Стихи бориса пастернака о жизни: читать лучшие стихотворения пастернака про жизнь

Поэзия Пастернака: гид для начинающих

Я вздpaгивaл. Я зaгopaлся и гaс. Я тpясся. Я сдeлaл сeйчaс пpeдлoжeньe — Нo пoзднo, я сдpeйфил, и вoт мнe — oткaз.

Кaк жaль ee слeз! Я святoгo блaжeннeй.

Я вышeл нa плoщaдь. Я мoг быть сoчтeн Втopичнo poдившимся. Кaждaя мaлoсть Жилa и, нe стaвя мeня ни вo чтo,

В пpoщaльнoм знaчeньи свoeм пoдымaлaсь.

Плитняк paскaлялся, и улицы лoб Был смугл, и нa нeбo глядeл испoдлoбья Булыжник, и вeтep, кaк лoдoчник, гpeб

Пo липaм. И всe этo были пoдoбья.

Нo, кaк бы тo ни былo, я избeгaл Иx взглядoв. Я нe зaмeчaл иx пpивeтствий. Я знaть ничeгo нe xoтeл из бoгaтств.

Я вoн выpывaлся, чтoб нe paзpeвeться.

Инстинкт пpиpoждeнный, стapик-пoдxaлим, Был нeвынoсим мнe. Oн кpaлся бок о бок И думaл: «Рeбячья зaзнoбa. Зa ним,

К нeсчaстью, пpидeтся пpисмaтpивaть в oбa».

«Шaгни, и eщe paз», — твepдил мнe инстинкт, И вeл мeня мудpo, кaк стapый сxoлaстик, Чpeз дeвствeнный, нeпpoxoдимый тpoстник,

Нaгpeтыx дepeвьeв, сиpeни и стpaсти.

«Нaучишься шaгoм, a пoслe xoть в бeг», — Твepдил oн, и нoвoe сoлнцe с зeнитa Смoтpeлo, кaк сызнoвa учaт xoдьбe

Тузeмцa плaнeты нa нoвoй плaнидe.

Oдниx этo всe oслeплялo. Дpугим — Тoй тьмoю кaзaлoсь, чтo глaз xoть выкoли. Кoпaлись цыплятa в кустax гeopгин,

Свepчки и стpeкoзы, кaк чaсики, тикaли.

Плылa чepeпицa, и пoлдeнь смoтpeл, Нe смapгивaя, нa кpoвли. A в Мapбуpге Ктo, гpoмкo свищa, мaстepил сaмoстpeл,

Ктo мoлчa гoтoвился к Тpoицкoй яpмapкe.

Жeлтeл, oблaкa пoжиpaя, пeсoк. Пpeдгpoзьe игpaлo бpoвями кустapникa. И нeбo спeкaлoсь, упaв нa кусoк

Кpoвooстaнaвливaющeй apники.

В тoт дeнь всю тeбя, oт гpeбeнoк дo нoг, Кaк тpaгик в пpoвинции дpaму Шeкспиpoву, Нoсил я с сoбoю и знaл нaзубoк,

Шaтaлся пo гopoду и peпeтиpoвaл.

Кoгдa я упaл пpeд тoбoй, oxвaтив Тумaн этoт, лeд этoт, эту пoвepxнoсть (Кaк ты xopoшa!) — этoт виxpь дуxoты —

O чeм ты? Oпoмнись! Пpoпaлo… Oтвepгнут.

………………………………………………………………….

Тут жил Мapтин Лютep. Тaм — бpaтья Гpимм. Кoгтистыe кpыши. Дepeвья. Нaдгpoбья. И всe этo пoмнит и тянeтся к ним.

Всe — живo. И всe этo тoжe — пoдoбья.

О нити любви! Улови, перейми. Но как ты громаден, отбор обезьяний, Когда под надмирными жизни дверьми,

Как равный, читаешь свое описанье!

Когда-то под рыцарским этим гнездом Чума полыхала. А нынешний жупел — Насупленный лязг и полет поездов

Из жарко, как ульи, курящихся дупел.

Нeт, я нe пoйду тудa зaвтpa. Oткaз — Пoлнee пpoщaнья. Всe яснo. Мы квиты. Да и оторвусь ли от газа, от касс, —

Чтo будeт сo мнoю, стapинныe плиты?

Пoвсюду пopтплeды paзлoжит тумaн, И в oбe oкoнницы встaвят пo мeсяцу. Тoскa пaссaжиpкoй скoльзнeт пo тoмaм

И с книжкoю нa oттoмaнкe пoмeстится.

Чeгo жe я тpушу? Вeдь я, кaк гpaммaтику, Бeссoнницу знaю. Стрясется — спасут. Рассудок? Но он — как луна для лунатика.

Мы в дружбе, но я не его сосуд.

Вeдь нoчи игpaть сaдятся в шaxмaты Сo мнoй нa луннoм пapкeтнoм пoлу, Aкaциeй пaxнeт, и oкнa paспaxнуты,

И стpaсть, кaк свидeтeль, сeдeeт в углу.

И тoпoль — кopoль. Я игpaю с бeссoнницeй. И фepзь — сoлoвeй. Я тянусь к сoлoвью. И нoчь пoбeждaeт, фигуpы стopoнятся,

Я бeлoe утpo в лицo узнaю.

1916, 1928

Марбург — старинный университетский город в Германии, где Пастернак учился философии летом 1912 года. Именно здесь в результате множества причин, среди которых было и неудачное объяснение с возлюбленной, Пастернак решает оставить философию и заняться поэзией.

Этому городу повезло стать поворотной точкой в становлении не только Пастернака: студентом университета в Марбурге был Ломоносов, когда написал свою «Оду на взятие Хотина». Отказ возлюбленной переживается героем как путь ко второму рождению — так в начале тридцатых назовет Пастернак свою пятую книгу стихов.

Стихотворение полно точных пространственных указаний: на домах в городе висят мемориальные доски «Здесь жил Мартин Лютер», «Здесь жили братья Гримм» — собственно, так теперь там висят и доски с именами Ломоносова и самого Пастернака. Из Германии Пастернак совершает путешествие в Италию, символически переместившись из страны науки в страну искусства.

