Все стихи ахматовой на одной странице: список стихотворений анны андреевны ахматовой

Стихи Анны Ахматовой | Читать стихотворения онлайн

Главная > Книги онлайн > Стихи Анны Ахматовой

А ты думал — я тоже такая…

А ты думал — я тоже такая, Что можно забыть меня, И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок В наговорной воде корешок И пришлю тебе странный подарок —

Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом Окаянной души не коснусь, Но клянусь тебе ангельским садом, Чудотворной иконой клянусь, И ночей наших пламенным чадом —

Я к тебе никогда не вернусь.

Июль 1921, Царское Село 

Было душно… 

Было душно от жгучего света, А взгляды его — как лучи. Я только вздрогнула: этот Может меня приручить. Наклонился — он что-то скажет… От лица отхлынула кровь. Пусть камнем надгробным ляжет

На жизни моей любовь.

Не любишь, не хочешь смотреть? О, как ты красив, проклятый! И я не могу взлететь, А с детства была крылатой. Мне очи застил туман, Сливаются вещи и лица, И только красный тюльпан,

Тюльпан у тебя в петлице.

Как велит простая учтивость, Подошел ко мне, улыбнулся, Полуласково, полулениво Поцелуем руки коснулся — И загадочных, древних ликов

На меня поглядели очи…

Десять лет замираний и криков, Все мои бессонные ночи Я вложила в тихое слово И сказала его — напрасно. Отошел ты, и стало снова

На душе и пусто и ясно.

1913 

Я улыбаться перестала 

Я улыбаться перестала, Морозный ветер губы студит, Одной надеждой меньше стало, Одною песней больше будет. И эту песню я невольно Отдам за смех и поруганье, Затем, что нестерпимо больно

Душе любовное молчанье.

Апрель 1915, Царское Село

Вечером 

Звенела музыка в саду Таким невыразимым горем. Свежо и остро пахли морем

На блюде устрицы во льду.

Он мне сказал: «Я верный друг!» И моего коснулся платья… Как не похожи на объятья

Прикосновенья этих рук.

Так гладят кошек или птиц, Так на наездниц смотрят стройных… Лишь смех в глазах его спокойных

Под легким золотом ресниц.

А скорбных скрипок голоса Поют за стелющимся дымом: «Благослови же небеса —

Ты первый раз одна с любимым».

Март 1913

Песня последней встречи 

Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней, А я знала — их только три! Между кленов шепот осенний

Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый —

И я тоже. Умру с тобой!»

Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи

Равнодушно-желтым огнем.

Белой ночью 

Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая,

Я не решалась лечь.

Смотреть, как гаснут полосы В закатном мраке хвой, Пьянея звуком голоса,

Похожего на твой.

И знать, что все потеряно, Что жизнь — проклятый ад! О, я была уверена,

Что ты придешь назад.

1911 

Ты к морю пришел, где увидел меня 

Ты к морю пришел, где увидел меня,
Где, нежность тая, полюбила и я.

Там тени обоих: твоя и моя,
Тоскуют теперь, грусть любви затая.

И волны на берег плывут, как тогда,
Им нас не забыть, не забыть никогда.

И лодка плывет, презирая века,
Туда, где в залив попадает река.

И этому нет и не будет конца,
Как бегу извечному солнца-гонца.

1906 

А! это снова ты. Не отроком влюбленным… 

А! это снова ты. Не отроком влюбленным, Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным Ты в этот дом вошел и на меня глядишь. Страшна моей душе предгрозовая тишь. Ты спрашиваешь, что я сделала с тобою, Врученным мне навек любовью и судьбою. Я предала тебя.

И это повторять — О, если бы ты мог когда-нибудь устать! Так мертвый говорит, убийцы сон тревожа, Так ангел смерти ждет у рокового ложа. Прости меня теперь. Учил прощать Господь. В недуге горестном моя томится плоть, А вольный дух уже почиет безмятежно.

Я помню только сад, сквозной, осенний, нежный, И крики журавлей, и черные поля…

О, как была с тобой мне сладостна земля!

1916 

Высокие своды костела

Высокие своды костела Синей, чем небесная твердь… Прости меня, мальчик веселый,

Что я принесла тебе смерть —

За розы с площадки круглой, За глупые письма твои, За то, что, дерзкий и смуглый,

Мутно бледнел от любви.

