенедикт Лившиц «Полутораглазый стрелец»

«Года два назад в Москву приехали американские туристы — Давид Бурлюк с женой. Бурлюк в Америке рисует, прилично зарабатывает, стал почтенным, благообразным; нет ни лорнетки, ни “беременного мужчины”. Футуризм мне теперь кажется куда более древним, чем Древняя Греция».

Илья Эренбург «Люди, годы, жизнь»

11 фактов о Давиде Бурлюке

  • Один из братьев Давида Бурлюка – Владимир – и сестра Людмила стали художниками, другой брат – Николай – поэтом.
  • В детстве во время игры Давид Бурлюк случайно лишился глаза. Позднее монокль в стеклянному глазу стал элементом его футуристского стиля.
  • В Мюнхене одним из учителей Давида Бурлюка стал выдающийся австро-венгерский художник словенского происхождения Антон Ажбе. Он называл Бурлюка «удивительным диким степным конем».
  • Стихотворение «Каждый молод молод молод» представляет собой вольный перевод стихотворения «Праздник голода» («Fetes de la faim») французского поэта-символиста Жана-Артюра Рембо. На это указывает и заголовок «И. А. Р.», которые означает «из Артюра Рембо».
  • «Отцом русского футуризма» Давида Бурлюка впервые назвал Василий Кандинский.
  • Второй персональный сборник стихов Давида Бурлюка был издан в Японии в 1921 году и назывался «Восхождение на Фудзи-сан».
  • После произошедшего в 1923 году землетрясения, практически полностью уничтожившего Токио и Йокогаму, Бурлюк организовал в Нью-Йорке благотворительную выставку-продажу своих работ для сбора средств в помощь пострадавшим.
  • Бурлюк встречал и сопровождал в поездках по стране приезжавших в США в середине 1920-х Маяковского и Есенина.
  • Именно Бурлюк познакомил Владимира Маяковского с российской эмигранткой Элли Джонс (урожденной Зиберт), которая стала матерью единственного ребенка Маяковского — Патриции.
  • Во время Второй мировой войны Бурлюк создал большую работу «Дети Сталинграда» (1944), которую иногда называют бурлюковской «Герникой».
  • Русским поэтам, продолжающим традиции футуризма, и исследователям (независимо от национальной принадлежности), изучающим русский авангард, вручается ежегодная премия – Международная отметинаоте имени отца русского футуризма Давида Бурлюка.

Материалы о Давиде Бурлюке

Статья о Давиде Бурлюке в русской Википедии

Произведения Давида Бурлюка в Викитеке

Давид Бурлюк в проекте «Хронос»

Картины Давида Бурлюка

Натэлла Войскунская «Футуризм и после: Давид Бурлюк (1882-1967)»

Источник: https://polit.ru/news/2016/07/21/burluk/

Давид Давидович Бурлюк – отец русского футуризма

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

Средняя общеобразовательная школа № 13

Реферат по литературе

Давид Давидович Бурлюк – отец русского футуризма

Читайте также:  Даниил андреев стихи: читать все стихотворения, поэмы поэта даниил андреев - поэзия

Выполнил

Кочеткова Екатерина Алексеевна

класс А

Проверил

Илющенко Наталья Михайловна

учитель русского языка и литературы

Новокузнецк, 2012г.

Биография и историческая справка

Давид Давидович Бурлюк родился на хуторе Семиротовщина Лебединского уезда Харьковской губернии. Семья часто меняла место жительства, поэтому кочевой образ жизни, столь характерный для Д. Бурлюка, стал привычен для него с детства.

Весь его жизненный путь отмечен постоянной «охотой к перемене мест»: Россия, Германия, Франция, потом опять Россия вплоть до Дальнего Востока, Япония, США, посещение СССР в 1959 и 1965 годах, предпринятое уже в пожилом возрасте кругосветное путешествие.