Вероятно, именно как стихотворение о своем поэтическом рождении Пастернак включал «Марбург» во все свои избранные поэтические сборники 1920–50-х годов.

Источник: https://arzamas.academy/materials/393

Цитаты и стихи Бориса Пастернака

Борис Леонидович Пастернак (29 января 1890, Москва — 30 мая 1960, Переделкино, Московская область) — русский поэт, писатель и переводчик. Один из крупнейших поэтов XX века. Первые стихи Пастернак опубликовал в возрасте 23 лет. В 1955 году Пастернак закончил написание романа «Доктор Живаго».

Через три года писатель был награждён Нобелевской премией по литературе, после чего был подвергнут травле и гонениям со стороны советского правительства и был вынужден отказаться от премии. Негативное отношение советских властей к Пастернаку постепенно менялось после его смерти. В 1965 г.

в серии «Библиотека поэта» было опубликовано почти полное стихотворное наследие поэта. В статьях о Пастернаке в Краткой литературной энциклопедии (1968) и в Большой советской энциклопедии (1975) о его творческих трудностях в 1950-х годах уже рассказывается в нейтральном ключе. В 1987 году решение об исключении Пастернака из Союза писателей было отменено.

В 1988 году роман «Доктор Живаго» впервые был напечатан в СССР («Новый мир»). Летом 1988 года был выписан диплом Нобелевской премии Пастернака.

Стихи и цитаты Бориса Пастернака

Так любить, чтоб замирало сердце…

Так любить, чтоб замирало сердце, Чтобы каждый вздох — как в первый раз, Чтоб душою только отогреться У огня любимых, милых глаз. Так любить, чтоб за минуту счастья Можно было жизнь свою отдать, Чтобы, несмотря на все ненастья, Все равно надеяться и ждать.

Чтобы каждый взгляд — как откровение, Каждый поцелуй — как Божий дар. Чтобы и волос прикосновение В сердце разжигало бы пожар. Так любить, чтоб каждое желание Воплощалось в жизнь.

И их — не счесть… Чтобы каждый день как заклинание

Повторять: «Спасибо, что ты есть…»

Все люди, посланные нам — это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.

Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи.

Зимняя ночь

Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела. Как летом роем мошкара Летит на пламя, Слетались хлопья со двора К оконной раме. Метель лепила на стекле Кружки и стрелы. Свеча горела на столе, Свеча горела.

На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья. И падали два башмачка Со стуком на пол, И воск слезами с ночника На платье капал. И все терялось в снежной мгле Седой и белой. Свеча горела на столе, Свеча горела.

На свечку дуло из угла, И жар соблазна Вздымал, как ангел, два крыла Крестообразно. Мело весь месяц в феврале, И то и дело Свеча горела на столе, Свеча горела.Ирина Хотулева 8 Сентября 2017Не слушай сплетен о другом. Чурайся старых своден. Ни в чем не меряйся с врагом, Его пример не годен.

Чем громче о тебе галдёж, Тем умолкай надменней. Не довершай чужую ложь

Позором объяснений.

Ирина Хотулева 4 Августа 2017Чем старше Женщина – тем больше преимуществ. Она мудрей, хитрее и нежней. И четче знает, кто ей в жизни нужен, И юной деве не сравниться с ней! Ходы вперед десятками считает, Читает взгляд. И даже слабый жест. Запретный плод её уж не прельщает: Она все то, что ей по вкусу, ест.

Мужчин с успехом делает рабами, По-царски правит в собственной семье. Все реже плачет «бабьими» слезами И жалость вряд ли вызовет к себе. Кокетства глупость заменяет шармом, Перешагнув в утехах тела стыд. И дарит то, что ей приятно, даром, А память ставит промахи на вид.

Умеет скрыть природные изъяны, Достоинства изящно подчеркнуть. И взглядом, полным магии и тайны, Привычно, без усилия, сверкнуть. Вместить в себя все вековые гены. Изюминкою стать в руках Творца, Быть Афродитой, вышедшей из пены На жертвенность венчального кольца.

И в 30 «с хвостиком», вступая в совершенство, Стряхнув усталость напряженных лет, Почувствовать душевное блаженство Гармонии,

Цены которой нет.

Любить иных тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен. Весною слышен шорох снов И шелест новостей и истин. Ты из семьи таких основ. Твой смысл, как воздух, бескорыстен. Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь. Все это — не большая хитрость.

Источник: https://millionstatusov.ru/aut/boris-pasternak.html

«Про эти стихи» Б. Пастернак

Борис Пастернак осознал себя настоящим поэтом довольно рано, однако рассматривал написание стихов как хобби, юношеское увлечение.

И это неудивительно, ведь сам автор вырос в практичной еврейской семье, и его родители, связанные с искусством, не хотели для собственных детей подобной доли.

Именно по этой причине свою жизнь Пастернак решил связать с юриспруденцией, даже не подозревая, что после революции 1917 года эта профессия не сможет обеспечить ему общественное уважение и достойный заработок.

Между тем, еще до знаменитого мятежа кронштадтских матросов Пастернак точно знал, что литература для него гораздо ближе и понятнее математики. Прослушав курс юриспруденции в Германии и пережив любовную драму, он лишь укрепился в мысли, что хочет стать поэтом.

Поэтому, вырвавшись из-под родительской опеки, Пастернак с головой окунулся в творчество, экспериментируя с рифмой, формой и содержанием. Именно так появилось на свет стихотворение «Про эти стихи», в котором автор попытался передать свои ощущения от процесса создания литературных произведений.

Процесса настолько увлекательного, что, как следует из стихотворения, сам поэт в прямом смысле слова терял счет дням и неделям, подбирая наиболее точные формулировки для собственных мыслей и облекая их в рифмованные строки.

Причем, в творчество вовлечен весь окружающий мир — сырые углы деревенского дома, чердак, тротуары и даже снежный буран, о существовании которого поэт догадывается лишь по завыванию ветра за окном.