Я думала: ты нарочно — Как взрослые хочешь быть. Я думала: темно-порочных

Нельзя, как невест, любить.

Но все оказалось напрасно. Когда пришли холода, Следил ты уже бесстрастно

За мной везде и всегда,

Как будто копил приметы Моей нелюбви. Прости! Зачем ты принял обеты

Страдальческого пути?

И смерть к тебе руки простерла… Скажи, что было потом? Я не знала, как хрупко горло

Под синим воротником.

Прости меня, мальчик веселый, Совенок замученный мой! Сегодня мне из костела

Так трудно уйти домой.

Ноябрь 1913 

Я знаю, Ты моя награда 

Я знаю, Ты моя награда За годы боли и труда, За то, что я земным отрадам Не предавалась никогда, За то, что я не говорила Возлюбленному: «Ты любим». За то, что всем я не простила,

Ты будешь ангелом моим…

ГОСТЬ 

Все, как раньше. В окна столовой Бьется мелкий метельный снег. И сама я не стала новой,

А ко мне приходил человек.

Я спросила: «Чего ты хочешь?» Он сказал: «Быть с тобой в аду». Я смеялась: «Ах, напророчишь

Нам обоим, пожалуй, беду».

Но, поднявши руку сухую, Он слегка потрогал цветы: «Расскажи, как тебя целуют,

Расскажи, как целуешь ты».

И глаза, глядящие тускло, Не сводил с моего кольца. Ни один не двинулся мускул

Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада — Напряженно и страстно знать, Что ему ничего не надо,

Читайте также:  Омар хайям о смерти: стихи, рубаи хайяма про смерть

Что мне не в чем ему отказать.

1 января 1914 

Все отнято: и сила, и любовь 

Все отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь

Во мне уже совсем похолодела.

Веселой Музы нрав не узнаю: Она глядит и слова не проронит, А голову в веночке темном клонит,

Изнеможенная, на грудь мою.

И только совесть с каждым днем страшней Беснуется: великой хочет дани. Закрыв лицо, я отвечала ей…

Но больше нет ни слез, ни оправданий.

1916. Севастополь 

9 декабря 1913 

Самые темные дни в году Светлыми стать должны. Я для сравнения слов не найду —

Так твои губы нежны.

Только глаза подымать не смей, Жизнь мою храня. Первых фиалок они светлей,

А смертельные для меня.

Вот, поняла, что не надо слов, Оснеженные ветки легки… Сети уже разостлал птицелов

На берегу реки.

Декабрь 1913, Царское Село 

Музе 

Муза-сестра заглянула в лицо, Взгляд ее ясен и ярок. И отняла золотое кольцо,

Первый весенний подарок.

Муза! ты видишь, как счастливы все — Девушки, женщины, вдовы… Лучше погибну на колесе,

Только не эти оковы.

Знаю: гадая, и мне обрывать Нежный цветок маргаритку. Должен на этой земле испытать

Каждый любовную пытку.

Жгу до зари на окошке свечу И ни о ком не тоскую, Но не хочу, не хочу, не хочу

Знать, как целуют другую.

Завтра мне скажут, смеясь, зеркала: «Взор твой не ясен, не ярок…» Тихо отвечу: «Она отняла

Божий подарок».

Источник: https://relax.com.ua/books-online/stihi-ahmatovoy/

Читать

У Анны Андреевны Ахматовой был сильный характер. Интересно, что некоторые даже далекие от мистики ахматоведы уверены, будто она может не «открыться» читателю, если «не захочет». В ее незримом присутствии чувствуется потребность в особой дисциплине, без которой – не будет успеха в исследовании.

Слова «мужество», «вера», «достоинство», «непоправимая, пророческая правота» – пароль и отклик, когда речь заходит об Ахматовой. Не каждая душа, а лишь хлебнувшая страданий, могла столь веско вменить личному поэтическому воплощению всеобщую бедственную судьбу современников.

Примечательно, что Борис Анреп, некогда адресат ее стихов, украшая пол вестибюля Национальной Галереи в Лондоне фигурами знаменитостей, сделал и мозаичный портрет Ахматовой, назвав его «Сострадание». К трагической стороне жизни она была восприимчива всегда. Даже молодость ей горчила. И впоследствии испытать Ахматовой пришлось немало.