В детстве он потерял глаз в драке с родным братом, поэтому ходил со стеклянным глазом, что стало частью его стиля.

О своих ранних литературных впечатлениях и пристрастиях Бурлюк писал в мемуарной книге. Они вполне традиционны: Гоголь, Пушкин, Лермонтов, Шевченко.

Первые литературные (прозаические) опыты Давида Давидовича относятся к началу 1890-х годов. Свое же «Первое стихотворение» автор датирует 1897 годом. Но к регулярному сочинительству он придет позже.

Первоначально его творческие намерения были связаны с живописью.

В 1898 г. поступил в Казанское художественное училище, в 1899 г. перевёлся в Одесское художественное училище, однако в 1901 г. вернулся в Казань.

Писательский дебют состоялся в херсонской газете “Юг” (первая публикация – 2 февраля 1899 г.). С 1902 по 1905 г. учился живописи в Мюнхине. В Париже познакомился с К. Бальмонтом, Б. Борисовым-Мусатовым, М. Волошиным, Е. Кругликовой. В 1904 г. принял участие в художественной выставке в Херсоне, где познакомился с Вс. Мейерхольдом.

В 1909 г. вновь поступил и окончил Одесское художественное училище. В 1910 г. поступил в Московское художественное училище живописи и ваяния. В 1909 – 1910 гг. Бурлюк выступил в роли организатора группы “будетян”, объединявшей молодых поэтов и художников, отрицающих каноны символистской эстетики.

Первый сборник группы – “Садок судей” (1910), при участии Давида, Николая и Владимира Бурлюков, Е. Гуро, В. Каменского, В.

Хлебникова – почти не был отмечен в критике, однако формирование новой поэтической школы продолжалось благодаря энергичным усилиям Бурлюка, выступавшего как её организатор и пропагандист. К концу 1911 г.

относится встреча Бурлюка с В. В. Маяковским, также учившимся в Училище живописи и ваяния.

Нужно было обладать уникальной харизмой, иметь огромный авторитет, необычно чуткое и четкое понимание стоящих перед современным искусством задач, а также способов их решения, быть виртуозным психологом и дипломатом, чтобы суметь сплотить вокруг себя и направить в определенное русло деятельность таких выдающихся художников, как В. Хлебников и В. Маяковский, А. Крученых и К. Малевич, П.

Филонов и В. Татлин, и многих других, – и при этом еще и самому не оказаться в тени, а наоборот, возглавить художественное движение, стать по сути дела его лицом, символом. «Своей непривлекательной внешностью он даже как будто гордился и, подчеркивая ее недостатки, сублимировал их в свой особый стиль», – вспоминал Лившиц.

Тучность, вальяжность, вызывающая манера одеваться, серьга в ухе, отсутствие одного глаза, непременный лорнет в руках, сквозь который он равнодушно рассматривал возмущающуюся публику, приходившую на выставки, лекции и поэтические вечера освистать и осмеять футуристов, разрисованное лицо, «чудовищные» стихи, неслыханные реплики в отношении, казалось бы, незыблемых авторитетов в- таков был Д. Бурлюк, и таков был, по мнению многих, русский футуризм.

По инициативе Бурлюка в 1912 г. был выпущен сборник “Пощёчина общественному вкусу” (1912) с девизом “В защиту свободного искусства”.

Сборник открывался коллективным манифестом, в котором прокламировался отказ от классических традиций, разрыв с существующими школами в современной литературе и утверждались принципы нового поэтического направления, основанные на самодовлеющем творчестве.

Эпатирующий тон манифеста спровоцировал критику на яростные нападки на сборник, что одновременно оказывалось и рекламой для нового направления: футуристы быстро приобрели шумную, скандальную известность.

В 1918-1920 он гастролировал вместе с В. Каменским и В. Маяковским по Уралу, Сибири, Дальнему Востоку. В 1920 эмигрировал в Японию, где прожил два года, изучая культуру Востока и занимаясь живописью. Здесь им написано около 300 картин на японские мотивы, денег от продажи которых хватило на переезд в Америку. В 1922 поселился в США, где и умер в 1962 году.