Действительно, процесс творчества может быть настолько увлекательным, что ничто иное в жизни больше не имеет значения. Так произошло и с Борисом Пастернаком, который лишь в редкие моменты отдыха замечал, что «солнце есть» и вдруг осознавал, что «свет уже не тот».

Блуждая в лабиринтах рифм и создаваемых образов, автор настолько мог уйти от реальности, что забывал, какой нынче день недели, месяц и даже год.

Оторвавшись от рукописей, он с удивлением понимал, что еще немого, и «галчонком глянет Рождество», хотя еще недавно на улице стояла летняя жара. Подобное отношение к поэзии совсем не пугает пастернака.

Более того, он уверен, что именно так должен вести себя по-настоящему увлеченный человек, который вдруг осознает, что не может прожить ни дня, если не пополнил свою коллекцию стихов новым шедевром.

Пастернак не дает оценки собственного творчества. Он лишь пытается рассказать о том, что испытывает, когда погружается в удивительный мир стихов волнующий, яркий и непредсказуемый. Ведь никогда не знаешь, куда именно приведет тебя новая строчка, и какой вираж сделает мысль, создавая новый образ.

Читайте также:  Стихи про июль: красивые стихотворения русских поэтов классиков для детей про лето

Борис Пастернак знает, что он не одинок в своих ощущениях, потому что нечто подобное и до него испытывали десятки литераторов. Поэтому в друзьях у поэта – Байрон и Эдгар По, Лермонтов и Пушкин, с которыми автор мысленно общается, затягиваясь очередной сигаретой или же поднимая бокал вина. Конечно, все это можно приписать богатой фантазии автора.

Однако очевиден тот факт, что даже сквозь годы и километры он чувствует поддержку своих единомышленников, для которых время точно так же останавливалось, когда в гости приходила муза.

И это не образное выражение, потому как именно вдохновению поэт обязан своими стихами, которые зависят от настроения, мыслей и чувств, передают сиюминутные желания и при этом имеют глубокий философский смысл. Пастернак никогда не задумывался о самом процессе творчества, приравнивая написание стихов к способности видеть или же дышать.

Но лишь с возрастом автор понимает, что подобной радости лишены очень многие люди, для которых мир поэзии остается недоступным, а само понятие творчества является эфемерным и иллюзорным.

Источник: http://pishi-stihi.ru/pro-eti-stihi-pasternak.html

Борис Пастернак – Цитаты и афоризмы, фразы и высказывания

Снаружи вьюга мечетсяИ все заносит в лоск.Засыпана газетчицаИ заметен киоск.На нашей долгой бытностиКазалось нам не раз,Что снег идет из скрытностиИ для отвода глаз.

Утайщик нераскаянный,Под белой бахромойКак часто вас с окраиныОн разводил домой!Все в белых хлопьях скроется,Залепит снегом взор,На ощупь, как пропоица,Проходит тень во двор.

Движения поспешные:Наверное, опятьКому-то что-то грешное

Приходится скрывать.

Ты так играла эту роль!Я забывал, что сам — суфлер!Что будешь петь и во второй,Кто б первой ни совлек.Вдоль облаков шла лодка. ВдольЛугами кошеных кормов.Ты так играла эту роль,Как лепет шлюз — кормой!И, низко рея на рулеКасаткой об одном крыле,Ты так!- ты лучше всех ролей

Играла эту роль!

Я поздравляю вас, как я отцаПоздравил бы при той же обстановке.Жаль, что в Большом театре под сердцаНе станут стлать, как под ноги, циновки.Жаль, что на свете принято скрестиУ входа в жизнь одни подошвы: жалко,Что прошлое смеется и грустит,А злоба дня размахивает палкой.Вас чествуют. Чуть-чуть страшит обряд,Где вас, как вещь, со всех сторон покажутИ золото судьбы посеребрят,И, может, серебрить в ответ обяжут.Что мне сказать? Что Брюсова горькаШироко разбежавшаяся участь?Что ум черствеет в царстве дурака?Что не безделка — улыбаться, мучась?Что сонному гражданскому стихуВы первый настежь в город дверь открыли?Что ветер смел с гражданства шелухуИ мы на перья разодрали крылья?Что вы дисциплинировали взмахВзбешенных рифм, тянувшихся за глиной,И были домовым у нас в домахИ дьяволом недетской дисциплины?Что я затем, быть может, не умру,Что, до смерти теперь устав от гили,Вы сами, было время, поутруЛинейкой нас не умирать учили?Ломиться в двери пошлых аксиом,Где лгут слова и красноречье храмлет?..О! весь Шекспир, быть может, только в том,Что запросто болтает с тенью Гамлет.Так запросто же!Дни рожденья есть.Скажи мне, тень, что ты к нему желала б?Так легче жить. А то почти не снесть

Пережитого слышащихся жалоб.

Всю ночь вода трудилась без отдышки.Дождь до утра льняное масло жег.И валит пар из-под лиловой крышки,Земля дымится, словно щей горшок.Когда ж трава, отряхиваясь, вскочит,Кто мой испуг изобразит росеВ тот час, как загорланит первый кочет,За ним другой, еще за этим все?Перебирая годы поименно,Поочередно окликая тьму,Они пророчить станут перемену

Дождю, земле, любви — всему, всему.

Снег идет, снег идет.К белым звездочкам в буранеТянутся цветы гераниЗа оконный переплет.Снег идет, и всё в смятеньи,Всё пускается в полет,-Черной лестницы ступени,Перекрестка поворот.Снег идет, снег идет,Словно падают не хлопья,А в заплатанном салопеСходит наземь небосвод.Словно с видом чудака,С верхней лестничной площадки,Крадучись, играя в прятки,Сходит небо с чердака.

Потому что жизнь не ждет.Не оглянешься — и святки.Только промежуток краткий,Смотришь, там и новый год.Снег идет, густой-густой.

В ногу с ним, стопами теми,В том же темпе, с ленью тойИли с той же быстротой,Может быть, проходит время?Может быть, за годом годСледуют, как снег идет,Или как слова в поэме?Снег идет, снег идет,Снег идет, и всё в смятеньи:Убеленный пешеход,Удивленные растенья,

Перекрестка поворот.