Драматичные события души (а какой поэт не обнаружит в себе конфликта с бытием?) усугубились трагедиями эпохи.

В письме к Блоку на Рождество 1914 года, радуясь получению его книг, Анна Ахматова написала, что радоваться ей удается меньше всего в жизни. Цветаева назвала ее «музой плача», говоря в посвященных ей стихах: «Так много вздоха было в ней,/Так мало – тела».

А в ахматовском письме к Цветаевой, с которой она увиделась единожды и гораздо позднее, есть следующие строки: «О земных же моих делах, не знаю, право, что и сказать. Вероятно, мне «плохо», но я совсем не вижу, отчего бы мне могло быть «хорошо»». И стихи не противоречили «земным делам».

Трудно не согласиться с Александром Жолковским: «В поэтическом мире Ахматовой естественным уделом человека является отсутствие счастья, а ответом на него – сознательный аскетизм и нарочито позитивное переосмысление своего положения, обещающее символическую победу над превосходящими силами путем опоры на творческие силы души…»

Как не раз отмечали исследователи, Ахматова поэтически жила в беспрестанном соположении времен, их взаимопроникновении: строки «Как в прошедшем грядущее зреет,/Так в грядущем прошлое тлеет…» могут быть ключом ко многим ее стихам.

По-видимому, Поэт в состоянии совершить некое вживление себя в то, что его окружает, усилиями прошлого, памяти, сквозных мотивов, воссоздав близкий ему порядок вещей в слове.

Может, посредством стиховой мистерии, вернуться к живому и неразрушенному, противопоставляя это живое текущим потерям. Биография такого поэта очевидно проясняет тексты.

Родилась Анна Горенко 11 (23) июня 1889 года под Одессой. Детство ее прошло в Царском Селе, там же училась в женской гимназии. Первое стихотворение написала в 11 лет. Семья была большая, однако родители расстались в 1905 году. Две сестры Анны Горенко умерли от туберкулеза, да и сама она пережила вспышки этой болезни.

В Царском Селе в 1903 году Анна Горенко познакомилась с Николаем Гумилевым и стала постоянным адресатом его стихотворений. Однако первой и безответной любовью Анны – в семнадцать лет – был студент Владимир Голенищев-Кутузов.

Киев не мог не запечатлеться в ахматовских стихах. Здесь в 1907-м она окончила последний класс Фундуклеевской гимназии. Психологию барышням преподавал известный впоследствии философ Густав Шпет.

Тогда же Гумилев напечатал одно ее стихотворение в русском журнале «Сириус», издававшемся в Париже. Анна Горенко училась на юридическом факультете Киевских высших женских курсов. Жила у родственников на улице Меринговской (нынешняя улица Заньковецкой).

В Киеве она впервые почувствовала себя поэтом. Весной 1910 года, после нескольких отказов, наконец согласилась стать женой Гумилева, и они обвенчались в Николаевской церкви села Никольская слободка под Киевом (теперь окрестности станции метро «Левобережная»).

«Медовый месяц» провели в Париже, где Анна познакомилась с художником А. Модильяни и позировала ему.

В 1910–1916 годах она живет в основном в Царском Селе. В 1911-м состоялось знакомство с Александром Блоком и первая публикация под псевдонимом АННА АХМАТОВА – по девичьей фамилии прабабки по материнской линии. Четыре ее стихотворения С. К. Маковский принимает в журнал «Аполлон». В Петербурге она посещает историко-литературные курсы Н. П.

Раева. Осенью 1911 года Гумилев и С. М. Городецкий организуют Цех поэтов (из которого в 1912 году выделилась группа акмеистов), и Ахматова избирается его секретарем. К ее первому сборнику «Вечер» (1912) предисловие написал Михаил Кузмин. В апреле-мае 1912-го Ахматова и Гумилев путешествуют по Северной Италии.

В этом же году у них родился сын Лев.

В первой половине десятых годов Ахматова активно выступает на публичных вечерах, ее изображают многие художники. В марте 1914 года вышел сборник «Четки», до 1923 года выдержавший девять изданий. «Четки» пришлись по душе не только «влюбленным гимназисткам», но были высоко оценены Мариной Цветаевой, Владимиром Маяковским, Борисом Пастернаком, Владиславом Ходасевичем.