Д. Бурлюка никогда не покидала надежда быть по-настоящему узнанным и признанным в России.

Безудержный оптимизм, чувство молодости, жизненная и творческая ненасытность, фантастическая работоспособность – эти качества им никогда не были утрачены. «Я не жалуюсь, не сожалею, – писал Д.

Бурлюк, – ибо в такую эпоху пришлось жить. Я доволен своей жизнью, ибо другой не знал и не буду знать. Кроме того, всякий сюжет может стать канвой настоящему искусству».

бурлюк маяковский футуризм поэтический

Анализ стихотворения «И. А. Р.»

Даже на закате лет чувствовал себя молодым и энергичным, недаром он отправился с женой в кругосветное путешествие; а если он чувствовал себя юным, полным сил в старости, то в молодости тем более. Его фамилия говорит сама за себя, она звучала как нечто среднее между «бирюк-бурлак-бурдюк-бардак» и, конечно, всегда «бурлила».

«Давид Бурлюк – фигура сложная. Большой, бурный Бурлюк врывается в мир и утверждается в нём своей физической полновесностью. Он широк и жаден. Ему всё надо узнать, всё захватить, всё слопать.

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод,

Всё что встретим на пути

Может в пищу нам идти…

Этот голод неутомимый, постоянный, неразборчивый… Когда Бурлюку не хватает пищи или вещей, он готов их выдумать сам.

Он делает это величественно и наивно, как делают дети, ещё не искушённые в масштабах нового для них мира и создающие свою фантастическую реальность». – Так писал поэт Алексей Кручёных в своих воспоминания. (Цит.

по Бурлюк Д. Фрагменты из воспоминаний футуриста. Письма. Стихотворения. СПб., 1994. С.46-47).

В этом почти «чертовском голоде», в желании «кушать» и «лопать» все, включая

пустоту

Глубину и высоту

Птиц, зверей, чудовищ, рыб,

Ветер, глины, соль и зыбь!

общий пафос футуристического движения с его максималистскими задачами и устремлениями. Но, с другой стороны, это стихотворение декларирует жизненное и творческое кредо самого Бурлюка, в том числе, подчеркивает его особое место в футуризме («Так идите же за мной…»).

Что же касается физиологической образности, то это одна из основных особенностей его поэтики. О «всеядности Давида Давидовича» говорили многие. Алексей Крученых, процитированный выше, давал своеобразное психо-физиологическое объяснение этой особенности Д.

Бурлюка, столь явной и в его творчестве: «Несмотря на вполне сложившийся характер с резким устремлением к новаторству, к будетлянству, несмотря на осторожность во многих делах, а порой даже хитрость, – Бурлюк так и остался большим шестипудовым ребенком.

Эта детскость, закрепленная недостатком зрения, все время особым образом настраивала его поэзию. Своеобразная фантастичность, свойственная слепоте и детству, были основным направлением, лейтмотивом в стихах Бурлюка.»

Так же, строки

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод

говорят о истинной потребности молодого человека в новизне. «Голод» здесь употребляется в метафоричном значении – имеется ввиду жажда открытий, перемен; каждому молодому человеку в период своей юности хочется запастись новыми ощущениями, не боясь ошибиться:

Всё, что встретим на пути,

Может в пищу нам идти.

В этом стихотворении удивительно гармонично слились личностные мотивы автора и глубокая тема взросления и жизненного пути, открывающегося перед каждым.

Сборник стихотворений

ВСЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ

Настанет день, когда станку

Все, все пойдут без исключенья!

Труд будет видом развлеченья,

Доступный девушке и старику;

Всего лишь два часа или четыре

В хрустальных камерах займется футурин

Какой-нибудь там циркуль растопырит

Или с золой смешает глицерин.