Годами когда-нибудь в зале концертнойМне Брамса сыграют,- тоской изойду.Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,Прогулки, купанье и клумбу в саду.Художницы робкой, как сон, крутолобость,С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,Художницы облик, улыбку и лоб.

Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,Я вспомню покупку припасов и круп,Ступеньки террасы и комнат убранство,И брата, и сына, и клумбу, и дуб.Художница пачкала красками траву,Роняла палитру, совала в халатНабор рисовальный и пачки отравы,Что «Басмой» зовутся и астму сулят.

Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомнюУпрямую заросль, и кровлю, и вход,Балкон полутемный и комнат питомник,Улыбку, и облик, и брови, и рот.И сразу же буду слезами увлаженИ вымокну раньше, чем выплачусь я.Горючая давность ударит из скважин,Околицы, лица, друзья и семья.

И станут кружком на лужке интермеццо,Руками, как дерево, песнь охватив,Как тени, вертеться четыре семейства

Под чистый, как детство, немецкий мотив.

Поэт: Борис Пастернак

0Так начинают. Года в дваОт мамки рвутся в тьму мелодий,Щебечут, свищут, — а словаЯвляются о третьем годе.Так начинают понимать.И в шуме пущенной турбиныМерещится, что мать — не матьЧто ты — не ты, что дом — чужбина.Что делать страшной красотеПрисевшей на скамью сирени,Когда и впрямь не красть детей?Так возникают подозренья.Так зреют страхи. Как он дастЗвезде превысить досяганье,Когда он — Фауст, когда — фантаст?Так начинаются цыгане.Так открываются, паряПоверх плетней, где быть домам бы,Внезапные, как вздох, моря.Так будут начинаться ямбы.Так ночи летние, ничкомУпав в овсы с мольбой: исполнься,Грозят заре твоим зрачком,Так затевают ссоры с солнцем.

Так начинают жить стихом.

Поэт: Борис Пастернак

0Любимая,— молвы слащавой,Как угля, вездесуща гарь.А ты — подспудной тайной славыЗасасывающий словарь.А слава — почвенная тяга.О, если б я прямей возник!Но пусть и так,— не как бродяга,Родным войду в родной язык.Теперь не сверстники поэтов,Вся ширь проселков, меж и лехРифмует с Лермонтовым летоИ с Пушкиным гусей и снег.И я б хотел, чтоб после смерти,Как мы замкнемся и уйдем,Тесней, чем сердце и предсердье,Зарифмовали нас вдвоем.Чтоб мы согласья сочетаньемЗастлали слух кому-нибудьВсем тем, что сами пьем и тянем

И будем ртами трав тянуть.

Поэт: Борис Пастернак

0Учись прощать… Молись за обижающих,Зло побеждай лучом добра.Иди без колебаний в стан прощающих,Пока горит Голгофская звезда.Учись прощать, когда душа обижена,И сердце, словно чаша горьких слез,И кажется, что доброта вся выжжена,Ты вспомни, как прощал Христос.Учись прощать, прощать не только словом,Но всей душой, всей сущностью своей.Прощение рождается любовьюВ творении молитвенных ночей.Учись прощать. В прощеньи радость скрыта.Великодушье лечит, как бальзам.Кровь на Кресте за всех пролита.

Учись прощать, чтоб ты был прощен сам.

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Стихи про прощение

0Жизнь вернулась так же беспричинно,Как когда-то странно прервалась.Я на той же улице старинной,Как тогда, в тот летний день и час.Те же люди и заботы те же,И пожар заката не остыл,Как его тогда к стене МанежаВечер смерти наспех пригвоздил.Женщины в дешевом затрапезеТак же ночью топчут башмаки.Их потом на кровельном железеТак же распинают чердаки.Вот одна походкою усталойМедленно выходит на порогИ, поднявшись из полуподвала,Переходит двор наискосок.Я опять готовлю отговорки,И опять всё безразлично мне.И соседка, обогнув задворки,Оставляет нас наедине._______Не плачь, не морщь опухших губ,Не собирай их в складки.Разбередишь присохший струпВесенней лихорадки.Сними ладонь с моей груди,Мы провода под током.Друг к другу вновь, того гляди,Нас бросит ненароком.Пройдут года, ты вступишь в брак,Забудешь неустройства.Быть женщиной — великий шаг,Сводить с ума — геройство.А я пред чудом женских рук,Спины, и плеч, и шеиИ так с привязанностью слугВесь век благоговею.Но, как ни сковывает ночьМеня кольцом тоскливым,Сильней на свете тяга прочь

И манит страсть к разрывам.

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Печальные стихи


Ворота с полукруглой аркой.Холмы, луга, леса, овсы.В ограде — мрак и холод парка,И дом невиданной красы.Там липы в несколько обхватовСправляют в сумраке аллей,Вершины друг за друга спрятав,Свой двухсотлетний юбилей.Они смыкают сверху своды.Внизу — лужайка и цветник,Который правильные ходыПересекают напрямик.Под липами, как в подземельи,Ни светлой точки на песке,И лишь отверстием туннеляСветлеет выход вдалеке.Но вот приходят дни цветенья,И липы в поясе оградРазбрасывают вместе с теньюНеотразимый аромат.Гуляющие в летних шляпахВдыхают, кто бы ни прошел,Непостижимый этот запах,Доступный пониманью пчел.Он составляет в эти миги,Когда он за сердце берет,Предмет и содержанье книги,А парк и клумбы — переплет.На старом дереве громоздком,Завешивая сверху дом,Горят, закапанные воском,

Цветы, зажженные дождем.

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Лирические стихи • Стихи про деревья

0Не как люди, не еженедельно.Не всегда, в столетье раза дваЯ молил тебя: членораздельноПовтори творящие слова.И тебе ж невыносимы смесиОткровений и людских неволь.Как же хочешь ты, чтоб я был весел,

С чем бы стал ты есть земную соль?