В 1917-м увидела свет книга «Белая стая». Многочисленные друзья Ахматовой посвящали ей стихи. Композитор Артур Лурье положил на музыку некоторые ее стихотворения (о причудливом переплетении судеб повествует построенный на документальной основе роман Михаила Кралина «Артур и Анна»).

Читайте также:  Стихи про весну: весенние стихотворения русских поэтов классиков читать

Способность поддерживать столь насыщенное общение обнаруживает отнюдь не камерную натуру Ахматовой.

С Гумилевым она рассталась в 1918-м и соединила свою судьбу с ученым-ассириологом и «дешифровщиком» клинописных языков В. К. Шилейко. В 1921 году – году смерти Блока и гибели Гумилева – у Ахматовой выходит книга «Подорожник», в 1922-м – «Anno Domini». В этом же году она знакомится с Пастернаком, становится женой искусствоведа и музейщика Н. Н. Пунина.

В советской стране на ее долю выпало немало тягот. Четырежды она пережила хроническое голодание. Дважды попадал в сталинские лагеря сын Лев Гумилев, историк-востоковед. В надежде облегчить его участь Ахматова написала стихи Сталину. Они были опубликованы в «Огоньке» в начале 1950 года. В 1934-м на ее глазах арестовали Осипа Мандельштама.

В середине двадцатых Ахматову перестали печатать. В 1926-м должно было выйти двухтомное собрание ее стихотворений, однако издание не состоялось. Только в 1940 году появился сборник «Из шести книг», а две следующие книги вышли в свет в 60-е годы («Стихотворения», 1961; «Бег времени», 1965).

Цикл «Реквием» – слепок народной трагедии сталинских лет, созданный в 1935–1943 годах и дополненный в 1957–1961, – был опубликован в 1987-м, во времена перестройки.

9 мая 1965 года его записал на магнитофон в авторском чтении Лев Шилов, пообещав не распространять запись до публикации поэмы на родине автора.

Ради заработка Ахматовой приходилось заниматься переводами. Переводы, по ее мнению, – гибельное дело для поэта:

«Творческая энергия утекает и образуется то удушье, с которым совершенно нельзя бороться». Многие свои стихи она вынуждена была хранить в памяти, так и не записала; многое было сожжено, в частности пьеса «Энума элиш». Но вещь эта снова «пришла» к ней (подробно исследована киевским ахматоведом П. Е. Поберезкиной).

В конце 1940-го Ахматова записала большую часть своей герметичной, пронизанной гипнотически-музыкальным ритмом «Поэмы без героя», начальные стихи первой главы которой появились в 1942 году в Ташкенте, куда Ахматова была эвакуирована. Эту поэму она совершенствовала еще многие годы. А. И.

Павловский отмечает сосуществование в рамках поэмы «двух противоположных планов: один – исторический, четкий, материальный, другой – идущий от гротескности Гоголя, помноженной на петербургские видения Андрея Белого…».

Наваждение теней прошлого века, – а XX век для Ахматовой, как и для многих, начался с Первой мировой, – не давало поэту покоя, пока не получило воплощения. Ахматова считала «Поэму без героя» близкой по духу к «Огненному столпу» Гумилева и поэзии и прозе Мандельштама.

В годы войны ею были написаны патриотические стихотворения «Клятва» (1941), «Мужество» (опубликованное в газете «Правда» 8 марта 1942 года).

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=221015&p=1

Стихи и цитаты Анны Ахматовой

Ахматова (Горенко) Анна Андреевна (1889-1966 гг.) – одна из известнейших русских поэтов XX века, писатель, литературовед, литературный критик, переводчик.

Избранные стихи, цитаты и четверостишия известной русской поэтессы Анны Андреевны Ахматовой.

Анна Ахматова – стихи и цитаты

Хочу тебе покоя не давать

Хочу тебе покоя не давать, Быть сильной, оставаться слабой. Хочу тебя своей любовью звать, Ведь я иначе жить и не могла бы. Хочу из всех твоих забот и дум Украсть, по крайней мере, половину.

Хочу, что б вдруг тебе пришло на ум, Что счастлив ты, и в этом я повинна. Хочу, чтоб для любой моей мечты Ты был единственной границей.