А иногда веселым футуринкам

Прикажут рвать цветы иль бабочек ловить

И здесь тогда напомнится старинка,

С прошедшим днем совьется нить…

И к ним опять, как в древние эпохи

Сбегутся фавны, станут дев ловить

И на лугу опять запляшет похоть –

Простейшее – как кушать или пить.

ЗЕЛЕНОЕ И ГОЛУБОЕ

Презрев тоску, уединись к закату,

Где стариков живых замолкли голоса.

Кто проклинал всегда зеленую утрату,

Тот не смущен победным воем пса.

О золотая тень, о голубые латы!

Кто вас отторг хоть раз, тот не смутится днем.

Ведь он ушел навек, орел любви крылатый,

И отзвук радости мы вожделенно пьем.

МЕРТВОЕ НЕБО

«Небо – труп»!! не больше!

Звезды – черви – пьяные туманом

Усмиряю больше – лестом обманом.

Небо – смрадный труп!

Для (внимательных) миопов,

Лижущих отвратный круп

Жадною (ухваткой) эфиопов.

Звезды – черви (гнойная живая) сыпь!!

Я охвачен вязью вервий

Крика выпь.

Люди-звери!

Правда звук!

Затворяйте же часы предверий

Зовы рук

Паук.

МЫ ФУТУРИСТЫ

Мы должны помещаться роскошном палаццо

Апельсиновых рощ голубых Гесперид

Самоцветным стихом наготой упиваться

А не гулом труда не полетом акрид.

А ходить мы должны облаченными злато

Самоцветы камней наложивши персты

Вдохновенно изысканно и немного крылато

Соглядатаи горьних глубин высоты

Вдохновенные мысли напевы и струны

Нам несут сокровенно упорный прилив

Нам созвездья сияют светила и луны

Каждый час упоеньем своих молчалив

А питаться должны мы девическим мясом

Этих лёгких созданий рассветных лучей

Ведь для нас создана невесомая расса

И для нас со земли увлекли палачей.

Ароматов царицы цветочные соки

Нам снесли изощренно кондитер-секрет

Нам склоняются копья колосьев высоких

И паучья наука воздушных тенет

И для нас эта тайная пьяная лета

Вин тончайших пред ними помои нектар

Нам объятий улыбок бессменное лето

И для нас поцелуи – влюбленности дар.

ПРИЕМ ХЛЕБНИКОВА

Я старел, на лице взбороздились морщины –

Линии, рельсы тревог и волнений,

Где взрывных раздумий проносились кручины –

Поезда дребезжавшие в исступленьи.

Ты старел и лицо уподобилось карте

Исцарапанной сетью путей,

Где не мчаться уже необузданной нарте,

И свободному чувству где негде лететь!..

А эти прозрачные очи глазницы

Все глубже входили, и реже огня

Пробегали порывы, очнувшейся птицы,

Вдруг вспоминавшей ласку весеннего дня…

И билось сознанье под клейкою сетью

Морщин, как в сачке голубой мотылек

А время стегало жестокою плетью

Но был деревянным конек.

ПРИКАЗ

Заколите всех телят

Аппетиты утолять

Изрубите дерева

На горючие дрова

Иссушите речек воды

Под рукой и далеке

Требушите неба своды

Разъярённом гопаке

Загасите все огни

Ясным радостям сродни

Потрошите неба своды

Озверевшие народы…

И.А.Р

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод.

Так идите же за мной…

За моей спиной

Я бросаю гордый клич,

Этот краткий спич!

Будем кушать камни, травы,

Сладость, горечь и отравы,

Будем лопать пустоту,

Глубину и высоту,

Птиц, зверей, чудовищ, рыб,

Ветер, глины, соль и зыбь!

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод.

Всё, что встретим на пути,

Может в пищу нам идти.

Источник: http://diplomba.ru/work/94317

Ссылка на основную публикацию