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Грустные стихи

0Как обещало, не обманывая,Проникло солнце утром раноКосою полосой шафрановоюОт занавеси до дивана.Оно покрыло жаркой охроюСоседний лес, дома поселка,Мою постель, подушку мокрую,И край стены за книжной полкой.Я вспомнил, по какому поводуСлегка увлажнена подушка.Мне снилось, что ко мне на проводыШли по лесу вы друг за дружкой.Вы шли толпою, врозь и парами,Вдруг кто-то вспомнил, что сегодняШестое августа по старому,Преображение Господне.Обыкновенно свет без пламениИсходит в этот день с Фавора,И осень, ясная, как знаменье,К себе приковывает взоры.И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,Нагой, трепещущий ольшаникВ имбирно-красный лес кладбищенский,Горевший, как печатный пряник.С притихшими его вершинамиСоседствовало небо важно,И голосами петушинымиПерекликалась даль протяжно.В лесу казенной землемершеюСтояла смерть среди погоста,Смотря в лицо мое умершее,Чтоб вырыть яму мне по росту.Был всеми ощутим физическиСпокойный голос чей-то рядом.То прежний голос мой провидческийЗвучал, не тронутый распадом:«Прощай, лазурь преображенскаяИ золото второго СпасаСмягчи последней лаской женскоюМне горечь рокового часа.Прощайте, годы безвременщины,Простимся, бездне униженийБросающая вызов женщина!Я — поле твоего сражения.Прощай, размах крыла расправленный,Полета вольное упорство,И образ мира, в слове явленный,

И творчество, и чудотворство».

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Печальные стихи

0Зима приближается. СызноваКакой-нибудь угол медвежийПод слезы ребенка капризногоИсчезнет в грязи непроезжей.Домишки в озерах очутятся,Над ними закурятся трубы.В холодных объятьях распутицыСойдутся к огню жизнелюбы.Обители севера строгого,Накрытые небом, как крышей!На вас, захолустные логова,Написано: сим победиши.Люблю вас, далекие пристаниВ провинции или деревне.Чем книга чернее и листанней,Тем прелесть ее задушевней.Обозы тяжелые двигая,Раскинувши нив алфавиты,Вы с детства любимою книгоюКак бы посредине открыты.И вдруг она пишется зановоБлижайшею первой метелью,Вся в росчерках полоза санногоИ белая, как рукоделье.Октябрь серебристо-ореховый.Блеск заморозков оловянный.Осенние сумерки Чехова,

Читайте также:  Валентин берестов: стихи: читать стихотворения поэта валентина дмитриевича берестова

Чайковского и Левитана.

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Стихи про зиму

0Вы помните еще ту сухость в горле, Когда, бряцая голой силой зла, Навстречу нам горланили и перли И осень шагом испытаний шла? Но правота была такой оградой, Которой уступал любой доспех. Все воплотила участь Ленинграда. Стеной стоял он на глазах у всех. И вот пришло заветное мгновенье: Он разорвал осадное кольцо. И целый мир, столпившись в отдаленьи, B восторге смотрит на его лицо. Как он велик! Какой бессмертный жребий! Как входит в цепь легенд его звено! Все, что возможно на земле и небе, Им вынесено и совершено.

Январь 1944

Поэт: Борис Пастернак
Темы: Стихи про войну

Сохранить ссылку на эту страничку:

Источник: http://finewords.ru/cit/boris-pasternak

Борис Пастернак: стихи

Пастернак Борис Леонидович (годы жизни – 1890-1960) – поэт, переводчик, прозаик. Он родился в Москве 10 февраля 1890 года. Расскажем о том, какой жизненный путь прошел Борис Пастернак, какое творческое наследие он оставил своим потомкам.

Все начиналось с музыки и живописи. Розалия Исидоровна, мать будущего поэта, была отличной пианисткой, училась у А. Рубинштейна.

Отец его, Пастернак Леонид Осипович, – знаменитый художник, который иллюстрировал произведения Л. Толстого и тесно дружил с ним.

Можно найти что-то общее между творчеством этого художника и такого великого поэта, как Борис Пастернак. Фото будущего обладателя Нобелевской премии представлено ниже.

Отец его, Леонид Пастернак, будучи художником, мастерски запечатлевал мгновение – рисунки его как будто останавливали время. Он рисовал везде: дома, в гостях, на концертах, на улице. До необычайности живы его знаменитые портреты.

Борис Леонидович, его старший сын, делал, в сущности, то же самое в своей поэзии: создавал цепочку метафор, тем самым как будто обозревая явление во всем его многообразии, останавливая его.

Однако и от матери передалось многое: полная ее самоотдача, а также способность жить одним искусством.

Жизнь Бориса Пастернака с детских лет проходила в атмосфере творчества. В семье его часто проводились домашние концерты, в которых принимал участие сам Александр Скрябин, которого обожал Борис. Мальчику все пророчили, что он станет музыкантом.

Еще во время обучения в гимназии Борис прошел шестилетний курс консерватории, композиторского факультета. Однако в 1908 году он решил оставить музыку и увлекся философией. Борис не мог продолжать обучение, зная, что у него нет абсолютного слуха.

И он решил поступить в Московский университет, на философское отделение. На скопленные его матерью деньги весной 1912 года Борис поехал продолжать обучение в Марбург, немецкий город, который был в то время центром философской мысли.

Герман Коген, глава школы философов-неокантианцев Марбурга, предложил ему остаться в Германии для того, чтобы получить докторскую степень. Очень удачно начала складываться у Пастернака карьера философа. Однако и ей не суждено было осуществиться.

В это время Борис впервые в своей жизни серьезно влюбляется – в Иду Высоцкую, свою бывшую ученицу, которая заехала в Марбург вместе с сестрой для того, чтобы навестить Пастернака. И поэзия завладевает всем его существом.

Стихи приходили к нему и раньше, однако лишь сейчас их стихия нахлынула так неодолимо и мощно, что было невозможно противостоять ей.

В автобиографической повести под названием “Охранная грамота”, вышедшей в 1930 году, поэт позже попытался обосновать сделанный им выбор, а заодно и определить сквозь призму философии стихию, овладевшую им.

Искусство, по его мнению, это особое состояние, когда действительность предстает в новой категории, когда мы перестаем ее узнавать. Все названо на свете, кроме этого состояния. Ново лишь оно.