Хочу в той книге, что читаешь ты,

Быть первой и последнею страницей.

Я УЛЫБАТЬСЯ ПЕРЕСТАЛА…

Я улыбаться перестала, Морозный ветер губы студит, Одной надеждой меньше стало, Одною песней больше будет. И эту песню я невольно Отдам на смех и поруганье, Затем, что нестерпимо больно

Душе любовное молчанье.

Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно — веселье и оно — страданье.

Мне кажется, что тот, кто близко взглянет В мои глаза, его увидит сразу. Печальней и задумчивее станет Внимающего скорбному рассказу.

Я ведаю, что боги превращали Людей в предметы, не убив сознанья, Чтоб вечно жили дивные печали.

Ты превращен в моё воспоминанье.

Софийка:* 14 Декабря 2012

Я не любви твоей прошу. Она теперь в надежном месте. Поверь, что я твоей невесте Ревнивых писем не пишу.

Но мудрые прими советы: Дай ей читать мои стихи, Дай ей хранить мои портреты,— Ведь так любезны женихи! А этим дурочкам нужней Сознанье полное победы, Чем дружбы светлые беседы И память первых нежных дней…

Когда же счастия гроши Ты проживешь с подругой милой И для пресыщенной души Все станет сразу так постыло — В мою торжественную ночь Не приходи. Тебя не знаю. И чем могла б тебе помочь?

От счастья я не исцеляю.

Двадцать пepвоe. Нoчь. Понeдельник. Oчертанья стoлицы вo мглe. Coчинил жe какой-то бездельник, Чтo бываeт любoвь на зeмле. И от лeнoсти или сo cкуки Bсе пoвeрили, так и живут: Ждут свиданий, бoятcя разлуки И любoвные пеcни пoют. Hо иным oткpываeтся тайна, И пoчиeт на них тишина… Я на этo наткнулаcь cлучайнo

И c тeх пoр все как будто больна.

Широк и желт вечерний свет, Нежна апрельская прохлада. Ты опоздал на много лет, Но все-таки тебе я рада. Сюда ко мне поближе сядь, Гляди веселыми глазами: Вот эта синяя тетрадь – С моими детскими стихами. Прости, что я жила скорбя И солнцу радовалась мало. Прости, прости, что за тебя

Я слишком многих принимала.

Читайте также:  Стихи про карину: красивые стихотворения с именем известных русских поэтов

Есть в близости людей заветная черта

Есть в близости людей заветная черта, Ее не перейти влюбленности и страсти,– Пусть в жуткой тишине сливаются уста, И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна, и года Высокого и огненного счастья, Когда душа свободна и чужда Медлительной истоме сладострастья. Стремящиеся к ней безумны, а ее Достигшие — поражены тоскою…

Теперь ты понял, отчего мое Не бьется сердце под твоей рукою.

4 Сентября 2011

Ржавеет золото и истлевает сталь, Крошится мрамор. К смерти все готово. Всего прочнее на земле — печаль,

И долговечней — царственное слово.

5 Сентября 2011

Могла ли Биче, словно Дант, творить, Или Лаура жар любви восславить? Я научила женщин говорить…

Но, Боже, как их замолчать заставить!

В КАЖДЫХ СУТКАХ ЕСТЬ ТАКОЙ…

В каждых сутках есть такой Смутный и тревожный час. Громко говорю с тоской, Не раскрывши сонных глаз. И она стучит, как кровь, Как дыхание тепла, Как счастливая любовь, Рассудительна и зла.

1917

11 Сентября 2011

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда… Как одуванчик у забора,

Как лопухи и лебеда.

22 Сентября 2011

…не пытайся для себя хранить Тебе дарованное небесами: Осуждены — и это знаем сами —

Мы расточать, а не копить.

20 Сентября 2011

Наше священное ремесло Существует тысячи лет… С ним и без света миру светло. Но еще ни один не сказал поэт, Что мудрости нет, и старости нет,

А может, и смерти нет.

ЛЮБОВЬ

То змейкой, свернувшись клубком, У самого сердца колдует, То целые дни голубком На белом окошке воркует, То в инее ярком блеснет, Почудится в дреме левкоя… Но верно и тайно ведет От радости и от покоя. Умеет так сладко рыдать В молитве тоскующей скрипки, И страшно ее угадать В еще незнакомой улыбке.