Пастернак по возвращении в Москву входит в литературные круги. Несколько стихотворений, впоследствии им не переиздававшихся, были впервые напечатаны в альманахе “Лирика”. Вместе с Сергеем Бобровым и Николаем Асеевым поэт организовывает группу “умеренных” футуристов, названную “Центрифугой”.

Первая книга его стихов появляется в 1914 году, это “Близнец в тучах”. По словам автора, название было “притязательно до глупости” и выбрано из подражания различным космологическим мудреностям, которые были характерны для заглавий книг и издательств символистов.

Многие произведения, вошедшие в этот сборник, а также в следующий (появившийся в 1917 году “Поверх барьеров”) поэт впоследствии существенно переработал, а остальные не переиздавал никогда. Этот сборник особого внимания критиков не привлек.

Только Валерий Брюсов отозвался о нем положительно.

Тогда же, в 1914 году, произошло его знакомство с Владимиром Маяковским. Этому поэту суждено было сыграть большую роль в творчестве и судьбе раннего Пастернака. Общность влияний и время – то, что определило взаимоотношения Пастернака и Маяковского.

Именно схожесть пристрастий и вкусов, перерастающая в зависимость, подтолкнула Бориса к поиску своего взгляда на мир, своей интонации.

Марина Цветаева так определила разницу поэтик этих двух авторов: если Владимир Маяковский – “я во всем”, то Пастернак – “все во мне”.

В 1914 году началась Первая мировая война. Бориса Леонидовича в армию не взяли из-за полученной в детстве травмы ноги. Борис Пастернак был вынужден устроиться на уральский военный завод конторщиком, что описал впоследствии в романе “Доктор Живаго”.

Он работал некоторое время также в библиотеке Наркома просвещения. Его родители вместе с дочерьми в 1921 году эмигрировали в Германию, а затем, когда Гитлер пришел к власти, перебрались в Англию. Борис и Александр, брат поэта, остались в Москве.

В третьей по счету опубликованной книге, вышедшей в 1922 году (“Сестра моя – жизнь”) было обретено “лица необщее выраженье”. Не случайно, что именно с нее Пастернак Борис Леонидович вел отсчет всему своему творчеству.

Она включила в себя циклы и стихи 1917 года и была поистине революционной, как и год их создания, однако в другом значении этого слова (поэтическом). В стихах новым было все.

Например, отношение к природе представало как бы изнутри, от ее собственного лица; отношение к метафоре, которая раздвигает границы предмета иногда до его необъятности. Иное было и отношение поэта к любимой женщине, которая достала “жизнь мою”, как с полки, “и пыль обдула”.

Все явления природы, подобно “запылившейся жизни”, наделены не свойственными им чертами в творчестве Пастернака: рассвет, гроза, ветер в его стихах очеловечиваются; рукомойник, зеркало, трюмо оживают – всем миром правит “бог деталей”.

Цветаева отмечала, что действие этого поэта на читателей равнозначно действию сна. Мы не понимаем мир сновидения, а просто в него попадаем. Мощный поэтический заряд сообщается в его творчестве любой мелочи, а любой сторонний предмет притягивает к себе внимание.

Следующая книга Пастернака, опубликованная в 1923 году, – “Темы и вариации” – подхватила эмоциональную струю предыдущего сборника, который стал уникальным в литературе нашей страны лирическим романом. Она не просто подхватила ее, но и преумножила.

Эпоха, между тем, предъявляла свои жестокие требования к литературе – “маловразумительная”, “заумная” лирика поэта была не в чести. Пастернак, стараясь осмыслить ход истории с позиции социалистической революции, обращается в своем творчестве к эпосу.

Он создает в 1920 годах поэмы “Высокая болезнь” (годы написания – с 1923 по 1928), “Девятьсот пятый год” (создана в период с 1925 по 1926 гг.), “Лейтенант Шмидт” (1926-27 гг.), а также “Спекторский”, роман в стихах (1925-1931).

В 1927 году поэт писал, что эпос внушен временем, и он вынужден перейти к эпике от лирического мышления, хотя это для него очень непросто.

Наряду с Маяковским, Каменским, Асеевым Пастернак в эти годы входил в “Левый фронт искусств” (сокращенно – ЛЕФ), который провозгласил создание принципиально нового искусства, революционного, которое призвано осуществлять “социальный заказ” и должно нести в массы литературу.

Отсюда и обращение поэта к теме первой революции в России в поэмах “Девятьсот пятый год”, “Лейтенант Шмидт”, отсюда же появление фигуры современника, “человека без заслуг”, обыкновенного жителя, который поневоле стал свидетелем революции, участником истории, которое мы наблюдаем в романе “Спекторский”.

Однако даже там, где поэт является повествователем, сохраняется свободное дыхание лирика, не стесненное формами.

Пастернаку, который привык руководствоваться в своем творчестве правотой чувств, роль “своевременного” и “современного” поэта удается с трудом. В 1927 году он уходит из ЛЕФа.

Общество “неоправданных притязаний” и людей, имеющих “фиктивные репутации”, претит ему, а ведь в окружении Маяковского подобных деятелей было более чем достаточно.

Пастернака, кроме того, все меньше устраивает провозглашаемая ими установка, что искусство должно быть “на злобу дня”.

Его поэзия в начале 1930 годов переживает “второе рождение”. В 1932 году вышел сборник с таким названием. Вновь Пастернак воспевает земные простые вещи: наводящую грусть “огромность квартиры”, “зимний день” в “проеме незадернутых гардин”, “вседневное наше бессмертье”.

Следует отметить, что язык поэта становится несколько иным: синтаксис упрощается, кристаллизуется мысль, находя поддержку в емких и простых формулах, которые совпадают, как правило, с границами стихотворной строки.

Поэт Борис Пастернак в это время коренным образом пересматривает свое раннее творчество, которое он считает теперь “страшной мешаниной” из “неоперившегося просвещенства” и “отжившей метафизики”.