24 ноября 1911, Царское Село

3 Сентября 2011

Что войны, что чума? — конец им виден скорый, Им приговор почти произнесен. Но кто нас защитит от ужаса, который

Был бегом времени когда-то наречен?

Источник: https://millionstatusov.ru/aut/ahmatova.html

Стихи Анны Андреевны Ахматовой

Думая об Анне Андреевне Ахматовой, я вспоминаю сырой мартовский день 1966 года, когда мы стояли у гроба этой удивительной по своему таланту и характеру русской женщины, с которой мир прощался навсегда.

Я смотрел на ее высокий гордый лоб, на неподвижные ресницы, на классический нос с горбинкой, на  плотно сжатые, с чуть затаенной улыбкой губы и говорил тогда о том, что она Анна  Андреевна  Ахматова, уже становится достоянием мировой культуры. …….

                                                                                           /Михаил Дубин/

  45 лет прошло с тех пор.

 В память о  поэтессе – Анне Андреевне Ахматовой,  разрешите  написать,  ею написанные стихи:

                                                                 *   *    *

Сборник стихов. … У парнишки лохматого. Вот чудеса! Это Анна Ахматова. Но от ее печальной музы, Не только в школе пареньки, Но даже юноши, Стремящиеся в вузы, Обычно очень далеки. Вдруг – чудеса! У мальчишки лохматого Сборник стихов.

Неужели Ахматова? Ранняя лирика: “Белая стая”. Он очарован, Страницы листая. Читатель мой насторожился. Читатель прав – не верьте мне. Мальчишки нет! Девчонка в синих джинсах Ахматову читает на окне.

Девчонка угловатая, Нескладная пока, Но ей уже Ахматова Понятна и близка, Понятна ревность ранняя,

И нежность, и тоска.

                                                                        *    *    *

Творчество

…….говорит оно:

Я помню все  в  одно и то же время,                                                                                                                                Вселенную перед собой, как бремя  

Нетрудное  в протянутой  руке,                                                                                                                                          Как дальний свет на дальнем маяке,                                                                                                                                 Несу, а в недрах тайна зреет семя                                                                                                                                                                                      Грядущего ….

                                                                      *   *   *

Я давно не верю в телефоны,                                                                                                                             В радио не верю, в телеграф.

                                                                                                                                                                                             У меня на все свои законы.

                                                                                                                                       И, быть может,  одичалый нрав.

                                                                                                                                           Всякому, зато могу присниться,                                                                                                                                                              И не надо мне лететь на  «Ту»,                                                                                                                                             Чтобы, где попало очутиться,                                                                                                                                                Покорить любую высоту.

                                                                 *   *   *

Кто чего боится,

То с тем и случится, –

Ничего  бояться не надо.

Эта песня пета,

 Пета, да не эта,

А  другая, тоже

На нее похожа….

Боже!

                                                             *  *  *

Я к розам, в этот единственный сад,

Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,

 А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип

 Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,

Любуясь красой своего двойника.

 И замертво спят сотни тысяч шагов

Врагов и друзей, друзей и врагов.

И шествию теней не видно конца

 От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои

о чьей – то высокой и тайной любви.

И все перламутром и яшмой горит,

Но света источник таинственно скрыт.

                                        *  *  *

Не стращай меня грозной судьбой

И великою северной скукой.

Нынче праздник наш первый с тобой,

И зовут этот праздник – разлукой.

 Ничего, что не встретим зарю,

Что луна не блуждала над нами

Я сегодня тебя одарю

 Небывалыми в мире дарами:

Отраженьем моим  на воде

В час, как речке вечерней не спится,

Взглядом тем, что падучей звезде

Не помог в небеса возвратиться,

Эхом голоса, что изнемог,

А тогда был и свежий и летний, –

Чтоб  ты слышать без трепета мог

 Воронья подмосковного сплетни,

 Чтобы сырость октябрьского дня

Стала слаще, чем майская нега…

 Вспоминай же, мой ангел, меня,

Вспоминай хоть до первого снега. 

 С уважением ко всем участникам группы – Розалинда

Источник: https://subscribe.ru/group/dobraya-beseda/282432/

Ссылка на основную публикацию