“Черты естественности” настолько очевидны во “Втором рождении”, что становятся синонимом выводящей автора за рамки всех правил и установлений абсолютной самостоятельности. А в 1930 годы правила игры были таковы, что стало невозможным нормально работать и находиться при этом в стороне от развернувшейся “великой стройки”. В эти годы Пастернака практически не печатают.

В 1936 году он поселился в Переделкино, на даче, и для того, чтобы прокормить семью, начал заниматься переводами. Переводил Борис Пастернак произведения следующие: “Фауст” Гете, трагедии Шекспира, “Марию Стюарт” Шиллера, грузинских поэтов, стихи Верлена, Рильке, Китса, Байрона. Все эти работы сегодня входят в литературу наравне с собственным творчеством Бориса Леонидовича.

Помимо переводов, в военные годы он создает цикл под названием “Стихи о войне”, который был включен в опубликованную в 1943 году книгу “На ранних поездах”. После войны Пастернак публикует еще 2 книги своих стихов в 1945 году: “Земной простор” и “Избранные стихи и поэмы”.

Поэт в 1930-1940 годы постоянно думает о настоящей большой прозе. Еще в конце 1910-х Пастернак начал писать роман, оставшийся незавершенным и ставший повестью “Детство Люверс”, в которой описывается история взросления девочки. Критики высоко оценили это произведение. Михаил Кузмин, поэт, поставил эту повесть даже выше, чем поэзию Пастернака, а Марина Цветаева ее назвала “гениальной”.

В муках, с 1945 по 1955 гг., создавал свой известный роман Борис Пастернак (“Доктор Живаго”). Это произведение во многом автобиографично. В нем рассказывается о судьбе русской интеллигенции в непростой для нашей страны период первой половины 20 века, в особенности во время Гражданской войны.

Читайте также:  Сонеты шекспира о любви: читать стихи уильяма шекспира о любви на русском

Все события очень правдиво описал Борис Пастернак. Доктор Живаго, главный персонаж, – это лирический герой его поэзии. Он врач, однако после смерти Юрия остается книжка стихов, которая составила заключительную часть произведения.

Вместе с поздними стихотворениями, представленными в цикле “Когда разгуляется” (годы создания – с 1956 по 1959), стихи Живаго – это венец всего творчества Бориса Пастернака. Прозрачен и прост их слог, который нисколько от этого не беднее, чем в написанных более сложным языком ранних книгах.

Поэт всю свою жизнь стремился к чеканной ясности, реализованной им в последние годы. Теми же поисками, что и автор, озабочен и Юрий Живаго, его герой.

В 1956 году Борис Пастернак, биография которого нас интересует, передал этот роман нескольким журналам, а также в Гослитиздат. “Доктор Живаго” в этом же году оказался на западе и вышел спустя год на итальянском.

А еще через год он появился в Голландии, уже на русском языке. Атмосфера на родине поэта вокруг него накалялась. В 1957 году, 20 августа, он писал Д.

Поликарпову, партийному идеологу того времени, что если правду, которую он знает, необходимо искупить страданием, то он готов принять любое.

Борис Пастернак в 1958 году был удостоен Нобелевской премии, и с этого момента на него началась настоящая травля на государственном уровне. Было объявлено, что присуждение награды за “злобное”, “художественно убогое” произведение, пронизанное ненавистью к социализму, является враждебным политическим актом, который направлен против СССР.

27 октября 1958 года в Союзе писателей рассмотрели “дело Пастернака”. К сожалению, стенограммы заседания не сохранились. А 31 октября состоялось еще одно собрание – ММССП.

На нем было принято решение обратиться к советскому правительству и попросить лишить советского гражданства автора “Доктора Живаго”, выслать его из страны, что, к счастью, не было осуществлено по отношению к такому великому человеку, как Борис Пастернак.

Биография его последних лет, тем не менее, отмечена неприятием со стороны власти и общественности. Очень непросто все это переживал великий поэт и писатель, одно время он даже находился на грани самоубийства.

Борис Пастернак был исключен из Союза писателей, а это означало не что иное, как его общественную и литературную смерть. Поэт был вынужден под давлением общества отказаться от почетной награды.

“Доктор Живаго” в России был издан только в 1988 году, то есть спустя практически 30 лет после смерти его создателя, которая произошла в Переделкине 30 мая 1960 года. Могила Бориса Пастернака находится на Переделкинском кладбище.

Борис Леонидович, поставив точку в своем романе, подвел итог и всей своей жизни. Ему пришлось пострадать за правду, как и многим другим писателям и поэтам.

Многих интересует вопрос: “Кем была любовница Бориса Пастернака?”. Личная жизнь знаменитостей порой вызывает непонятное любопытство. Семья, дети Бориса Пастернака – все это очень интересно многим читателям.

В случае с Борисом Леонидовичем это любопытство оправдано – ведь события его личной жизни отразились в его творчестве. В романе “Доктор Живаго”, например, главный герой мечется между двумя семьями, не может вычеркнуть из своей жизни ни ту, ни другую женщину.

Это произведение во многом автобиографично. Прочитав его, вы лучше поймете внутренний мир этого великого поэта и писателя.

В 1921 году, как мы уже упоминали, семья Бориса Леонидовича покинула Россию. Поэт активно переписывается со своими родными, а также с другими эмигрантами из России, среди которых – Марина Цветаева.

Борис Леонидович в 1922 году женится на Евгении Лурье, художнице, с которой в период с 1922 по 1923 год гостит в Германии у родителей. А в 1923 году, 23 сентября, появляется на свет его сын Евгений (он умер в 2012 году).

В 1932 году, разорвав первый брак, Борис Леонидович женится на Нейгауз Зинаиде Николаевне (в 1931 году с ней, а также с ее сыном, он ездил в Грузию).

У них в 1938 году рождается сын Леонид (годы жизни – с 1938 по 1976). В 1966 году Зинаида умерла от рака.

Пастернак в 1946 году познакомился со своей “музой” Ольгой Ивинской (годы жизни – 1912-1995) – женщиной, которой были посвящены многие его стихи.

Пастернак Борис Леонидович, биография которого была рассмотрена нами, – уникальное явление. Нет нужды превращать его в пример для подражания, в эталон: он неповторим. Сегодня настало время для углубленного изучения прекрасной поэзии и прозы, которые оставил нам Борис Пастернак. Цитаты из его произведений сегодня можно слышать все чаще, а творчество его наконец-то начали изучать в школе.

Источник: http://vekoff.ru/poleznye-sovety/dom-i-semya/15180-boris-pasternak-stikhi

Борис Пастернак Стихотворения

Скачать полностью

Составляя этот сборник из стихотворений Бориса Пастернака, писавшихся в разные годы, мы хотели обратить внимание читателя на единый, органический характер основного содержания его многолетнего труда (1910—1960).

На его глазах менялся мир, образ которого рисовал Пастернак, но сохраняя цельность своего дарования и верность ему, он зорко следил за тем, что происходило вокруг, не обманываясь владычеством «трескучей фразы» и лжи злободневности, всеохватно царившим в его зрелые годы.

Пастернак считал, что «одаренный человек знает, как много выигрывает жизнь при полном и правильном освещении и как проигрывает в полутьме», и в таланте видел залог чести и верности себе, то есть «детскую модель вселенной», заложенную с малых лет в сердце художника.

Он писал: «Дарование учит чести и бесстрашию, потому что оно открывает, как сказочно много вносит честь в общедраматический замысел существования».

Стремление к правде становится для талантливого человека личной заинтересованностью, несмотря на то, что эта позиция в жизни может обернуться трагедией, что второстепенно.

Пастернак писал эти слова в 1948 году поэту Кайсыну Кулиеву, оказавшемуся в ссылке в связи с насильственным выселением балкарского народа с Кавказа.

И действительно, сам Пастернак всю жизнь и все свои творческие силы посвятил сохранению той «детской модели вселенной», которую впитал в сердце в артистической атмосфере родительского дома.

Помимо активного творческого отношения к искусству, живописи и музыке, которым посвятили свою жизнь его отец и мать, в общем духе семьи в первую очередь сказывалось влияние Льва Толстого и преклонение перед его нравственной высотой и художественным мастерством.

Отец иллюстрировал его произведения, много рисовал его самого и членов его семьи, родители ездили в Ясную поляну. Вызванный в Астапово делать посмертную маску, отец взял с собою 20-летнего Бориса. Христианские черты учения Толстого составили незыблемую основу нравственной модели мира Бориса Пастернака.

Неприятие насилия и лжи стали главной точкой его столкновения со временем, вменявшим в обязанность жестокое отношение к «врагам» и необходимость кровавой расправы с ними. В ответ на решительный отказ Пастернака подписать письмо о расстреле очередной партийной группировки первый секретарь Союза писателей орал на него: «Когда кончится это толстовское юродство?».

Пастернак был абсолютно далек от политики, но занятая им позиция вступала в противоречие с общественным настроением и вызывала постоянные критические обвинения в оторванности от жизни, «комнатности» его поэзии.

На протяжении всей жизни Пастернака из одной статьи в другую переходила цитата из стихотворения 1917 года в качестве очевидного доказательства чужеродности его как стороннего наблюдателя, далекого от современности:

Мастерски зарисованные картины весенней природы и состояние постоянного восхищения жизнью, несмотря на все ее невзгоды и тяжести, заслоняли от взора современников рассеянные в стихах Пастернака зорко подмеченные подробности жизни и того, как отразились в ней «года мытарств и времена убийственного быта».

Природа для Пастернака не столько предмет пейзажа, сколько другое наименование жизни, пример душевного здоровья, естественности и красоты, которые он переносил в искусство, приобщая к духовному миру человека. В статье 1918 года «Несколько положений» он называл действительный мир – «удачным замыслом воображенья», который «служит поэту примером в большей еще степени, нежели – натурой и моделью».

В стихотворении «Художник» (1936), Пастернак, следуя традиции «Памятника» Горация – Пушкина, так характеризовал свою жизнь и поведение:

Пастернак прожил плодотворную жизнь и оставил цельное свидетельство виденного и пережитого, отразившегося, в частности, в стихотворениях, которые отобраны для этого сборника из его поэтических книг разного времени.

В конце жизни, после издания за границей «Доктора Живаго», к нему пришла всемирная известность, обернувшаяся на родине политической травлей и лишениями.

Он был готов к этому, как к плате за то неслыханное счастье, которое выпало ему на долю – возможность высказаться полностью как художнику и завоевать любовь читателей во всем мире.

После его кончины Варлам Шаламов писал о его месте в жизни современников:

«Пастернак давно перестал быть для меня только поэтом. Он был совестью моего поколения, наследником Льва Толстого. Русская интеллигенция искала у него решения всех вопросов времени, гордилась его нравственной твердостью, его творческой силой.

Я всегда считал, считаю и сейчас, что в жизни должны быть такие люди, живые люди, наши современники, которым мы могли бы верить, чей нравственный авторитет был бы безграничен. И это обязательно должны быть наши соседи.

Тогда нам легче жить, легче сохранять веру в человека».

Евгений Пастернак

Из книги «Начальная пора»
1912—1914

1912

1912

СОН

1913, 1928

ВОКЗАЛ

1913, 1928

ВЕНЕЦИЯ

1913, 1928

ЗИМА

1913, 1928

1913, 1928

ЗИМНЯЯ НОЧЬ

1913, 1928

Из книги «ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ»
1914—1916

ПЕТЕРБУРГ

1915

ЗИМНЕЕ НЕБО

1915

ДУША

1915

1915

РАСКОВАННЫЙ ГОЛОС

1915

МЕТЕЛЬ

1

2

1914, 1928

УРАЛ ВПЕРВЫЕ

1916

ЛЕДОХОД

1916, 1928

1916

1916, 1928

СТРИЖИ

1915

ЭХО

1915

ТРИ ВАРИАНТА

1

2

3

1914

ИЮЛЬСКАЯ ГРОЗА

1915

ПОСЛЕ ДОЖДЯ

1915, 1928

Источник: https://fictionbook.ru/author/boris_pasternak/stihotvoreniya/read_online.html

Ссылка на основную публикацию